Тень землянки - Алла Железнова

– Что там? – выскочила в прихожую Ольга, обмотанная полотенцем.

– Видимо, это ко мне, – выползла я из комнаты, застегивая молнию привычного комбинезона на груди.

Как только дверь вжикнула, Ксения и Шелли стали поторапливать, призывая следовать за ними. Алекс и Мол стояли рядом, но были собранны и спокойны.

– Куда мы идем?

– Совещание подслушивать.

– Что? – оторопела я. – Зачем?

– Неужели тебе не любопытно? – подбивали меня чародейки.

– Ведь речь будет идти о тебе.

– Почему вы так уверены в этом? – сдвинулась я, подхваченная сестрами под руки.

– Мол с нами поделился, что профессор будет обсуждать итоги работы над твоей хворью.

– Меня вынудили, – раздалось возмущенное шипение за спиной.

– Разве… со мной потом не поделятся результатами совещания? – не могла спросонья взять я в толк.

– Эти взрослые вечно что-то недоговаривают, – Ксения нахмурила светлые брови. – А так вся полнота картины нам будет ясна. Без прикрас. Я, конечно, допускаю, что у землян психика менее устойчива, чем наша. Но ты медик, должна анализировать и сохранять трезвость мысли в любой ситуации. Верно, Мол?

– Так-то оно так, но ты забываешь, что Ирина женщина, и дело касается не чьего-либо здоровья, а ее собственного. Она может… впечатлиться.

Я аж притормозила и обернулась. Настала неловкая пауза и мгновенье всеобщей озадаченности. Четыре пары глаз смерили юного медика ошарашенными взглядами. Не будь глупыми, мы все поняли, что на хорошие вести надеяться не стоит.

– Тот погром в лаборатории, когда профессор повредил руку.

– Да, дядя был недоволен, – сложно было разгадать мимику на черном лице, но взгляд у тени явно отчужденный.

– Кажется, идея реально была плохой, – опустила плечи Шелли. – Надо было самим подслушать, а ей рассказать самое главное.

Я встряхнула головой, сгоняя сомнения, собираясь с силами, борясь с подкатывающей тошнотой, и твердо велела:

– Раз уж затеялись – ведите.

Зал совещаний был тот же, но у дверей и в подсобных помещениях охраны, как в наших фантастических фильмах, не было. Иномирцы доверяют друг другу куда больше, чем земляне. Мы смогли легко подстроиться, чтобы подслушать беседу леди Эливейн, Чезара и Мистифа у запасного выхода. Он весьма удачно находился в тусклом коридоре, где практически не встречались прохожие.

Похоже, на самое начало мы опоздали.

– Если дело в ближайшие дни не сдвинется, мы можем ее потерять. Начнется необратимый процесс, и мы уже ничем не сможем помочь, – произнес Мистиф сухим тоном.

– Сколько у вас времени? – голос Дантона пробрал до мурашек не меня одну.

– Суток трое, – пожал тень неопределенно плечами и вдруг принялся расхаживать по залу.

Я слегка вздрогнула, на мои плечи тут же опустились две ладони: одна горячая, другая ледяная. Одними лишь глазами Алекс велел мне собраться и не киснуть, а Мол пальцем ткнул в дверь – слушаем дальше. Руки Мистифа Ногана обвила тьма. Она стала передергиваться и переползать на плечи. Показалось, будто вот-вот одежда на нем вспыхнет синим пламенем.

– Мистиф, тебя что-то беспокоит? – вдруг с подозрением спросила Эливейн, восседая на любимом кресле к нам спиной.

– Да, леди. – Мистиф резко остановился и на выдохе раскрылся: – Я очарован.

Девушки подле меня беззвучно ахнули и прикрыли свободными ладошками рты, Алекс взъерошил черные, как смоль, волосы, а Мол слегка цокнул языком. Что это значит?

– Насколько сильно? – главная чета, казалось, даже не выдала ни одной эмоции. Хотя сложно судить, глядя в спины.

Мистиф отвечать не стал, но прямого взгляда Дантона выдержать не смог.

– И, правильно ли я понимаю, что всему виной твоя работа с землянкой? – спросила чародейка. – Может, стоит сменить ей лекаря? Ограничить ваши контакты.

– В ней нет ни капли магии, – покачал головой Мистиф. – Это исключительно моя вина.

– Жестокую же тебе судьбу подготовила Солун, – сочувственно обронил Чезар.

– И твоя была непростой, Дантон.

– Да-а, – задумчиво протянула Эливейн. – И все же мне кажется, вас необходимо разлучить. Сам говоришь, магии в ней нет. Тьма успокоится, проклятье отступит.

«Проклятье?» – Отчего так сердце защемило?

– Я не хочу, – твердо заявил медик, едва позволив ей закончить свою мысль. – Не хочу терять хоть одно мгновение, что могу провести подле нее.

– К чему упрямиться? – зашипела чародейка, в зале стали срываться снежинки, выдавая ее эмоции. – Хочешь сгореть?! Мистиф. Мы с землянами дел не имели. Я не могу сказать, сможешь ли ты пережить ее смерть, если привяжешься к ней сильнее.

– Вероятнее всего, мне не удастся стабилизировать ее состояние за три дня, потому… прошу твоего одобрения, Эливейн.

– Нет… – обронила она ошарашенно, видимо, уловив его намеки, смысл которых мне пока непонятен. – Нет, Мистиф! Нет! Это мое мнение. Ты нам дорог, ты член нашей семьи, и мы не готовы потерять тебя. Первую брачную связь с землянами необходимо заключать при наличии полного непоколебимого здоровья обоих представителей.

– Что?! – обронила я, глядя на заинтересованных чародеек.

Мистиф… Этот чудесный мужчина хочет связать свою жизнь со мной? Стать моим мужем?

Чезар тоже попытался вразумить Мистифа Ногана:

– Ты понимаешь, есть риск того, что, несмотря на отсутствие в землянке магии, связь с ней приведет к тем же результатам, что и связь с чародейкой? Дни, отпущенные ей, станут твоими, и ты не проживешь более, чем ей суждено.

– Я обдумывал все это, и не раз. С того дня, как мы представили ее совету.

– Вот тогда-то мы с тобой и пропустили момент, – потерла Эливейн переносицу, обращаясь к Дантону.

Снег перестал срываться и студить воздух.

– Если моя тьма способна хоть как-то отсрочить ее смерть, я не хочу упускать и шанса.

– Тебе мое одобрение не нужно, так ведь? Ты просто вежливо ставишь нас перед фактом.

Мистиф ухмыльнулся.

– Верно. Элли, я слишком долго задержался в этом мире в одиночестве. Не сейчас, так через сотню лет тьма сожжет мою душу и тело.

– Не позволю, – произнесла я, скинув с себя руки чародеек, и резко вошла в зал, пока они не опомнились. Душа рвалась на части от волн разнообразных эмоций. Счастье и печаль, трепет и страх.

Дантон моему явлению не удивился, он давно почувствовал наше присутствие. Не мог не почувствовать. Верховный тень как-никак. Эливейн изумленно вздернула бровь, а Мистиф, завидев меня, тут же заполыхал тьмой, глядя небесно-голубыми глазами с широкими черными зрачками. Весь такой белый, как снег, но в черной дымке, словно падший ангел. Очаровательный, но ужасно уставший. Я позволила себе приблизиться к нему непозволительно близко и протянуть к его лицу руки сквозь темную дымку, что тут же заластилась и обвила их.

– Мистиф. Прости, я подслушала. И не могу тебе позволить потерять годы чудесной жизни в окружении