Зодчий. Книга IX - Юрий Александрович Погуляй

Чёрное пальто, с нашивкой на плече в виде зелёного флага с красным кругом, выделяло его среди прочих. Каторжане были одеты во всё что придётся, лишь бы тёплое, а Котляров явно обладал вкусом в одежде.

Он подошёл к ближайшим бойцам, стоящим в оцеплении вокруг укреплений, после чего двинулся вперёд.

— Я знаю, что вы меня слышите, — громко проговорил Котляров. — Я обещаю вам жизнь, если вы вернёте захваченного вами человека.

От меня не укрылось, что один из помощников графа дал сигнал по рации, а почти сразу же несколько одарённых с разных сторон Конструкта медленно двинулись к стенам.

— И у меня есть сомнения, что компадре Альфа действительно находится у вас, — продолжил граф. — Я даю вам пять минут, чтобы продемонстрировать доказательства того, что с ней всё в порядке. В противном случае мы начнём штурм.

Ну что, кажется, пора.

Огромный экран возник прямо над Конструктом, на высоте чуть больше тридцати метров. Ярко-синий, он мерцал из-за своего размера. На экране появилось лицо барона Гжежинского, наполненное презрением:

— Тому, кто заберёт её живой, отдам Петергоф. Слово компадре! Передай это своим головорезам. Они, конечно, топливо для костра сопротивления, но, может, и сгодятся на что-нибудь.

Сообщение дошло до конца, после чего повторилось. А затем ещё раз, и ещё. Каторжники переглядывались. Конечно, чтобы перевербовать старых имперских преступников такого представления маловато, но посеять праведный гнев в головах парочки-другой подобная нарезка может.

— В смысле топливо? — сказал один из командиров Котлярова. — Что за дела?

— Я же говорил, что эти ничем не лучше тех! — крикнул кто-то ещё.

— Пусть сам сюда идёт и забирает! — раздался другой вопль. Остальные роптали, но тихо.

Граф же сумел удержать эмоции в руках.

— Зря вы так, Зодчий, — спокойно проговорил он. — Это ничего не изменит, просто немного усложнит ситуацию.

Движение замедлилось. Люди зароптали. Один из приближающихся к стенам людей остановился, сплюнул в снег и зашагал обратно.

— Это всё ложь и подтасовка! — поднял рацию к лицу Котляров, с ненавистью глядя в сторону Конструкта. — Имперская лживая машина сделает всё, чтобы рассорить наши ряды! Не слушайте её.

Я проверил энергетическую сеть на выросшей обрешётке. Тесты прошли, связь имеется. Всё в порядке. Дело за малым. Дать в неё питание.

— Они всегда так делают. Настраивают нас друг против друга. Используют нас. Обманывают нас! Лжецы, казнокрады, предатели русского рода, — продолжал Котляров. — Но мы сильнее. Наша вера в перемены крепка. Мы здесь власть!

— Мы под атакой. Всем-всем-всем, мы под ата… — донеслось из второй рации, висящей на поясе графа. На западе поднялось огненное зарево.

— Это что такое? Что такое⁈ — Котляров схватился за рацию. — Что у вас там происходит?

Там происходил Святозар. Ну и остальные одарённые, во главе с генералом Колдуном. Мне пришлось приложить усилия, чтобы убедить их покинуть Конструкт. Маги хотели сражаться здесь, а архонт и вовсе предполагал, что сумеет очистить улицы самостоятельно, несмотря на количество противников. Пришлось сыграть козырную карту и убедить Челидзе. Голос Лауры стал решающим, и теперь западное побережье Сахалина превратится в зону боевых действий. Три группы, три направления. Одна — Святозар, который должен был проверить северный фланг. Вторая — Челидзе, Милославская, хрономант и десяток одарённых генерала Колдуна, отправились на юг. Ну и оставшиеся — третья группа, за которой остался центр.

Голоса в рации были преисполнены паникой. В Южно-Сахалинске барон Гжежинский полностью потерял самообладание, срываясь на помощников. Он курил сигарету за сигаретой, явно пребывая на грани истерики. Да, сдерживать внутренних демонов можно до поры до времени, если хоть один вырвется — то пиши пропало.

Я вошёл в энергетические потоки, одновременно поднимаясь над Конструктом в строительном режиме. Выбрал два блока, один чуть позади группы Котлярова, второй с противоположной стороны, на небольшой площади к западу. Установил синие квадраты подготовки к строительству.

— Там только один человек! Там только один человек! — заорал биомант мятежников, всё-таки добравшийся до укреплений и просканировавший помещения. — Ваше сиятельство! Он совсем один.

— Вот подлец, — побелел Котляров. — Взять его! За голову плачу вес золота!

Запад полыхал так, будто бы всё побережье накрыло ракетами. Алое зарево словно дышало, эхо разрывов доносилось до города, расходясь к северу и югу. Каторжане ощутимо нервничали. Но крики красных колпаков быстро привели их в чувство.

И тогда я пустил энергию в свою сеть штырей, одновременно начав строительство двух автоматических турелей и влив в них оставшиеся сферы. Березняки позеленели от яркого света. Лучи из вершин столбов выстрелили во все стороны, соединяясь в гигантскую паутину антимагии и отрезав каторжан от источников силы. Я почувствовал, что и сам потерял связь с даром, но убедился в своей способности управлять Конструктом. Вот это прямо отличное испытание вышло. Я предполагал, что создание Инженерного Триумвирата не использует классические принципы магических потоков, но уверенности не было. Прежде такие стройки не возводил. Нужды не было против волшебников бороться.

В рядах мятежников поднялась паника. Кто-то бросился прочь, кто-то рухнул на колени от слабости, кто-то упрямо пытался нащупать источник, совершая немыслимые и бесполезные пассы руками для концентрации.

Котляров с открытым ртом безмолвствовал, полностью потеряв контроль над ситуацией. Один красный колпак бросился наутёк, а остальные растерянно топтались, запрашивая распоряжения у обомлевшего графа.

— Что это такое? — заорал один из каторжан, показывая на вздымающуюся из-под земли постройку. Башня, ощетинившаяся стволами по кругу, с лязгом заняла боевое положение, и через миг открыла огонь.

— Вытащите мне его, немедленно! — завопил Котляров, наклонившись и бросившись в сторону. — Уберите башни!

Сложно будет им убрать мою оборону без артиллерии. Которой с запада уже нет. Оставалась на востоке, но по своим она бить не станет.

Наверное.

— В укрытие! — завыли со всех сторон. Ответом на крики стали гулкие мощные выстрелы. Пули большого калибра рвали плоть магов на части, иногда пробивая по несколько тел сразу. С визгом рикошетили от стен или же пронзали их, поднимая пыль. Голова графа разлетелась на куски, схватив снаряд. Ночной снег, залитый зелёным светом, покрывался кровью и телами.

Я подошёл к проделанному заранее ходу под землю. Несколько метров промёрзшей почвы, потом лаз в уже знакомый коллектор. Остановился, прислушиваясь. По ту сторону укреплений шла бойня, уничтожающая основную штурмовую силу революции. Удобно, когда не нужно прописывать систему свой — чужой. Там, наверху, разберутся, кто прав, кто виноват.

Несколько десятков каторжан рванулись к моим укреплениям, в надежде найти спасение, но уже внутри по ним ударили потолочные турели. Пули, столь бесполезные в сражении со