Легендарный повар 4 - Гриша Гремлинов

В ответ в груди шевельнулось пламя, отзываясь на мой призыв. Я представил, как трактир обновляется, как золотое сияние охватывает всё помещение и меняет его. Не знаю, как работает Очаг, лишь интуитивно чувствуя, что нужно чёткое намерение.

Когда я открыл глаза, то едва не ахнул от изумления. С моих пальцев сорвались искорки и полетели в разные стороны. И где они касались поверхностей, исчезала грязь, копоть и даже трещины затягивались! Я глазами своим не поверил, когда со стойки пропало пятно, которое ни я, ни Грумхильда не могли никак оттереть. Очень быстро пол засиял чистотой, а стены приобрели цвет свежеструганного дерева. В воздухе не осталось и пылинки!

Не прошло и минуты, как я оказался в идеальном обеденном зале. Правда, магия Очага не починила мебель, зато всё вокруг сияло новизной. Я устало упал на лавку, голова шла кругом, потому что я потратил в один присест всю ману. Но оно этого стоило! Даже уборкой назвать произошедшее сложно, скорее уж это было перерождение помещения. Надеюсь, грязная посуда тоже исчезла. Интересно, а на втором этаже тоже сила Очага всё привела в порядок?

Дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова Бекона. Он радостно мявкнул и побежал ко мне, забрался на колени и заурчал, помогая справиться со слабостью. Следом раздался восхищённый крик Грумхильды.

— Да что это за колдунство такое! — она загрохотала посудой. — Всё чистое! Даже котёл! А стены! Нет, мои глаза меня обманывают! Фёдор! Посмотри, ты тоже это видишь⁈

— Чисто, — пробасил минотавр и прошёл в обеденный зал. — Очень чисто.

— Марк! Марк! — Грумхильда влетела за ним и застыла с открытым ртом. — Да это же новый трактир! Да его будто только что построили! Как тебе удалось⁈

За её спиной маячили и остальные, но пройти дальше не смели, правильно, куда по чистому грязными ногами-то⁈

— Я стал хранителем, — коротко сказал я. — Очаг помогает с тем, что принадлежит роду Винтеров. Вот только это требует от меня много сил, так что больше чудес сегодня не будет.

Грумхильда обошла весь зал, причитая насчёт моей бледности и желания, чтобы так было чисто всегда. В конце досталось и магам, орчиха со вкусом проклинала их до десятого колена.

— Неужели нельзя было как-то поаккуратнее, — ворчала она, а потом вздохнула. — Марк, ты молодец, большое дело сделал. Мы ещё лавки и столы новые закажем, и будет совсем красота!

Я слабо улыбнулся и кивнул ей. Даже с такой силой Очага, мебель за нас никто не починит. А завтра придут гости, куда мы их сажать будем? Хватит ли тарелок? Мана-то к утру восстановится, а за посуду придётся думать.

Виталик, который остался невидимым для остальных, бесшумно возник рядом и заорал мне в ухо:

— Ну кто ж так делает-то⁈ Ты использовал почти всю силу на какой-то глупый ремонт. Нет, понимаю, сейчас было нужно, но не так же! Дозированно нужно управлять ей! Очаг питается силой, и каждое действие твоё требует расчёта. Если ты будешь бездумно тратить, то в случае опасности не сможешь защитить трактир. Смею надеяться, что сейчас ты понял главное — магия Очага преобразует твою волю в реальность. Чем больше силы вкладываешь, тем значительнее результат. К слову, такое можно провернуть и с блюдами, добавляя к ним магические свойства. Хочешь, будет лечить, а хочешь — и отравит. Понимаешь?

Я едва заметно кивнул, прислушиваясь к его словам. Значит, если я хочу, чтобы еда исцеляла или придавала сил, я должен во время готовки представлять этот эффект, направлять ману с чёткой мыслью. Только вот как это сделать, ведь навык срабатывает автоматически? Хотя с другой стороны, я же могу изменять количество влитых в блюдо единиц маны, тогда смогу и свойства новые добавить.

Пока мы с Виталиком разговаривали, команда всё бродила по трактиру, изумляясь его виду. Орчиха то по камину пальцем проведёт, то к окну подойдёт, а то и вовсе опустилась на колени и ковырнула ногтем доску.

— Фёдор! — крикнула она поднимаясь. — Проверь вывеску, на ней, помню, трещина была, да краска облупилась.

Минотавр кивнул и вышел из трактира, двери валялись на крыльце, и ему пришлось через них переступить. Я знал, что он скажет, но всё равно прислушался.

— Как новая! — раздался рокот его голоса. — Краска свежая.

— Вот и сэкономили на ремонте, — орчиха повернулась ко мне. — Монет сто, не меньше! Погоди, так, наверное, и крыша теперь в порядке⁈

— Тарелки жалко! — вдруг вздохнула Варвара. — Моя любимая с жёлтым краем разбилась. И десяток стаканов! В чём нам компот подавать⁈

— Разберёмся, — ответил я. — Завтра в город поедите и все закажете, а сейчас, заклинаю вас, идите спать. День был тяжёлый, а завтра предстоит не меньше работы.

— Ты, надеюсь, тоже идёшь спать? — нахмурилась она. — Ты бледнее снега зимой.

— Я лягу, как только всё проверю, — пообещал я и махнул остальным расходиться.

— Тогда я сейчас, вот только тарелки уберу, да котлы расставлю, — засуетилась она. — Фёдор, обломки вынесите с братьями!

Грумхильда, не переставая ворчать, ушла с помощницами на кухню. Фёдор кивнул охотникам, и уже вскоре они вместе выносили через разбитую дверь крупные обломки столов и лавок.

Ну вот, что с ними делать? Я же велел всем спать, а они работают. С трудом поднялся, добрёл до кухни и глянул на Варвару и Татьяну. Их бледные лица и дрожащие пальцы выдавали пережитый страх.

— А ну, я сказал, всем спать! — я очень старался, чтобы голос звучал грозно. — Грумхильда, ты почему не слушаешь меня? Выдели помощницам комнаты, и пусть ложатся. Они сегодня и так натерпелись.

— Господин Винтер, да как мы уйдём отдыхать, когда здесь совсем немного доделать нужно? — возразила Варвара, и в её голосе послышалась обида. — Мы вам помогали и будем так и дальше делать! Мы уже даже не боимся, — она опустила голову, — ну, почти.

— Это всё моя вина, — покачал я головой. — Не должен был вас впутывать, но я рад, что всё обошлось и вы не пострадали. А теперь слушайте старшего — марш в комнаты. Завтра с утра будет время всё доделать.

— Да погоди их спать отправлять, Марк! — вмешалась Грумхильда, ставя на печь котелок, — дай хоть чая глотнуть!

Татьяна качнула головой, отказываясь, и хотела что-то добавить, но сестра тронула её за рукав. И они обе, перешагивая через стопки посуды, направились к лестнице. Только у дверей они остановились и почти одновременно обернулись.

— Чтобы ни случилось, — твёрдо сказала Татьяна, — вы можете на нас рассчитывать.

Я улыбнулся и махнул рукой. Девушки исчезли в полумраке лестнице, и я слышал, как они