Алмаз Тёмной Крепости - Джин Дюпро

Лина учила Торрена песне, которую слышала от старого бродяги о Эмбере. Она впомнила слова сейчас, и знала, Мэггс говорила неправильно. Мэггс пела так: "То, что сокрыто, выйдет снова на свет, драгоценный алмаз, что дороже золота", но эти строки должны быть: "Что сокрыто, выйдет снова на свет. И это дороже алмазов и золота. " Сокровищем был народ Эмбера, как поняла Лина, когда впервые услышала эту песню. Алмаз тоже драгоценный, но без людей, что найдут его, поймут, как его использовать, он не имел бы большого значения для всех.

Чаще всего, однако, Лина отправлялась в поездки в одиночку. Миссис Мердо мало беспокоилась, что она попадет в аварию, встретится с бандитами или заблудится. Она всего лишь ребенок, знала миссис Мердо. И, тем не менее, она напоминала себе, когда осматривала все замечательные вещи, которые она и Дун сделали! Это было не потому, что были чрезвычайные ситуации, а потому насколько хорошо они использовали обычные силы, которые были у всех: сила мужества, добра, знания, любопытства. С Линой все будет в порядке, была уверена миссис Мердо. В конце концов, она выросла, и скоро будет принимать собственные решения, что хочет делать. Она только попросила Лину не уходить в дикую местность в очень жаркое или холодное время года, и Лина согласилась.

Лина делила свое время между помощью миссис Мердо и доктору Эстер дома и работой вестником в поездках. Она любила готовиться к этим поездкам, готовить сумку миссис Мердо, помогать делать упаковки продуктов питания и запасы, планировать свой маршрут, и она любила прибывать в пункт назначения и передавать людям вести, которые они ждали. Но больше всего она любила сами поездки. Она любила залезать на широкую сильную спину Флита рано утром и шагом на прогулке, идя по деревне, а потом, когда они выходили на пустую дорогу, скакать все быстрее и быстрее, и пока они мчались вперед галопом, воздух сдувал гриву Флита и волосы Лины. Может быть, не было такого счастливого конца, как в книге Эдварда, но иногда было счастье и у нее — это делать то, что она знала, для чего родилась — доставлять сообщения и быстро мчаться.

Однажды, на обратном пути от одного из ее корреспондентов, а это было почти пять лет после открытия алмазов, пачка писем выпала из одной из сумок и упала на землю. Это ее вина, она была упакована не очень аккуратно. Она видела, как она свалилась, и остановила Флита, чтобы сойти и достать ее. Но одно из писем растопталось под ногами, прежде чем остановились, и оно было разорвано в клочья. Она взяла все части, которые смогла найти. Это, вероятно, не было срочное письмо для Эдварда Покета, от человека в другом городе, который был также заинтересован в поиске книг. Но было бы неловко признать, что она все испортила.

Она остановилась в библиотеке, чтобы объяснить это Эдварду. Его не было там, но был Дун, склонившийся над одним толстым томом с влажными испорченными страницами. Лине пришла в голову мысль. Она улыбнулась про себя. — Дун, смотри, — сказала она. Она села рядом с ним и выложила разорванное в клочья письмо. — Думаю, большинство кусков здесь, — сказала она. — Может, ты мог бы помочь мне восстановить его.

— Конечно, — согласился он. Он начал двигать кусочки. — Давай посмотрим. Это выглядит, как… и так, это будет здесь… и это… — Он сделал паузу и посмотрел на нее. — Разве мы не делали этого раньше?

Лина засмеялась. Дун тоже. Взгляд прошел между ними, как быстрый разряд электричества.

Искра росла и процветала в те годы. Новые дома возникли за отелем Пионер, построенные компактно вокруг небольшого двора, чтобы семьи могли жить, легко соседствуя друг с другом. Так наступил день, когда один из этих домов стал принадлежал Лине и Дуну. Поппи жила с ними, а по соседству жила миссис Мердо, которая создала аккуратное и хорошо ухоженное место для себя, до тех пор, пока спустя год или два, она не приняла предложение отца Дуна, который оставил свой небольшой домик, чтобы быть с ней, и она сделала все возможное, чтобы мириться с неопрятной, но интересной кучей мелких предметов, от сбора которых он не мог удержаться.

Много позже на месте разрушенного города, что Лина видела из вагона Каспара, новый город начал медленно подниматься, город ярких зданий с блестящими крышами, но здания были не настолько высоки, чтобы превратить улицы в темные ущелья, а здания были вряд ли выше, чем деревья, которые росли вокруг них. Это был красивый город, сверкающий, великолепный город, где тележки, рабтающие от энергии солнца, возили людей вверх и вниз по холмам, сады цвели в школах, дворах, так и между магазинами, и корабли с разноцветными парусами прибывали в порт из дальних городов. Лина, конечно, никогда не видела этот город своими глазами, хотя она видела что-то в ее воображении. Но ее пра-правнучка живет здесь, и она сохранит спрятанные в резном деревянном ящике хрупкие старые рисунки, которые создала Лина. Она брала их, то и дело смотря и удивляясь, как она понвла дух города, который Лина никогда не видела.

Но все это будет через много лет, в будущем. А теперь, теплым летом после экспедиции в Эмбер, Лина гуляла среди полевых цветов с Флитом, Дун пытался подключить старый фен к алмазу, миссис Мердо подметала двор у дома врача, и доктор Эстер рассеивала в саду кукурузу для кур. Торрен — рядом на пеньке с его самолетом. Он летает и изменяет масштаб. Он пытается представить себя в нем, путешествующем в далекие земли, будучи Великим Сталкером, который когда-либо жил.

Конечно, он не может оторваться от земли, и никогда не сможет. Но представляет себе, что может. Представляет себе, что может взлетать, как птица. Он видит зеленый пейзаж весны, распространяющийся внизу, с текущей рекой, полями, усеянными желтыми цветами горчицы и оранжевых маков, и людьми, делающими свою работу. Выше, за Искрой, он увидел бы дороги, ведущие в другие села и городки, а на дорогах сталкеров, которые переезжают с одного места на другое.

Теперь представьте, что он может летать еще выше, как самолет. Теперь он мог видеть простирающиеся земли. Горы будут выглядеть, как мятая ткань, отбеленные белым на вершинах, озера