Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

Выходя из спальни, Марк заметил в глубине коридора какое-то движение и увидел там маленькую худую женщину в чёрном платье, которая с испугом смотрела на него, а потом стремительно нырнула в сумрак.

— Кто это? — нахмурился он.

— Наша служанка Жанна, — равнодушно ответил Жиль. — Довольно ленивая перезрелая девица. Не понимаю, зачем мать взяла её с собой в город.

Тело барона де Сансона под плачь и причитания его супруги вынесли из дома и уложили в телегу, Марк и Эдам простились с молодым бароном и, сев на коней, подведённых мальчиками, отправились в обратный путь.

В замке Марк сразу же велел отнести тело в мертвецкую и вызвать туда Огастена. Он и сам хотел спуститься в подвал, но к нему подошёл Гаспар и доложил, что в кабинете его ожидает сыщик магистрата Брешо, занимающийся делом об убийстве девицы Лаваль. Поднявшись туда, Марк застал возле своего стола маленького человечка в коричневом кафтане, сидевшего на краешке стула. У него были крошечные испуганные глазки и жёлтые встрёпанные волосы, и Марк подумал, что уж он-то вряд ли решился бы зайти в дом де Сансонов с парадного входа.

Сев за стол, он попросил господина Брешо рассказать о результатах расследования и по ходу его повествования начал менять своё мнение об этом малыше. Как выяснилось, испуганный сыщик отважно бросился в круговорот озлобленного семейства Лаваль и за пару дней успел расспросить всех и вытащить на белый свет столько грязных тайн, сколько иной не вытащил бы и за год. Он подробно рассказывал глубокоуважаемому барону де Сегюру о взаимоотношениях этого клубка змей, точно описывая каждого причастного к этой трагедии, а также по ходу анализируя их возможности и упоминая о наличии и отсутствии алиби. Мотивы были у всех, поскольку каждый мечтал урвать свою часть наследства, а девица, похоже, получала удовольствие, стравливая их, постоянно меняя завещание и в зависимости от погоды и настроения увеличивая и уменьшая причитающиеся им доли.

— И какой же из всего этого следует вывод, господин Брешо? — спросил Марк, взглянув на смолкшего и печально потупившегося сыщика.

— Увы, ваша светлость, я так и не нашёл убийцу, — покаянно признался тот. — Все эти люди являют собой вполне подходящие кандидатуры на роль убийцы, но, увы, у них просто не было средств, чтоб заказать заклятие смерти, которое стоит чертовски дорого, и явно было применено в данном случае. У меня было мало времени, потому я успел проверить лишь членов семьи, но уверяю вас, господин барон, покойная обладала столь мерзким характером, что успела перессориться со всеми, с кем общалась, с подругами и ухажёрами, поставщиками и прислугой. При этом, изредка появляясь в обществе, она производила впечатление благовоспитанной особы и была весьма недурна собой. Будучи незнатного происхождения, она мечтала выйти замуж за человека состоятельного и обязательно титулованного. Это ей почти удалось, но в какой-то момент она выяснила, что жених утратил своё положение в обществе, и она просто выставила его за дверь, тут же пустившись на поиски нового кандидата.

— А что насчёт исполнителя? Кто мог наслать это заклятие смерти?

— Я не успел это выяснить, — виновато вздохнул Брешо. — Это нелегко. Вы ж понимаете, что Сен-Марко — не луар и тем более не Магдебург, где на колдовство смотрят весьма снисходительно. У нас запрещено колдовать всем, кроме королевских магов. За ослушание — смерть, я уж не говорю о такой опасной и зловредной магии. Потому маги, колдуны, заклинатели и даже гадалки прячутся. А тот, кто берёт заказы на магические убийства, скорее всего, окружает свою деятельность плотной завесой тайны.

— Но какие-то подозрения у вас есть?

— Нет, пока ничего, но я продолжу искать, если конечно, вам не будет угодно забрать это дело себе.

— Я думал об этом, господин Брешо, поскольку ваше дело — лишь звено в цепи тех убийств, расследование которых поручено мне. Однако меня впечатлила проделанная вами работа, и я хотел бы, чтоб вы продолжили её уже вместе с моими людьми. Я просил бы вас обратить особое внимание на исполнителя. Полиция магистрата куда лучше, чем мы, знакома с тем, что называется городским дном, где обычно обитают такие преступники. У вас свои осведомители и вы знаете, кому и какие вопросы в связи с этим следует задать. Я же использую те возможности, которые доступны мне.

— Для меня будет честью работать с тайной полицией, — кивнул Брешо. — Следует ли нам перевезти тело девицы Лаваль сюда?

— Да, соберём их всех в одном месте, — кивнул Марк и заметил, как приоткрылась дверь, в кабинет тихонько вошёл Огастен и встал в сторонке.

Уходя, Брешо весьма приветливо раскланялся с тюремным врачом, из чего было видно, что они хорошо знакомы. Едва он ушёл, Огастен сел на его место и сообщил:

— Я произвёл вскрытие тела барона де Сансона. То же самое. Его сердце было пронзено и сожжено неведомым огнём.

— Это очень плохо, — вздохнул Марк и откинулся на спинку кресла. — У нас уже четыре жертвы, все из разных слоёв общества, и на первый взгляд ничем не связаны. А мы понятия не имеем, как это было сделано. Можно не сомневаться, что это какой-то колдовской ритуал, а мы не знаем, ни кто его совершил, ни по чьему наущению.

— Заказчиков вообще может быть несколько, — заметил Огастен. — Сами подумайте, офицер для поручений, состоявший при короле, ревизор казначейства, богатая девица торгового сословия, мелкопоместный барон, как сказал ваш оруженосец, лишь недавно приехавший в город. Я даже не уверен, что эти люди знали друг друга…

— Да. Нам следует сосредоточиться на том, кто их убил, а уж потом постараемся выяснить заказчиков убийства. Но и тут всё туманно. Очень странный способ отправить кого-то к праотцам. Я много повидал в жизни, но не видел ничего подобного. Вы, я полагаю, тоже… — он поднял взгляд на Огастена и заметил, как тот заколебался. — Или что-то такое вы видели?

— Подобное, — нерешительно кивнул тот. — Я расскажу вам об этом, но прошу вас никому не говорить, от кого вы это узнали. Дело в том, что это дело было засекречено по приказу короля Ричарда. Незадолго перед выступлением нашей армии в поход во дворце и городе произошло несколько смертей, причём очень странных. Люди сгорали изнутри, превращаясь в головни. Я услышал об этом случайно, но к тому времени в мертвецкую уже никого не пускали, возле дверей стоял караул, причастным было запрещено говорить об