Тень землянки - Алла Железнова

– Он – Переломил – Ход… ИНИЦИАЦИИ!

За этим последовала пара непереводимых выражений, очень смахивающих на нецензурные эпитеты в отношении одного наглого индивида. Белый стал вяло отбиваться, пока представилась такая возможность. Оранжерея превратилась в поле боя. Вся красота в этой части дивного сада в короткие сроки была уничтожена.

Реван Дардан поднялся с земли и ошеломленно замер на какое-то время. Затем перевел полный подозрения взгляд на ревана Диарата.

– Отец… ты подозревал, что Мессала решится на это… и потому увел нас с сыном на приватную беседу?!

– Мы допускали эту мысль, – переглянулся тот с Мессардом.

– Как вы только додумались до такого?! – Дардан поспешно пригнулся, уворачиваясь от пролетевшего над головой столика. Молодые ящеры сместили свой пыл дальше.

– Мы предполагали, что Диар упрется. Я предполагал. И предусмотрел другие варианты.

– Для нас половинка священна! Влиять на ход инициации низость!

О чем они, боги?!

– Успокаивайте наших юнцов сами, – отец Диара приблизился ко мне, прикрывая собой от хаоса вокруг. – Если он прибьет Мессалу, я лично ему обелиск вырежу!

– Но… – пискнула я, выглянув из-под его руки, глядя на то, как где-то там за кустами бьются два ящера, круша все вокруг.

Вскоре кхагартов разняли. Диар ревел как необузданный. Мессала же держался молодцом, но такого напора явно не ожидал. Кровь сочилась из едва приметных ушных отверстий, носа, рта. Диар лишь сплюнул кровью ему под ноги. Энергии в нем было хоть отбавляй, но против пятерки ящеров разумно биться не стал.

– Ноги нашей в этом доме не будет!!! Увижу Нарису на пороге, вышвырну ее с утеса к кхагартовой матери! Надеюсь, все меня услышали?!

Ответом ему была тишина. И я бы побоялась встревать сейчас с поспешными предложениями и какими-либо репликами. Диар резко развернулся в мою сторону, отчего я аж подпрыгнула! Мышцы бугрятся под темной, почти черной чешуей, глаза мечут желтые молнии, грудь ходит ходуном после тяжелого боя. Хвост мечется из стороны в сторону, держа всех от себя на расстоянии. Вспомнились все жуткие кадры о кхагартах, с которыми мне не так давно довелось ознакомиться.

Ящер уверенно преодолел разделяющее нас расстояние, по-прежнему сжимая когтистые ладони в кулаках. Я аж вся сжалась от страха, но и пискнуть не подумала. А ну как прибьет еще! Ведь я как бы эпицентром всего этого взрыва была. Считаю плюсом своего достоинства – не заскулила, не вскрикнула, лишь выставила немного руки вперед, глубоко вдохнула и зажмурилась. Как же меня трясло! Но ничего не последовало. Я размежила веки и обнаружила перед собой обтянутую комбинезоном грудь. Ткань местами располосована когтями. Но крови, к счастью, не было. Стальная чешуя блистала сквозь прорези, словно ее только что отполировали.

Подняв глаза, встретилась с печальным взглядом синих глаз. Радужка тут же сменила цвет на желтый, скрывая от меня случайные эмоции.

– Уходим, – кхагарт осторожно протянул ко мне свои лапищи, и, не встретив сопротивления, подхватил на руки, после чего вынес из этого негостеприимного для него дома. У меня и выбора не было. Все они меня обманывали. Скрывали столь важную для меня деталь о себе. Кому верить? Кого из них бояться? Того, кто врал мне, или того, кто дал знать правду?

– Теперь наша гостья в ужасе… – напоследок едва уловила я злую речь ревана Дардана.

Вскоре мы оказались «дома». За всю дорогу Диар не проронил ни слова. На пороге он остановился, надежно запер двери и донес меня до порога нашей комнаты. Только там темный ящер поставил меня на ноги и попятился к лестнице на первый этаж.

– Ди… ар… – слегка заикаясь от волнения и нерешительности позвала я его.

Кхагарт замер, обернулся на мгновенье.

– Нас ждет серьезный разговор.

– Знаю, – вырвалось из его груди шипение, лишенное каких-либо эмоций.

После этого он осмотрел меня с ног до головы потускневшими глазами и оставил наедине с собой. Я закрылась в ванной, словно в оцепенении набрала воды и погрузилась в нее. Я лежала и думала до тех пор, пока она не остыла. Анализировала, взвешивала все, что я слышала сегодня, вчера, позавчера и каждый проведенный в обществе кхагарта день. Пару раз я вздрагивала от грохота, что раздавался откуда-то снизу. Причина его была очевидна.

Есть два рода, которые давно хотят примириться посредством рождения одного общего наследника. Насколько я поняла, сегодня Диар лишился возможности возглавить оба рода. И всему тому причиной поступок Мессалы. Зачем он это сделал? Зачем решил раскрыть мне такой секрет об их расе? Ведь этого не сделал даже Диар. А почему Диар от меня скрывается до сих пор? Почему пришел в такую ярость? Для него этот секрет был важен? Учитывая их с Мессалой напряженные отношения, поведение белого можно расценивать как подставу, если в секрете есть глубокий смысл. Это и надо узнать у Диара. Вот только сегодня ли? Ему надо успокоиться, прийти в себя. Надо дать ему время. Не хотелось бы быть разорванной в клочья. Но, боги обоих миров! Мы похожи! Каждая клеточка тела от этой мысли сладостно содрогнулась. Что, если…?

Ночь… я просидела в комнате до самой ночи, укутавшись в привычную черную рубашку вместо ночной сорочки. Есть не хотелось, аппетит, видимо, пропал еще днем. Диар не подымался, грохот внизу не повторялся. Где он? Чем занят? Все ли с ним в порядке? Волнение за себя отступило на задний план, возник страх остаться в этом сумасшедшем непонятном мире одной. Я очень тихо сползла с кровати и на цыпочках покинула комнату. Во время моего бесшумного и осторожного спуска по лестнице на первом этаже раздался тоненький сигнал. Раз, второй. Я выглянула из-за угла и замерла, наблюдая. Диар сидел на полу, подпирая собой стену, по всей видимости, тоже пребывая в своих мыслях. На третий сигнал он все же отреагировал, подгреб пульт от головизора хвостом и принял, как оказалось, вызов.

– Кармитрон Диар, приветствую, – услышала я почтительное шипение. – Простите, что так поздно.

– Сиддар? – нашел в себе силы изумиться Диар. – Чем обязан?

– На космодром поступил чужой сигнал. Его расшифровали и… определили получателя. Это сообщение, и оно адресовано вам.

– Вы прослушали его?

– Ни в коем разе, кармитрон! Как только в службе безопасности определили, кому адресовано сообщение, никто не посмел «распечатать» послание.

Головизор издал характерный «блюк!», оповещая о входящем сообщении.

– Спасибо, свободен, – выдохнул Диар, не ожидая от сообщения ничего хорошего.

Как только связь прервалась, я спряталась за стену, боясь быть обнаруженной. Ящер воспроизвел видеообращение, и к моему удивлению, из него