Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

Но вот, например «англичанка» у нас в школе очень даже красивая. И языки знает. Но она на меня и не глянет, хотя недавно интересную историю предложила, говорит, а давай сделаем вид что мы встречаемся. Представляешь? Оказывается, у нее проблемы из-за того, что красивая, молодая и одинокая. Пристают. Ну то есть не просто так, «девушка давайте познакомимся», а именно вот до упора. То есть она им говорит, что она не заинтересована в отношениях, а ей не верят. Вот как может молодая девка да не хотеть замуж? Такие дела. Нет, я, конечно, помогу, но вот ситуация интересная.

— Дурак ты Полищук… — сонно бормочет с кровати Светлана: — как есть дурак. Захомутает она тебя, пикнуть не успеешь.

— Еще раз, кто она и кто я. Если говорить в каких-нибудь средневековых реалиях, то я вроде как младший сын захудалого барона из провинции, а она — герцогиня из царствующего дома. Не по Сеньке шапка. Ну и кроме того, никаких чувств я к ней не испытываю. Хотя да, она красивая. И умная. И чувство юмора у нее есть.

— Пикнуть не успеешь как будешь в загсе стоять. Единственное что радует — заставит она тебя нормальный костюм купить, а твой дурацкий — выкинуть. Ты уж на свадьбу пригласи, Полищук. Единственное что может тебя спасти — это если она передумает. Найдет себе кого-нибудь еще. Эх, ни черта вы в бабах не понимаете… хотя и бабы ни черта в мужиках не понимают. Вот, например Самира — и чего она от своего Нурдина не уйдет, говно же а не мужик. Пьет, играет в карты, деньги проигрывает, ее иногда поколачивает…

— А куда ей идти? — спрашивает Виктор, закончив свою писанину и отложив перо в сторону. Несколько раз сжал и разжал пальцы, разминая кисть, потер запястье и поморщился. Все-таки не так уж часто ему приходилось столько писать.

— Она же из традиционного общества. Да, Советский Узбекистан и все такое, но в далеких аулах они до сих пор как при царе Горохе жили, так и живут. Вон, «Кавказскую Пленницу» смотрела наверное… выкуп за невесту и все дела. Куда она пойдет? Она же работать сейчас не сможет, с ребёнком-то…

— Уж с голоду помереть не дали бы… — говорит Светлана: — скинулись бы всей квартирой, помогли бы. И так она практически не на свои деньги живет, Нурдин все равно все в карты проигрывает или пропивает. Дал бы ты ему в морду, а, Вить? Вот с размаху так… и… — ее голос звучит все тише.

— В морду оно конечно можно. В морду — дело нехитрое. — Виктор еще раз осмотрел ватман и остался недоволен трудом рук своих. Как будто чего-то не хватало. Немного подумав, он взял перо и стал рисовать вензеля по краям ватмана. Эдакий стиль барокко…

— Только толку от того, что я ему в морду. Я ему — а он ей. Потом снова я ему, но уже побольше, а тут уже Гоги Барановичу, сержанту милиции вмешиваться придется. А я ему еще флягу не вернул. Кстати, там еще чача осталась… может тебя для сна выпить? А то ты так до утра промаешься… — он заканчивает особо мудрёный вензель и немного отстраняется. Вот теперь ватман выгляди солидно. И сама статья тоже.

— С другой стороны я тебя, конечно, понимаю. Алкоголь — яд. — говорит он, аккуратно промокая ватман промокашкой, чтобы чернила не расплылись: — а тебе завтра, то есть сегодня — уже на работу идти. И… — он зевает во весь рот, рискуя вывихнуть челюсть. Ладно, думает он, завтра сверну ватман и в школу принесу, пока пусть полежит на столе вот так.

— Вот и все. Я закончил. Ступай к себе спать. — говорит он, поднимая голову. Некоторое время смотрит на то, как Светлана — тихонько сопит у него на кровати. Вздыхает. Чешет себе голову. С одной стороны — как тут будить, человек только заснул, а с другой — ему тоже спать нужно.

— Ты уж извиняй, Светлана Анатольевна, но… в тесноте да не в обиде… — ворчит он себе под нос: — хорошо хоть койка полуторная… да и ты не такая большая…

* * *

— Тиип! Тииип! Тииип! С добрым утром! В эфире радиостанция «Маяк!» — бодро возвестил поставленный голос диктора за стеной: — начинаем утреннюю зарядку! Вначале — ходьба на месте. Встаньте прямо, голову не опускать, плечи слегка назад, вдохните — шагом марш! Раз, два, три, четыре! Раз, два, три, четыре! Прямее держим спину, товарищи!

— О господи, дайте поспать уже со своим проклятым радио! — пробормотал кто-то совсем рядом и Виктор вдруг понял, что у него на животе лежит что-то мягкое, а вокруг шеи обвиваются чьи-то руки.

— Встаньте прямо, ноги на ширине плеч, подбородок выше! Махи ногами! И раз, два, три, четыре! Раз, два, три, четыре! — за стеной заплакал ребенок.

— Когда-нибудь я высплюсь вообще? — голос звучит совсем рядом и Виктор — поворачивает голову. Ровно для того, чтобы встретиться с мутным и сонным взглядом Светланы. У нее на голове творится черте-что, вчерашние бигуди наполовину спали и кудрявые локоны закрывали ей половину лица. А еще Виктор наконец понял, что за мягкая тяжесть была у него на животе. Светлана спала, закинув на него ногу. Как мило. Правда мочевой пузырь едва ли не лопается… но все равно мило.

— Полищук? — сонно поинтересовалась Светлана: — а ты какого черта в моей постели забыл? Хоть бы на свидание сперва сводил, бестолочь.

— У меня в общем тот же вопрос. Правда в отличие от тебя я знаю на него ответ. — вздыхает Виктор. Светлана вскакивает и оглядывается вокруг.

— Так это не сон. — констатирует она и хватается за голову: — Полищук! Мы с тобой не? Ну… не?

— Не, не, не! — тут же успокаивает ее Виктор: — ты просто заснула тут и все. И я заснул. Не стал будить, вставать же рано.

— Ой, мамочки! Стыдобища какая! — Светлана спрыгивает с кровати и быстро находит свои тапочки: — Полищук, чтобы никому не слова! Маринке расскажешь — убью! И…

— Витька! Светка