Дикий - Андрей Алексеевич Панченко

Кравцов снова посмотрел на вооружённых парней во дворе.

— Это они спецназ?

Равиль улыбнулся.

— А тебе какая разница?

— Вы все военные?

— Нет, — ответил я. — Мы сейчас вообще коммерсанты.

Равиль прыснул. Даже один из парней у проходной не удержался. Только Кравцов не смеялся.

— Ты мне лапшу не вешай.

— Не веришь? — Я пожал плечами. — Не надо. Генерал тоже, наверное, во многое не верил.

Вот теперь его пробрало по-настоящему. Он несколько секунд смотрел на меня.

— Ты сумасшедший.

— Возможно.

— Если ты действительно к генералу отношение имеешь…

— Я ничего такого не говорил.

— Ты только что…

— Я сказал, что после моего приезда у некоторых людей начались неприятности. Остальное ты сам придумал.

— А начальник следствия?

— Тоже сам.

Кравцов выругался. Я приблизился к решётке ещё на шаг.

— Но вывод можешь сделать правильный. Мы не братва. Нам твоя репутация до одного места. Хайдаром нас тоже пугать бессмысленно. Начальником УВД — тем более.

— Ты думаешь, тебе это сойдёт?

— Не знаю, но мне похер, если честно. Вообще плевать. — Я кивнул во двор базы головой и улыбнулся — Только вот это ты сейчас стоишь снаружи, а я внутри. Документы у меня. Твоя охрана за воротами. Лена разговаривает. Юрист разговаривает. Военная прокуратура копает дело Макса. Начальник следствия арестован. Генерал лежит в реанимации и вряд ли выживет. И это всё произошло меньше чем за неделю.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Поэтому вопрос не в том, сойдёт ли это мне. Вопрос в том, хочешь ли ты проверить, что случится следующим.

Кравцов ничего не ответил. За его спиной кто-то тихо сказал:

— Вить, поехали отсюда.

Кравцов резко обернулся.

— Заткнись!

Но прозвучали его слова уже не так уверенно. Я заметил это. Равиль тоже.

— Виктор Николаевич, — сказал он. — Ты мужика послушай. Здравую вещь предлагает.

— Пошёл ты.

— Я-то пойду. Я здесь директор, мне работать надо.

Кравцов снова посмотрел на меня.

— Чего ты хочешь?

Вот теперь разговор действительно начался.

— Первое. Макс выходит.

Он сжал челюсти.

— Дальше.

— Лена и её брат остаются в покое.

— Хорошо.

— Не хорошо. Ты пока просто слушаешь.

Кравцов промолчал.

— Все люди, которые должны были давить свидетелей, бухгалтерию, адвокатов и следствие, исчезают с горизонта.

— Это не от меня зависит.

— Что зависит — сделаешь. Что не зависит — передашь тем, от кого зависит.

— Хайдару?

— Хоть Господу Богу. — Я показал большим пальцем назад, на контору. — И самое главное. Ни одного документа отсюда не пропадёт. Мы посчитали, этого с трудом, но хватит на компенсацию морального вреда за ваш беспредел. С хорошей скидкой с нашей стороны. Ну, пожалуй, и всё, мы сегодня добрые, лишнего брать не будем.

Кравцов усмехнулся.

— Вот тут ты уже охамел.

— Возможно. Ну как я тебе уже говорил, мне похер на твоё мнение.

— Там не только моё.

— Знаю.

— Ты вообще понимаешь, чьё там имущество?

— Уже примерно понимаю.

— Нет, Серёгин. Не понимаешь. Если бы понимал, ты бы сейчас эти бумаги сам сжёг и бежал куда глаза глядят.

— Поздно.

— Почему?

— Потому что копии уже делают. И поедут они по разным нычкам, на всякий пожарный случай. Чтобы случайно все разом не потерялись.

Это я сказал наугад. Но сработало. Кравцов побледнел. Равиль едва заметно покосился на меня, но виду не подал.

— Ты блефуешь.

— Проверь.

Он стоял молча. Я видел, как работает у него голова. До этой минуты Кравцов считал, что проблема — база. Люди. Ворота. Можно собрать больше бойцов, приехать ночью, запугать, побить, отнять. Теперь проблема стала другой. Если документы действительно скопированы, силой её уже не решить. И самое неприятное — он не знал, блефую я или нет.

— Серёга, — наконец сказал он. — Давай без этой херни. Ты не представляешь, что сейчас запускаешь.

— Представляю.

— Нет.

— Тогда расскажи.

— Не здесь.

— А где?

— Встретимся вечером. Один на один.

— Нет.

— Боишься?

Я рассмеялся.

— Виктор Николаевич, вот после сегодняшнего разговора ты до сих пор думаешь, что меня можно взять на «боишься — не боишься»?

Он замолчал.

— Хочешь разговаривать — разговаривай сейчас. Хочешь привезти Хайдара — привози. Хочешь милицию — вызывай. Только заранее предупреждаю: если кто-то полезет сюда с оружием, мои парни не будут выяснять, бандит это, охранник или чей-то родственник. Ну а если вы вздумаете кого-то из нас по отдельности убрать, или с карты родственников зайти, то… снайпера у нас редко промахиваются, хотя и бывает. В основном почему-то вместо головы в яйца попадают, балбесы косорукие. Хотя стоп! Есть одно исключение. Если решите моего отца с матерью завалить, я вам сам доплачу.

Кравцов посмотрел на автоматы.

— Это угроза?

— Нет. — Я покачал головой. — Инструкция по технике безопасности.

Равиль усмехнулся. Кравцов постоял ещё немного. Потом повернулся к своим.

— В машины.

Кто-то удивлённо переспросил:

— Вить?

— Я сказал — в машины!

Возражать никто не стал. Обрез исчез под курткой. Люди начали расходиться. Медленно, не поворачиваясь к воротам спиной, но уже без прежнего желания что-то ломать. Кравцов задержался.

— Это не конец, Серёгин.

— Конечно.

— Ты ещё пожалеешь.

— Я уже жалею, что столько времени на тебя потратил. Нифига ты похоже так и не понял.

Он сделал несколько шагов, потом остановился.

— И ещё.

— Что ещё? Давай быстрее, у меня там дел куча.

Кравцов посмотрел на меня через плечо.

— Если ты думаешь, что Хайдар испугается твоего ГРУ…

— Я не думаю.

— Тогда на что рассчитываешь?

Я посмотрел на него.

— На то, что он умнее тебя.

Кравцов постоял секунду. Потом молча сел в «Волгу». Машины одна за другой начали уезжать. Равиль дождался, пока последняя «девятка» скроется за поворотом, и только тогда выдохнул.

— Серый.

— Что?

— Ты про копии хорошо придумал.

— Ага.

— Только у нас копий нет.

— Значит, будут. — Я повернулся к конторе. — Парни! Ксерокс в этой богадельне есть?

Из окна высунулась взъерошенная голова юриста.

— Есть!

Равиль посмотрел на меня.

— Вот за это я люблю цивилизацию. Сейчас