Искусственный завет - Вадим Юрьевич Панов

///

Чувствует ли нейр, что его ломают?

Невозможно представить, сколько копий было сломано в жарких дебатах на эту тему. Одни юристы, пытаясь доказать умысел при совершении преступлений, уверяли, что взломанный нейр прекрасно осознаёт, что подчиняется чужим приказам, а значит, способен сделать хоть что-то, чтобы не допустить их выполнения. Оппоненты утверждали, что внедрённые в результате взлома директивы обладают приоритетом, заставляя нейров подчиняться без сомнений и колебаний. А значит, в случае доказанного вторжения в их разум нейры должны получать статус жертвы, преступники – максимальное наказание, а само преступление – статус федерального.

При этом во время споров и судебных заседаний их участники стыдливо обходили стороной ту простую мысль, что факт возможности перепрограммирования означает отсутствие у нейров свободы воли – одного из признаков настоящей личности. Обходили стороной, чтобы «не вдаваться в философские вопросы».

В итоге нейры одержали верх: взлом переквалифицировали в разряд особо тяжких, срок за него назначили огромный, если удавалось доказать более двух эпизодов, то пожизненный, но мозгоправы не исчезли – спрос на их услуги оставался стабильным и стабильно хорошо оплачивался. Понимая это, производители нейров тратили колоссальные суммы на постоянное усложнение и совершенствование систем защиты, а мозгоправы придумывали, как её обойти, и эта гонка обещала длиться вечно. При этом если мозгоправам требовалось атаковать серьёзные организации, им приходилось не только незаметно пробивать защиту, но так встраивать свои директивы, чтобы следы взлома не обнаружила служба безопасности во время проверки, которую в обязательном порядке проходили все заступающие на смену нейры. Тотальное сканирование, которому они подвергались, с лёгкостью выявляло неумелые или плохо замаскированные взломы, однако мозгоправ, который поработал над Элайджей Сипом, был опытным специалистом и сумел обвести службу безопасности вокруг пальца.

И Элайджа Сип, обладатель мускулистого биологического тела, сотрудник компании «SkyHall» с десятилетним стажем, беспрепятственно прошёл к своему рабочему месту, находящемуся в наиболее охраняемой части здания, перебросился шуткой со сменщиком, уселся в кресло и ввёл личный код, получив полный доступ к системам «SkyHall». Элайджа Сип был далеко не рядовым сотрудником компании, рядовыми были подчинённые ему сетевые нейры, а Сип занимал пост технического директора, контролировал всю оперативную деятельность «SkyHall», и примерно через час после начала смены, скопировал во внутреннюю сеть извлечённую из недр своей памяти программу, заблокировав подчинённых нейров и на четыре минуты отрезав доступ к системе «SkyHall» из любых внешних источников. После чего принялся деловито уничтожать данные, которые обязан был беречь как зеницу ока.

///

«Террористическая атака века!»

«Жестокость, возведённая в абсолют!»

«Геноцид!»

Геноцид! Это определение повторялось на всех языках планеты и во всех новостных лентах до тех пор, пока не прозвучало: «Нейроцид!» И слово было найдено. Нейроцид, тягчайшее преступление на почве ненависти. Но если раньше для беспощадного истребления других требовались бомбы, напалм, крылатые ракеты, концентрационные лагеря и сотни тысяч жаждущих крови палачей, то теперь всё решали специалисты в области IT, киберпреступники. И одна успешная атака на облачное хранилище привела к гибели…

– За четыре минуты Элайджа Сип безвозвратно уничтожил приблизительно тридцать шесть миллионов сетевых нейров, – сообщил Раджан. – Это те, которые хранили в «SkyHall» и себя, и свои резервные копии, только на других дисках. Всего же стёрто около шестидесяти миллионов резервных копий. – Пауза. – «SkyHall» считалось самым крупным хранилищем нейров в мире. И самым надёжным.

– Больше не считается ни тем ни другим.

– Так себе шутка.

