Фаэтон: Планета аномалий 4 - Вячеслав Иванович Соколов

Чёрт возьми, да в этот момент все затаили дыхание, не только Мигель. Интересно, эта сумасшедшая действительно задерёт юбку? И зачем все эти игры?

— О да! — Мигель судорожно выдыхает, чуть не выпадая из кресла.

— Нравится? — томно улыбается, прикусывая нижнюю губу, Шериф, которая всё-таки задрала юбку!

— О да! — как заведённый повторяет Мигель, подаваясь вперёд.

— Правда жалко? — всё тем же томным голосом интересуется Шериф.

— Что жалко? — недоумённо хлопает глазами её жертва.

— Ведь подрочить ты уже не сможешь! — выдыхает сквозь зубы Шериф и, выхватив отполированное до зеркального блеска лезвие из ножен на бедре, наносит удар в живот Мигеля.

А затем одним плавным движением соскальзывает со стола вперёд, оказавшись сидящей на столе, а ногами на коленях Мигеля. Левой же рукой упирается ему в плечо. После чего рычит, так что слышно даже на нашей стороне помещения:

— Что, тварь, думал я сдохну в плену у бандитов? А я здесь! И сдохнешь здесь ты! — по движению руки можно понять, что она поворачивает лезвие ножа в животе Мигеля.

Сидящие за столом члены Совета в шоке замерли, и лишь один из них, человек, сидящий по правую руку от Мигеля, вскочив на ноги, бросается к Елизавете Алексеевне. Со спины. Зачем непонятно. Может быть, напасть хотел, может, оттащить её, или вопрос какой по благоустройству города задать — кто ж теперь узнает. Люди с пулей в затылке не очень-то разговорчивы.

— Спасибо, братское сердце, — соскользнув со стола, сумасбродная красотка оборачивается и кивает мне.

Интересно, как она догадалась, что это я выстрелил? А хотя да, у моего «Бреста» звук выстрела разительно отличается от прочих. Нож в правой руке белокурой бестии, левой она придерживает за шею хрипящего Мигеля с вскрытым до самого пупа пузом. Видимо, резанула уже вставая на ноги.

— Ну ты-то куда полез? — неодобрительно качая головой и цокая языком, смотрит на труп у её ног.

— Что всё это значит? — внезапно приходит в себя Гнаин, вскакивает на ноги и начинает махать руками. — Я подниму Гильдию, это убийство.

— Прикинь, да, — ехидно усмехается Шериф, после чего одним резким движением вбивает нож в сердце Мигеля, добивая его. — Эта тварь была замешана в моём похищении.

— А где доказательства? — брызжет слюной и топая ногой, Гнаин.

— Доказательства? Вот моё доказательство! — нож с огромной скоростью мелькает в пальцах Шерифа. — Это мой город. Это мой совет. А ты — вор, посмевший угрожать мне! — и, буквально размазавшись в пространстве, Шериф на огромной скорости приблизилась к гному, вбивая нож ему в сердце.

И в этот момент в комнате отчетливо проявилась аура страха. Члены Совета просто замерли в ужасе, а судя по запаху, кто-то даже обмочился. Да что говорить, вон даже патрульные побледнели.

А я внезапно умилился. Всё-таки Шериф красотка!

Глава двадцать шестая

— Какая прелесть. Сколько экспрессии! — внезапно раздаётся знакомый голос.

— А? Что? — Шериф с удивлением смотрит на замершего каменным изваянием Гнаина. Пытается выдернуть застрявший в груди нож, затем, встряхнув белокурой гривой, бросает это бесполезное занятие и с удивлением смотрит на другую блондинку, восседающую на столе.

А там, как вы наверняка уже догадались, находится Хель. В чёрном обтягивающем платье без рукавов и с подолом юбки до середины икры. И даже некое декольте присутствует. В общем, красотка, как всегда.

