Моя Академия 11 - Евгений Син

абсолютно ничего не произносим. Пусть существа дальше думают, что мы о них ни слухом ни духом. Если глянуть со стороны, то мы довольно беспечно идём к перекрёстку. Думаю, здесь нам даже не пригодится ускорение: какими бы быстрыми ни были монстры — пуля будет быстрее. Револьвер уже наготове, щиты тоже стоят.

'Они каким-то образом координируют атаку, — продолжает Аглая. — Условно — все смотрят за нами как за добычей. Атака точно будет, я чувствую: сначала отвлекающий манёвр — двое сразу с левого боку. Основная атака — немного потом: сзади и сверху.

«Прекрасно, если так, — отвечаю. — Их план мы уже знаем, дело за малым. А как ты всё это поняла?»

«Чувствую их намерение, — говорит менталистка. — Левые готовы атаковать, правые ждут и тоже готовы атаковать. Верхний просто сидит и выжидает, когда всё начнётся».

Все вместе делаем ещё один шаг на относительно неудобный участок. Там словно специально разбросаны острые камни и неустойчивые железяки. Встаю на одну такую и будто бы случайно теряю равновесие.

В этот момент все срываются с места.

Слева, как и предупреждала Аглая, резкая атака двух существ, отдалённо похожих на людей. Правда, внешний вид у них так себе: будто с людей стянули кожу и просто высушили до состояния, когда видно не только мышцы, но и кости. Твари выпрыгивают и впечатываются в щит. Он неожиданно возникает на их пути и немного сбивает с толку. Монстров отбрасывает от нашей группы на несколько метров — прямо на острые обломки. Для них это совершенно не смертельно. Монстры падают и громко шипят.

«Марина! — говорю в общую сеть. — Давай!»

Девчонка формирует молнию. Та задевает сразу обеих тварей. Они выгибаются от боли и пищат. В атаку тут же идут оставшиеся: справа и сверху. Всё как по нотам: один недочеловек падает прямо на нас, но щиты отлично отрабатывают.

— Гдах! Гдах! — Револьвер выбивает из существ фонтанчики крови — похоже, они всё-таки живые, состоят из плоти. Выстрелы громом разносятся по зданию.

Твари мгновенно умирают — словно они марионетки и у них только что срезали нити управления. Их костлявые высушенные тела складываются на месте и замирают.

Внутри у них определенно что-то есть — отчётливо вижу языки хмари. Осматриваемся.

«Всё, разумных или слегка разумных здесь больше нет», — информирует Аглая внутри сети.

«Отлично, — отвечаю. — Сейчас посмотрим, что интересного нам принесли».

Переламываю револьвер и снова заряжаю.

«Я сам подойду, — предупреждаю ребят. — Пока лучше не дёргаемся, спокойно. Но не расслабляемся. Смотрим по сторонам. Если что — предупреждайте».

Достаю новенький нож. Иду к существу, которое очевидно когда-то было человеком или какой-нибудь человекоподобной обезьяной. Хотя… в наших широтах вряд ли водится кто-то подобный, так что догадка неприятная, но очевидная. Вскрываю грудину, и мои ощущения не обманывают — достаю камень. Точно такой же как у монстров, только насыщенного бордового цвета. Всё-таки перед нами изменённые, но изменённые довольно давно.

— О, а это, похоже, Василич, — слышу комментарий сзади.

Оборачиваюсь. К нашей группе подходит группа Виктора. У всех на лицах мелькают странные эмоции: ребята внимательно смотрят на последнюю убитую тварь, упавшую на нас сверху.

— С чего вы взяли? — задаю вопрос, не уточняя, о ком именно идет речь. Явно их знакомый.

— Да вон, татуировка. — Виктор показывает на предплечье существа. На иссушенной руке с трудом угадывается подстертое изображение якоря.

Пока группа Виктора любуется мертвым телом так называемого Васильича, успеваю достать ещё один камень из второго монстра.

— Значит, люди, — делаю очевидный вывод.

Из бывшего Василича тоже извлекаю камень.

— Что ты делаешь? — удивляется Виктор.

— Забираю то, что можно забрать, — улыбаюсь. — Все равно это уже не люди. А такого на исследование Пилюлькину я пока не приносил. Кроме того, есть у меня предположение, что если этого не сделать — либо усилятся те, кто их сожрут, либо они сами встанут, просто чуть позже. Вы же не собираетесь их хоронить?

— Ты можешь их сжечь… — замечает Виктор. — Все же были людьми…

— Не могу, — качаю головой. — Пока были живыми — не проблема, а сейчас — не могу. Да и вам не позволю подойти ближе. Вы же не одаренные. А перед нами, очевидно, измененные. Вы рядом с ними быстро перескочите свой порог заражения магией. Я уже видел подобное в госпитале. А по поводу людей… Аглая, сможешь объяснить? — обращаюсь к менталистке.

Девчонка стоит возле нас и тоже внимательно наблюдает за тем, как я вытаскиваю камни. Все пять уже лежат у меня в кармане.

— Знаете… я очень плохо чувствую разумы людей и совершенно не могу понять их мыслительные процессы, — говорит девчонка, начиная издалека. — Поэтому меня не взяли в менталисты. А вот с животными у меня получается намного лучше.

— И? — нетерпеливо спрашивает Виктор.

— Я почувствовала этих существ ещё когда мы стояли на улице, — терпеливо объясняет Аглая. — Чем ближе подходили, тем больше возникало ощущений. Вплоть до их ближайших намерений.

Виктор с тяжёлым вздохом смотрит на умерших. Возможно, перед нами кто-то из его бывших соратников.

— Животные, говоришь? — уточняет Виктор с грустью в голосе. — Плохо.

— Скорее, измененные, — поясняю. — Но тут много странного. Ладно, если захотите, обсудим чуть позже. Нам надо двигаться дальше. Желательно как можно быстрее узнать, каким образом они вообще здесь появились.

— Мы теперь хотя бы узнали, что стало с нашими группами… — вздыхает Виктор, перед уходом кидая последний взгляд на бывшего Василича.

Глава 21

Пробираемся к центру склада

— Хорошо бы ещё понять, почему они так быстро превратились, — говорю. — Мария Львовна упоминала, что группы отправляли только в последние дни, — киваю на трупы изменённых. — А выглядит так, будто они перерождались целую неделю, не меньше. Но ведь так не бывает.

Виктор отходит от мёртвого тела на полу.

— Хороший вопрос, — произносит он.

— Старайтесь слишком близко не подходить, — предупреждаю главу группы и всю его команду. — Кто знает, из-за чего так ускорился процесс.

— А как же ты? — задает вопрос Виктор. — Не просто подходишь, ещё и… — смотри на мои руки, которыми я совсем недавно доставал камни из грудных клеток измененных.

— За меня можно не переживать,