– Да я не шутил, – проворчал Лаврентий. – Кому принадлежит «SkyHall»?

Доставать коммуникатор и самому узнавать подробности Графу было лень, да и зачем напрягаться, если рядом находится нейр с постоянным доступом в Сеть?

– Независимая компания, специализирующаяся на оказании облачных услуг. Официально поддерживает «Давар Аин», входит в число крупнейших спонсоров церкви.

– Управляется нейрами?

– В основном.

– А что «Давар Аин»?

– Выпустили заявление в поддержку «SkyHall». Назвали погибших мучениками и сказали, что звериная жестокость преследователей не заставит сторонников «Давар Аин» отвернуться от истинной веры.

– Ожидаемо.

– Что именно?

– Что «Давар Аин» воспользуется ситуацией для привлечения внимания и увеличения паствы. Нейры возмущены, связь между «SkyHall» и «Давар Аин» обозначена, и церковь автоматически получает свою долю медийной шумихи.

– Ты говоришь так, будто это они затеяли, – выдал Раджан.

– Ну, точно не «Мир людей», – буркнул Граф.

– Я не собираюсь исключать их из списка подозреваемых.

– Твоё право, – почти равнодушно произнёс Лаврентий.

Некоторое время в пикапе царила тишина, затем Раджан прогудел:

– И Центр Притяжения они сами взорвали? – постаравшись вложить в голос все свои сомнения.

– Не исключаю, – сухо отозвался Граф.

– Но с какой целью? Выставить себя жертвой?

– И таким образом получить карт-бланш на любые зверства, – ответил Лаврентий. – Вызвав к себе сочувствие, «Давар Аин» немедленно займётся истреблением противников, собственно, уже начала, вспомни, с какой жестокостью нейры расправились с активистами «Мира людей». Теперь же они врежут по всем, до кого смогут дотянуться.

– Например?

– До сетевой разведки, – хмыкнул Граф. – Мы их главная мишень.

– Пока они бьют по «Миру людей», – заметил Раджан.

– «Мир людей» их не интересует, – уверенно произнёс Лаврентий. – Из него лепят врага в качестве прикрытия.

За разговором они подъехали к зданию «SkyHall», прошли через полицейский кордон и оказались в главном холле. Их вечные визави – Беляк и Чернышёв – расслышали последнюю фразу Графа и не удержались от комментариев.

– Ты ещё скажи, что «Давар Аин» сами себя атаковали, – предложил Чернышёв.

– Это одна из версий, – спокойно согласился Лаврентий.

– Ха!

– Где, интересно, такому учат? На курсах психологов? – поддержал напарника Беляк.

– Хочешь поделиться своими выводами?

Безопасники переглянулись, после чего Чернышёв пожал плечами:

– Мы придерживаемся самой очевидной версии: подрыв Центра Притяжения и очистку облака устроили одни и те же ребята. Вероятнее всего – радикалы «Мира людей». В отместку за убийства мозгоправов.

– Как вы сказали? – переспросил подошедший менеджер «SkyHall». – Очистка облака?

Чернышёв беззвучно выругался, после чего с улыбкой посмотрел на представляющего пострадавшую компанию роботеха:

– По сути, ваш сотрудник именно это и устроил.

Менеджер носил гражданское тело, мягкий биопластик которого достаточно хорошо передавал его мимику, и сейчас внимательный взгляд мог разглядеть на лице представителя «SkyHall» удивление, смешанное с ужасом.

– Я бы не удивился, услышав такую фразу от закоренелого шовиниста, но от офицера службы безопасности…

– А что не так? – вдруг поинтересовался Раджан, и менеджер ошарашенно замолчал. Секунд на пять. После чего спросил:

– Вы что, поддерживаете заявление прота?

– Во-первых, никакого заявления не прозвучало, – ровно прогудел Раджан. – А во-вторых, с технической точки зрения произошла именно очистка облака.

– Здесь умерло тридцать шесть миллионов нейров, – голос менеджера сорвался. – И вы обязаны с уважением говорить о них.

– А вы были обязаны