Зодчий. Книга IX - Юрий Александрович Погуляй

вы зовите меня Константином, пожалуйста, — чуть поклонился граф. — А теперь позвольте оставить вас. Напоминаю, жду снаружи. Любого вашего сигнала. И, клянусь, никто не посмеет вас побеспокоить. Если же это случится, то порог этих покоев нарушитель переступит только через мой труп.

Когда дверь за ним закрылась, я хмыкнул. Кажется, мне демонстрировали высочайшую степень своего расположения. Неторопливый скан помещений показал, что в покоях ещё и подслушивающих устройств не наблюдается, а стены исполнены из материала, глушащего Конструкт. Значит, слежки никакой нет.

Очень благородно. Так, с чего начать? Я огляделся по сторонам, приблизительно прикидывая дальнейший маршрут. Перекусить мне удалось чуть раньше, и наполненный желудок лишь добавлял утомлённому сознанию тумана. Однако ещё не всё сделано.

Я полез в карман за телефоном, включил его. После отсутствия связи на Сахалине в первую очередь хотелось понять, как дела дома. Едва экран ожил, на меня одно за другим посыпались уведомления о пропущенных звонках. Повинуясь простым командам, сообщения группировались одно к другому.

М-да. Восемьдесят три раза за эту неделю со мной кто-то пытался связаться. И среди списка звонивших первое место занимал, разумеется, Черномор. Половина сообщений — его. Второе место делили мама и Князева. Третье — Вепрь. Я пробежался по списку. Парочка номеров была неизвестна. Среди пытавшихся выйти со мной на связь наиболее неожиданными и многообещающими оказались граф Орлов, начальник Тринадцатого Отдела, граф Буревой, исследующий кровь Люция и, внезапно, Тень.

Последняя, по-моему, ни разу не пыталась связаться со мной таким способом. Были ещё и сообщения: цепочка от Черномора показывала стадии трансформации искусственного интеллекта, от паники до принятия, Снегов прислал один раз «проверка связи», а Паулина — «только бы ты был жив, остальное неважно».

Мило.

Настучав витязю: «Проверка пройдена», я сел на удобный стул у самого входа в покои, глубоко вздохнул и нырнул в информационное море из родного края.

В итоге моё недельное отсутствие прошло неплохо. Команда в Томашовке не подкачала, и штатные дела не пострадали. Единственное, что Драконову пришлось побегать. Кажется, мне нужен ещё один Зодчий-помощник. Тем более, что Андрей себя проявил как весьма ценный специалист, а значит тратить его время на метание между Конструктами неблагоразумно.

В целом на подконтрольных мне территориях всё шло великолепно. Скверна отступила и никак себя не проявляла. С дорог исчезли блокпосты. В Бресте была попытка мятежа, но его погасили быстро и без лишних заискиваний с недовольными. Хотя повод, конечно, у людей был, однако время для выказывания они выбрали совсем не подходящее.

Вообще, по всей стране прокатились волнения различной величины, но почти везде их задушили в зародыше. Оценив уровень угрозы со стороны изменения политического режима в Империи, как низкий, я вернулся к своим землям. Теперь, надеюсь, мне мешать никто не станет.

В Томашовке и её окрестностях люди возвращались в свои дома. Шла разметка новых кварталов. Производство в Константине вышло на стабильный уровень и уже готовилось расширение, которое я обозначил перед поездкой. Санаторий у Хрипска, использующийся сейчас как пункт размещения семей пострадавших, вырос, и из-за отсутствия мощностей Зодчего — дополнительную инфраструктуру вокруг госпиталя стали возводить руками, нагнав несколько строительных бригад из Кобрина. Причём Володин сумел организовать этот за счёт государства. Он вообще развил бурную деятельность, и, судя по его докладу — новая помощница со стороны биомантов очень сильно помогала со множеством организационных и медицинских вопросов. Отрадно. Получается: Ирина, испытавшая крушение карьерных надежд в качестве матери Спасителя, погрузилась в работу так, как умела — одержимо и не жалея живота. Ни своего, ни уж тем более — чужого.

Генерал Мичурин, очищенный в подвалах Культа, пришёл в себя, и его забрали военные уже дня два как. Судя по показателям — единственное, что доставляло беспокойство боевому офицеру, павшему в Скверну, — это чувство стыда. И можно было бы обрадоваться, но звонок от Буревого нёс в себе неприятные новости. Он самостоятельно организовал попытку очищения одного из отловленных Вепрем эстонцев, но в процессе трансформации не сумел реанимировать бедолагу. Скверну сожгло «Обращение», и энергия, дающая жизнь, ушла.

Биомант смог восстановить физическое тело пострадавшего, но вот «сосредоточие», как выразился Буревой, зафиксировать не удалось. Спасённый умер, не приходя в сознание, через несколько минут после очищения. В анализе крови Люция мой помощник по медицинской части продвинуться не сумел и намекнул на то, что у него заканчиваются образцы.

Получается, тут пока без позитивных потрясений. Либо Буревой ошибся во время очищения, либо вернуть из Скверны можно не всех. Ладно, будущее покажет. Сейчас же главное пережить разговор с Императором. Раз очищенного Мичурина военные уже вывезли из госпиталя — то Государь точно в курсе неожиданного возвращения с «той стороны». Жаль, я хотел лично предоставить ему генерала в момент визита на аудиенцию в компании с Челидзе. Такие карты играют в нужное время и в нужном месте. Иначе они теряют ценность.

Мятежники спутали планы, но, в целом, сами за это и поплатились.

Орлов на мой звонок не ответил. Снегов прислал лаконичное: «Хорошо». Мама обрадовалась, сказав что уже начала волноваться. Всё же о моей пропаже из Томашовки и случайном путешествии на Сахалин в новостях не рассказывали. Для большинства я просто исчез, и дальше уже каждый плясал от того что привык. Для родителей я был уже взрослым мальчиком. И при разговоре матушка даже пожаловалась на отца, что тот весь в своей работе и о судьбе сына не только не поинтересовался, но ещё и поругался, что она, мол, слишком меня опекает. Я рассказал, что всё в порядке и просто был занят в столице. А вот Паулина расплакалась во время беседы. В отличие от родителей она знала, что я пропал во время переноса. Так что пришлось успокаивать её, одновременно клюя носом и почти вырубаясь. Голос Тени я слышал на заднем плане, и в нём изначальная тревога сменилась явным облегчением.

Не помню, когда я закончил своё возвращение в информационное поле, успокоив всех переживающих товарищей. Но под конец голова совсем ничего не соображала. Так что, бросив телефон на столе, я принял душ в ванной комнате, которая вполне подошла бы для особ императорской крови. Ну или для цыганского барона. И для тех, и для других количество позолоты было достаточным.

Взгляд мой то и дело касался наполненной и готовой к употреблению ванны-джакузи. Но такой объём расслабления был противопоказан. Было бы печально захлебнуться в бурлящей воде, вырубившись от усталости. Так что действуем по старинке: душ, кровать и глубокий сон без снов.

Рухнув на приятно