"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

криптографии, но не только. При нем существовала специальная группа, целью которой было изучение разного рода паранормальных способностей, которыми может обладать человек, само собой поиск таких людей с последующим их привлечением к оперативно-розыскной работе. Я принимал некоторое участие в ее деятельности. Нечего говорить, что работа этой группы была полностью засекречена и то, что я говорю вам сейчас до сих пор является государственной тайной. Надеюсь, что вы понимаете возможные последствия, которые наступят в случае, если вы допустите ее разглашение?

Мы с Юлией молча и практически синхронно кивнули головами. Потом я спросил Дмитриева:

— Павел Трофимович. Простите, а сколько вам лет?

— В следующем году будет уже восемьдесят. Но маразмом я пока вроде бы не страдаю.

— Надо же, — смущенно пробормотал я, — а на вид я вам больше семидесяти не дал бы.

Павел Трофимович пожал плечами и сказал:

— Видимо хорошая генетика. В у меня в роду и по отцовской, да и по материнской линии имеется не мало долгожителей. И что самое главное жили по девяносто с лишним лет безо всякого маразма и деменции. Но это в принципе не так интересно. Гораздо интереснее необычные способности Юлии Сергеевны. Из рассказа Германа Валентиновича я понял, что вы Юлия Сергеевна видите нечто вроде вещих снов. Я не ошибаюсь?

— Не совсем так, — ответила Заварзина, — я имею в виду, что не вижу именно сны о том, что должно произойти в будущем, да еще и во всех подробностях. Скорее можно сказать, что когда я просыпаюсь я уже знаю, что и когда должно произойти причем во всех деталях.

— Ага. Хорошо. А это касается только преступлений или же и всякого рода бытовых вещей тоже. И главное, как часто это бывает? Как часто вы видите эти своего рода “вещие сны”?

— В общем не очень часто. Какой-то регулярности в их появлении я установить не берусь, — помедлив сказала Юлия.

— А расскажите, как вы сумели определить местонахождение вашей коллеги Елизаровой, кажется? Герман Валентинович рассказывал об этом как о настоящем чуде. Будто бы вы чуть ли не заранее знали где и в каком месте находится эта ваша коллега, попавшая в руки маньяка.

— Вы говорите как капитан Тарханов. Он даже пытался предъявить мне и Саше обвинение, что мы подстроили всю эту историю с Елизаровой.

Павел Трофимович махнул рукой и произнес извиняющимся тоном:

— Простите меня старика если ненароком обидел вас. Нет конечно никаких обвинений я вам не предъявляю. Просто не удачно выразился. Мне бы хотелось услышать рассказ об этом происшествии из первых уст.

— Ну я мало, что могу сказать, — произнеся это Юля развела руками, — для меня самой эта способность, ее появление было целым открытием. Ничего подобного до этого дня у меня не было. А как я определила местонахождение Маши и то, что ей угрожает опасность, я право не знаю. Как человек вообще чувствует надвигающуюся опасность? В отношении себя или своих близких. А ведь он зачастую чувствует. Вот, что-то подобное ощущала, и я на этот раз. Только мощнее, конкретнее и предметнее. Сначала у меня появилось четкое ощущение большой опасности, которая угрожает Маше. Причем опасности смертельной. Мне удалось уговорить Сашу поехать со мной вместе к ней домой. Когда мы не застали ее дома у меня уже не было никаких сомнений, в том, что, если не принять срочных мер произойдет несчастье. Это было очень мощное чувство оно буквально вело меня. Извините Павел Трофимович, но мне трудно описать это состояние. Ничего подобного раньше я не испытывала и мне просто-напросто не хватает слов, — Заварзина еще раз развела руками.

— Интересно, интересно! — Дмитриев прямо-таки излучал всем своим видом заинтересованность в словах Юлии, — и что же это вот чувство или ощущение и помогло вам найти место, где преступник собирался лишить жизни эту вашу Елизарову?

— Да, — просто и коротко ответила на его вопрос Заварзина.

Я подумал и решил вмешаться в разговор.

— Извините Павел Трофимович, что вмешиваюсь, но как свидетель и мало того не посредственный участник всех этих событий хочу заметить тот факт, что Юлия в этот момент была, как бы это сказать точнее очень убедительна. От нее словно исходила какая-то волна, которая лично у меня быстро подавляла все сомнения в ее правоте. А я, знаете ли, не сказать, чтобы человек легковерный и чересчур доверчивый. И, честно говоря, во все эти парапсихологические феномены и их существование не особенно то и верю. Так вот Юлия была так убедительна, что у меня возникало ощущение, что я буквально знаю и ощущаю то же самое, что и она. Так было и в случае с Афанасьевым и в недавнем происшествии с Машей Елизаровой.

— Афанасьев этот тот хулиган, который избил свою бывшую сожительницу и ее мать, если я не ошибаюсь? — уточнил Павел Трофимович.

— Да он самый, — ответила Заварзина, — только изначально он шел, чтобы зарезать их. Вернее только свою как вы выражаетесь “бывшую сожительницу”, но под руку Афанасьеву непременно попали бы, и ее младшая сестра и ее две подруги которые пришли к ней в гости. Так что, если бы не помощь Саши в тот день Афанасьев бы лишил жизни четырех человек. И в конечном итоге лишили бы жизни и самого Афанасьева. А так я думаю в заключении у него будет время подумать о своей жизни. Если, конечно, у него есть чем думать.

— Шесть лет общего режима ему дали, — вмешался дядя Герман, — я узнавал специально, хотя это все и не на моей земле произошло. У Афанасьева был уже один условный срок за хулиганку. Так что время подумать у него действительно теперь в достатке будет. Да только я эту публику хорошо знаю. Вряд ли он, что — ни будь толковое надумает.

— Так понятно. А скажите Юлия Сергеевна эти вот ваши способности у вас, когда появились? Как давно они у вас?

Заварзина пожала плечами, помолчала, а потом сказала:

— Мне трудно ответить на этот ваш вопрос. Видите ли в возрасте восемнадцати с небольшим лет я пережила клиническую смерть во время полостной операции. После нее у меня произошла частичная амнезия. Так что я не могу ответить вам точно были ли у меня способности подобного рода до того момента или же нет. Я, кстати, до сих пор вспомнила далеко не