Холод, согрей - Олег Геннадьевич Фомин

очистила кости и доспехи гнома от налета, насекомых и сорняков, Эгорд с помощью телекинеза аккуратно переложил мощи гнома в саркофаг. Тиморис закончил копать прямоугольную яму, рядом холм земли. Тиморис вернул топор-лопату гному, инструмент лег, скрестившись с топором-киркой, на грудь павшего осветленного. В розовом облаке телекинеза крышка опустилась на саркофаг. А саркофаг – в могилу.

Эгорд создал пару ледяных големов, те начали сгребать землю с холма в могилу.

Тиморис вытер пот со лба, вода из бутыли потекла в горло, жареная куриная ножка спасает воина от голода.

– А сразу создать этих ребят, – мычит с набитым ртом, тыча ножкой в големов, – чтобы рыли могилу вместо меня, нельзя было?

Эгорд улыбнулся.

– Тогда ты не смог бы принять участия в благородном деле.

Воин, кисло усмехнувшись, кивает.

– А, ну да, ну да...

Ему на плечо уселась Жея, начала клевать оставшееся на ножке мясо.

Возвращаются Хафал с Велирой, ярость пиратки сменилась усталым хихиканьем, сабли в руках болтаются, за остриями по земле борозды, Велира плетется рядом с демоном, тот обнимает ее за плечи хвостом, придерживает, сам шагает твердо, но тоже видна усталость, склонив голову, похабно улыбается своим мыслям. На теле уже зарастают порезы, демон почесывает синяк на животе, с подбородка капает красное, хотя рана уже высыхает. У Велиры на лбу и щеке – бордовые гусеницы царапин.

У свежей могилы наблюдают, как работают големы. Хафал скрестил лапы на груди, ступня неспешно притопывает. Когти скребут шрам на нижней челюсти.

– Источник силы, говоришь?

Подошел к куче земли, по-хозяйски заглянул в могилу. Хвост спихнул с холма волну земли, та закрыла кусок крышки саркофага, демон столкнул еще волну, начал грести землю ногой, не теряя гордой осанки и скрещенного положения рук, мол, я так, чисто из любопытства, от нечего делать...

От холма остался куличик, демон оттолкнул плечом потянувшегося к ней голема, хвост сложился в башню колец, хитиновая труба накрыла горку, сдвинула в почти полное русло могилы, хвост размотался и разровнял землю, теперь рыхлая земля на одном уровне с твердыми прямыми берегами могилы.

Одним махом демон стряхнул с хвоста землю.

– Ладно, проверю в бою, каков он, твой хваленый источник!

Сказал так, будто не верит в эти сказки, но мало ли...

Эгорд принялся мастерить ледяное надгробие. Будущее творение очертили солнечные контуры, которые наметила Леарит, она то и дело меняет их форму, оглядываясь на Эгорда. После череды правок он кивнул, а затем наполнил этот каркас льдом, обровнял углы и грани, наложил чары. Свои чары наложила и Леарит, лед засиял как солнце.

Эгорд вырезал на арочной плите:

«Бам Дверной Стук, гном-осветленный, храбро отдал жизнь во имя закона богов. Да прибудет душа его в небесное царство».

– Долго еще тут торчать? – проворчал демон.

– Идите, – говорит Эгорд. – Мы с Леарит догоним.

– Куда идти? – спросил Тиморис.

Хафал уже раскрыл пасть для пошлого ответа, но между ним и Тиморисом вспыхнуло облачко света, Тиморис вздрогнул, а демон отшатнулся, на его пластинах появился темный налет от близости светлой магии.

На месте облачка уже сияет призрак Камалии.

– Эгорд, хвала богам, снова нашла вас! – от радости сделала короткую мертвую петлю. – Мы с Клессой изучили пещеры, теперь знаем, как вывести вас самым коротким путем.

Эгорд внутренне смутился. И так знает самый короткий путь, даже видит его сейчас разлапистой ломаной веткой, но не может признаться Камалии, что следит за всеми пещерами, за островом, за каждым из его обитателей, в том числе и за Клессой и за призраками Камалии.

– Нужно спешить, вокруг острова происходит что-то недоброе, мои проекции летали над океаном и видели черные суда, на них совсем нет матросов, но плывут резво и окружены сильными чарами невидимости, мне кое-как удалось просочиться сквозь них, лишь на мгновение...

А вот это и впрямь новость. Эгорд регулярно осматривал все доступные ему области через стрекоз, в том числе – вокруг острова, над океаном, но никаких подозрительных кораблей не видел. Однако стрекозы могут видеть только сквозь самый простой морок...

– Следуйте за мной! – воскликнула Камалия.

Начала разворот, но вернулась.

– Ой, а что это?

Эгорд понял, о чем она.

– Кладбище. Оказывается, не мы первые проходим по этим пещерам. Камалия, благодарю, что нашла и предупредила, передай благодарность Клессе. Возьми с собой Тимориса, Велиру и Хафала и веди наверх. Мы с Леарит скоро догоним.

Обернувшись к кладбищу, Камалия перехватила посох обеими руками, голова склонилась, лицо померкло в тени синих волос, лоб коснулся древка. Жрица прошептала короткую молитву. Ее окончил ритуальный жест, вспыхнул пучок энергии, возвестивший, что молитва принята богами, Хафал даже не успел открыть пасть, чтобы возмутиться.

– За мной, – сказала Камалия.

Полетела вверх по склону, к выходу из пещеры, Тиморис и Велира пошли за ней, Хафал, замыкающий цепь, не удержался от ворчания, мол, опять командует баба...

– А почему Дверной Стук? – услышал Эгорд шепот Велиры.

– У гномов не принято стучать в дверь перед тем, как войти, – отвечает Тиморис, – входят сразу, как к себе домой. Видимо, тот гном перенял людской обычай.

Отряд скрылся в горле соседней пещеры, Эгорд принялся возводить вокруг кладбища ледяной мавзолей.

Леарит наметила контуры, Эгорд наморозил внутри блоки льда, выровнял грани и углы, упрочнил чарами, а Леарит напитала лед солнечной энергией – пищей для чар на долгие годы. Мавзолей озарил часть пещеры бутоном лучей, Эгорд и Леарит принялись за мелкую отделку.

Внутри воин-маг вырастил ледяные колонны, в чашах пылает ледяное пламя, его языки наполняют мавзолей уютным голубым светом, а магическая аура от чар Леарит рождает тихий приятный звук, похож на пение хора.

Стены Эгорд украсил узорами – сценами из письма гнома. Бой яхты против фрегата. Волна выбрасывает троих на берег. Дом, разоренный минотавром, вокруг столпились люди. А вот пират уносит бесчувственную Силиссу в скалы... Стену напротив входа Эгорд исписал текстом гномьего письма, чтобы любой мог узнать, кто здесь похоронен, как и за что погиб, и что вообще означают рисунки на стенах. Конечно, Эгорд слегка подправил – убрал корявость фраз и рваность предложений, добавил метафоры. Гном был измотан и спешил, не мог следить за качеством повествования. А в конце Эгорд добавил о себе и своих спутниках, мол, в таком-то году обнаружены могилы. У нашедших мавзолей не будет недоумения, откуда этот самый мавзолей взялся.

Леарит оглядывает готовое помещение.

– Красота!