Тень землянки - Алла Железнова

сумела обозреть во всей красе в момент, когда он с усилием надломил какой-то крупный сустав добычи, затем тем же тесаком подрезал оставшиеся сухожилия. Я наблюдала за ним, не сразу сообразив, с открытым ртом. Не сказать, что картина пугает меня до икоты, но выглядит жутко.

Встрянув головой, прислушалась и не сразу сообразила, что в гостиной работает монитор, на котором звук убавлен до минимума. Услышав знакомые звуки, я досадливо закатила глаза.

– Только не это… – прошептала беззвучно одними лишь губами.

Щебет Хас-сши с монитора сменился кадрами из роликов, что искала я по запросу «ша’ар-ким». Он просматривал историю моих просмотров: решил узнать, к чему я проявляла интерес в его отсутствие, чем занималась. И тут это! Диар замер, присмотрелся к кадрам, затем тихо ругнулся и зло вонзил в сочное мясо тесак острием. Ящер уперся ладонями в стол и напряженно застыл так на какое-то время.

Отчего так стыдно-то? Я тихо поднялась назад, улеглась в кровать и зарылась в одеяло. Уснуть не смогла. Ждала. Спустя время Диар тихо поднялся и прошел в ванную. Я не сразу услышала его, лишь легкий вжик двери намекнул на его присутствие в комнате. Факт из фильмов, где кхагарт незаметно подбирается к жертве, сам себя подтвердил. Ох, как не хочется, чтобы все эти ужасы с монитора оказались правдой! Диар вышел нескоро. Я наблюдала за ним из-под ресниц. Свет из ванной снова бликами отразился от черной чешуи. Кхагарт, оголенный по пояс медленно подошел к кровати, сел на самый край и окинул меня взглядом.

– Не спишь, – произнес он внезапно, не спрашивая, а утверждая.

Я промешкала немного, но затем медленно протянула ему руку. Мне надо знать, как он отреагирует, рассеет ли все мои страхи или наоборот высмеет мой жест? Он осмотрел мою ладонь, будто увидел впервые. Затем протянул свою ручищу и сцепил наши ладони.

– Я задержался, – произнес он. – Не испугалась?

Это он про фильмы или полутора суток, проведенных в одиночестве?

– Немного.

Не расцепляя ладоней, он лег напротив, пугая блеском голубых глаз в полумраке.

– Я рядом. Спи, Хас-сша.

– А… – изумилась я, но была перебита:

– Спи.

– Погоди, – приподнялась я на локте. – Ведь ты же говорил, что снова будешь поить меня?

– Сегодня сделаем исключение.

– Вторую ночь подряд? Ты намекал, что это важно, – боже, что я несу. Сама напрашиваюсь.

– Важно.

– Так почему вдруг передумал? Ты же заставляешь меня пить твою кровь не с целью откормить и слопать?

Диар подался немного вперед, пугая своей клыкастой улыбкой.

– Была бы моя воля, я бы съел тебя всю… целиком еще на нашем первом корабле.

– Что же тебя останавливает? – фыркнула я с досадой и возмущением.

– Хас-сша, – отпустил он мою руку и лег на спину, схватившись за виски. – Не сейчас!

Тут я внезапно засмущалась. Я зашипела, как гадюка, а он схватился за голову. Как супруги, ей-богу! Еще птичка эта желтая. Приняв для себя твердое решение, я решила исправиться, проявить лояльность. Он явно расстроен тем, что я лазила в поисковике.

– Райсан Диар, – я придвинулась поближе, а кхагарт напрягся. И вновь эта голубая радужка. – Если это важно, я готова.

Диар тут же навис надо мной темной тучей, от чего по коже побежали тысячи мурашек. Вдруг и правда съест?

– Уверена? Я впервые за долгое время ходил на охоту, азарт еще не улегся.

– И? – спросила с опаской.

– Вдруг укушу?

– Уж постарайся не пугать меня еще больше.

Моя грудь вздымалась от частого дыхания и волнения. Диар медлил. Разглядывал мое лицо, затем большим пальцем коснулся моей нижней губы, приоткрывая рот. И было в этом что-то совсем нежное, необычное. Это пугало. «Мы разные!» – билась в моей голове мысль, от которой почему-то стало немного неловко и печально?

– Хорошо, – он прокусил вновь клыками кожу на своем запястье, там, где не было чешуи, и протянул его ко мне.

И снова я сделала это сама: впилась губами в ранку и стала слизывать медленно стекающие капли. На этот раз прокус был неглубоким, потому капельки скудно сочились из раны. Мы больше не нуждались в спешке: я не сопротивлялась, а он не навязывал кровь силой. Обхватив его предплечье руками, слегка сжала мышцы на нем, прикрытые черной блестящей чешуей, словно стальной тонкой кольчугой. Процедура вампиризма больше походила на ласку, а не ритуал. Больше ни вкус, ни сам процесс не вызывал у меня отвращения, став чем-то привычным. Кхагарт наблюдал за тем, как мои губы окрашиваются его кровью, за эмоциями, отраженными на моем лице. Переводил взгляд на шею, следя за глотками и борясь с соблазном укусить.

– Не открывай глаза, – велел он. – Продолжай.

Я почувствовала дыхание у самой шеи, как и прошлый раз, рубцов коснулся шероховатый раздвоенный язык, заставив меня сотрястись мелкой дрожью от волнения. Он сдержался. Лишь слегка прикусил кожу, прошипев что-то с томительной мукой. Лодыжки коснулся юркий хвост. Мое тело охватила необъяснимая истома, приправленная легкой горечью.

Освободив свое запястье из моей хватки, он провел когтями по моей щеке.

– Отдыхай. Я буду рядом.

Развернув спиной, ящер подгреб меня к себе и укрыл нас одеялом. То, что происходит, явно неправильно, но почему-то так необходимо ему и начинает нравиться мне. Могу ли я… желать кхагарта? Испытывать вожделение от его таких осторожных прикосновений? Ящер уткнулся мордой в мои волосы и довольно быстро уснул, и я вместе с ним. Проспали остаток ночи и все утро. А к полудню раздался непонятный звонок. И звучал он с одного из планшетов на первом этаже. Когда я открыла глаза, то сразу встретилась глазами с Диаром. Он проснулся первым и просто наблюдал за мной.

– Все миры этой вселенной подождут, – рыкнул ящер, не желая покидать постели и отвечать на звонок.

Из моей груди сорвался тяжелый вздох.

– О чем задумалась? Плохо спалось?

– Вроде пока нет ничего сложного в роли игрушки, – сгорала я под его пристальным взглядом от стыда, делясь мыслями. Ночью все не так воспринимается, как днем. Я потихоньку отползла в сторону, намереваясь слезть с кровати и скрыться в уборной. – Но хотелось бы больше знать о своей дальнейшей судьбе. И я имею на это право, не находишь?

– Забудь о том, что сказал Мессала! – прошипел Диар, снова глаза окрасились золотом. Раздражен.

– И все же? – остановилась я у двери.

– Иди, умывайся, – он поднялся, без труда встряхнул одеяло, укладывая его ровно и разглаживая ближайший угол хвостом. Ответом одаривать меня явно никто не собирался.

Внизу снова раздалась трель, и кхагарт подхватил свежий костюм из шкафа и спустился. В ванной