Фаэтон: Планета аномалий 4 - Вячеслав Иванович Соколов

— Не вижу сложностей, — отмахивается Хель. — Не хочешь ты, объясню я, — и рубит перед собой воздух ребром ладони.

— Не надо, — внезапно краснеет, как девочка-студентка, наша боевая блондинка с голубыми глазками.

— Надо! — отрубает Хель и, переведя взгляд на меня, начинает рассказывать: — Дело в том, что внучка моего мужа — ведьма. И несмотря на то, что на Земле очень низкий уровень маны, она может использовать свою внутреннюю силу. А учитывая наследственность, — закатывает глаза, — силу она эту черпает из… Эм… А-а-а… Из этого… — внезапно краснеет богиня и отводит глаза.

— Капец вы красноречивые, — изображаю фейспалм, прикрывая лицо ладонью.

— Что ты знаешь о моём отце? — внезапно решает прийти на помощь моей матушке Шериф.

— Ну, вроде как по сказкам он злой колдун, который похищал себе невест. Собственно, всё, — пожимаю плечами.

— Да не похищал он никого, бабы сами к нему сбегались, — смеётся Елизавета Алексеевна. — Ну а то, что либидо у папули зашкаливает, это да. Да и дедушка, как я слышала…

— Бабник твой дедушка, — возмущённо фыркает Хель.

— Ага, — соглашается Шериф. — И, как ты понимаешь, меня чаша сия тоже не минула. Разве что вылилась несколько в другую форму. К счастью.

— К счастью? — вопросительно поднимаю бровь.

— Ну, знаешь, не хотелось бы превратиться в нимфоманку, — улыбается. — Однако секс мне необходим для жизни. Из него я черпаю Силу. А точнее — из оргазмов, — отводит глаза в сторону. — В целом не сдохну, но настроение портится жутко. Представь, как будто у меня постоянно критические дни и слабость.

— А-а, вот почему ты сказала, что недавно зарезала свою батарейку, — с пониманием качаю башкой.

— Ну да. С чувствами у меня, знаешь ли, довольно сложно. В моём-то возрасте. А секс, как известно, не повод для любви.

— Понятно, — задумчиво чешу подбородок. — И тут назревает вопрос: а причём тут я?

— Я так понимаю, разные мужчины дают разную энергию, — чуть склоняет голову на бок Хель.

— Ага. Сложно объяснить, это как будто густота и консистенция Силы разные, — поддакивает Шериф. — Паши хватало на полторы-две недели, если прям экономить.

— Я понял, — складываю руки на груди. — И повторюсь: я тут причём?

— От тебя, сыночек, должна быть очень мощная и густая сила, — снова краснеет Хель.

— Чего? — выпучиваю глаза, так как до меня доходит, о чём идёт речь. — Совсем обалдели? Мы же типа родственники, и вообще она мать моего друга и внучка Всеслава. А он же вроде как мой отец.

— И да, и нет, — качает головой Хель. — Елизавета действительно внучка Всеслава, причём во всех смыслах: и физиологически, и духовно. А вот ты — только духовно. Так что физиологически вы с ней абсолютно чужие люди.

— Да-да, — кривлю рот. — Насколько я знаю, у нас нет душ, а значит, если вдруг она залетит… — тычу пальцем в Шерифа, — то как раз духи породят потомка, так что… — развожу руками.

— Сынок, — Хель прикрывает лицо ладонью и качает головой, — ну ты хотя бы вашу мифологию почитай, посмотри, что там творилось у богов. Никого особо родственные связи не смущали. Но если тебя прямо это беспокоит, — богиня лучезарно улыбается, — то вот тебе небольшой расклад. Даже с точки зрения вашего, — делает несколько шагов ко мне и стучит пальцем в мою могучую грудь, — российского законодательства это допустимо.

— В смысле? — снова как дурак выпучиваю глаза. — Откуда в российском законодательстве статья о кровосмешении у богов?

— А-ха-ха, — звонко заливается смехом Хель, — какой ты глупенький. Но в целом: российское законодательство допускает брак между дядей и племянницей.

— Брак? Какой нафиг брак? — отскакиваю на пару шагов назад.

— Странно, а в советском законодательстве это было запрещено, — хмыкает Шериф. — Вроде как. Но это не точно.

— Я не говорила про брак, — отмахивается от меня Хель.

— А мне показалось, говорила, — возмущаюсь.

— Хотя церковь и запрещает такие браки, — между тем продолжает Хель, наплевав на моё мнение, — но какое отношение вы двое, — тычет пальчиком в меня и в Шерифа, — имеете к церкви? Ну и, уж если совсем подробно, то с точки зрения богов ты хоть её дядя, но у вас всего один общий предок, поэтому родство ещё более дальнее. Однако с точки зрения физиологии, повторюсь, вы вовсе не родственники. Может быть, через пару тысяч лет твоё тело достаточно изменится, — смотрит на меня. — Но я в этом не уверена.

— О детях речи не идёт, — склоняет голову к плечу Шериф. — Я, знаешь ли, один раз-то залетела каким-то чудом, хотя никогда в жизни не предохранялась. Ни до, ни после. Речь просто о сексе.

— В смысле? — в очередной раз как дурак выпучиваю зенки. — То есть ты не против?

— А чего я тебе постоянно сиськами сверкаю? Чуть не простудилась! — возмущённо складывает руки под грудью Шериф. — Или ты думаешь, я их всем показываю? — смотрит на меня испепеляющим взглядом.

— Да-да, конечно, — качаю башкой туда-сюда. — Тебе напомнить, как ты мне заявила, что трахаться со мной не будешь?

— Фу, сынок, как можно говорить такие слова девушке? — обрывает мой спич сероглазая блондинка.

— Хель, вот давай, вот сейчас, вот не будем. А? — машу рукой в её сторону.

— Мама, — смотрит на меня недовольным взглядом.

— Что «мама»?

— Ты должен был сказать: «Мама, давай вот сейчас не будем об этом», — продолжает сверлить меня взглядом.

— Хорошо, мама, давай не будем об этом, — произношу обречённо.

— Конечно, мой милый, — радостно кивает богиня смерти. Но затем внезапно хмурится и обращается к Елизавете Алексеевне: — Однако я не поняла, чем тебе мой сын не угодил?

— Ой, да то когда было-то! — отмахивается Шериф. — Я уже десять раз успела передумать.

— И всё-таки это плохая идея, — цепким взглядом окидываю с ног до головы без сомнения очень красивую женщину.

— А я ведь говорила! Типичный мужик… — со вздохом отмахивается.

— В смысле? — возмущаюсь.

— В коромысле. Во-первых, ты знаешь, сколько мне лет. А вы же мужики такие, — и, делано кривляясь и изменив голос на более низкий, произносит: — Это ж сколько она за полторы тысячи лет писюнов отсосала, страшно подумать. Что не так? — голос внезапно срывается чуть ли не на визг.

— А ты за меня не додумывай, — гневно сверкая глазами, нависаю над блондинистой красоткой.

Что надо признаться, довольно сложно, учитывая, что я всего-то на три сантиметра выше её.

— А напомнить тебе, как мы познакомились? — яростно тычет меня пальцем в грудь. — Затраханная, избитая… — внезапно садится на корточки и, закрыв лицо ладонями, начинает рыдать.

— Эй, ну ты чего? — присаживаюсь рядом и пытаюсь обнять женщину. — Не забывай, что ты ещё и мужику писюн откусила, чтобы