— Не «что», а «кто», — улыбаясь во все зубы и болтая ногами, поправляет вскрик Шерифа Хель.

— Это кто? — переведя на меня взгляд, вопрошает Елизавета Алексеевна.

— Смерть, — вздохнув, развожу руками.

— Смерть? — выпучив глаза, Шериф делает несколько шагов назад.

— Спокойно, — блондинка со стального цвета глазами укоризненно смотрит на меня и, покачав головой, произносит: — Не пугай девочку, несносный мальчишка! — затем поясняет блондинке с голубыми глазами: — Я Хель, жена твоего дедушки и по совместительству мать вот этого шутника. — Взмах ладошкой в мою сторону. — И да, я действительно та, кого принято называть Смертью.

— Надеюсь, вы не за мной? — Елизавета Алексеевна внезапно успокаивается и даже улыбается.

— Ой, конечно же нет, — отмахивается Хель. — Я просто решила проведать сыночка. Имею право. Он очень хотел узнать, достигли ли места назначения души некоторых мерзких насильников.

— И как, достигли? — заинтересованно приподнимаю бровь.

— О, не волнуйся, это будет очень трудное перерождение. Я бы даже сказала, наполненное страданиями, — отвечает богиня смерти, при этом смотря на Шерифа.

— Спасибо, — благодарно кивает Елизавета Алексеевна.

— Не за что, — продолжает болтать ногами Хель. — Я была в гневе, а уж что говорить про моего мужа… Нет слов! Кстати, девочка, ты в курсе, что находишься на грани истощения? — моя новоиспечённая матушка грациозно спускается со стола.

— Догадываюсь, — Елизавета Алексеевна рассматривает поднятую перед собой ладонь. — Правда, почему-то пока этого не ощущаю.

— Это пока я здесь, — Хель обводит рукой вокруг, намекая на то, что время замерло в своём беге. Затем, цокнув языком, окидывает взглядом Шерифа с ног до головы: — Я так понимаю, твой вульгарный наряд связан с недостатком энергии?

— Да, — кивает голубоглазая блондинка. — Своеобразный контраст. Резкий переход к кровавым действиям должен был возыметь нужный эффект. Плюс давление Силой.

— Ну, судя по всему, тебе это удалось, — улыбается Хель. — Однако возникает другой вопрос: почему ты не подзарядилась заранее?

— Совсем недавно я лично перерезала горло своей батарейке, — зло скалится Шериф. — И простите за вопрос, но откуда вы знаете о некоторых моих особенностях?

— Я повелительница душ, — разводит руками бледная блондинка со стальным взглядом.

— У меня нет души, — качает головой Шериф.

— Всё подвластно Смерти, — состроив хитрую мордашку, подмигивает Хель, как будто это всё объясняет. — Однако вопрос остаётся открытым: почему ты не подзарядилась? Тебе мало неприятностей, в которые ты совсем недавно попала?

— Ну-у-у… — Елизавета Алексеевна оборачивается на меня, пристально смотрит, затем произносит: — Не так просто найти достойную батареечку.

— И чем же тебе не угодил мой сын? — с усмешкой интересуется Хель.

— Боюсь, это будет проблематично, — встряхивает белокурой гривой Шериф, явно чем-то недовольная.

— Почему?

— Ну хотя бы потому, что он знает, сколько мне лет, — поджимает губы Елизавета Алексеевна.

— Так… вот сейчас совсем не поняла, — богиня смерти совсем по-человечески чешет себя в затылке.

— А уж я-то как не понял! — возмущённо притопываю ногой. — Может, хватит меня при мне обсуждать? И объясните, что происходит?

— Нет, — мотает головой из стороны в сторону Шериф.

— Почему? — хором вопрошаем вместе с Хель.

— Ну, может быть, потом, — прикусив губу, отводит взгляд Елизавета Алексеевна.

— Но истощена ты сейчас, — хмурится богиня смерти.

— Ну не могу я, — отворачивается Шериф, — как