Тень землянки - Алла Железнова

– Ханна, – зарычал кхагарт, сильно возвышаясь надо мной. – Моя Ханна. – Он склонился. – Закрой глаза и не открывай.

– Проверка на доверие? – прикрыла я веки и сразу получила самый настоящий поцелуй!

Губы… меня целовали губы. Теплые, мягкие. Немного жестко, напористо, но страстно. Уже не острые зубы прищипнули кожу, заставив изумленно застонать. Ладони на моих щеках стали чуть меньше, мягче. Я непроизвольно положила руки на упругую мужскую грудь, чувствуя, как под ладонями мышцы перестраиваются, чешуя частично уступает место обычной гладкой коже. Губы продолжали натиск, будто требуя меня ответить. И я ответила. С облегчением и страстью! Неужели это все же не сон, и те томительные чувства, что копились во мне последние дни к этому… мужчине я могу раскрыть? Все так же не открывая глаз, я позволила поцелую углубиться, получая довольное рычание в ответ. Диар сместил руки, подхватил меня под бедра и усадил на свои колени. Ладони скользнули к ягодицам, обхватили их и притянули теснее, чтобы я могла почувствовать его вполне осязаемое желание. Несмотря на то, что подо мной уже находится мужчина, больше похожий на меня саму, он все еще гораздо крупнее меня. Бедра снова коснулся кончик хвоста, который осторожно стал пробираться под полу рубашки.

– Диар, – прошептала я, в попытке отдышаться.

– Райсан… – поправил меня кхагарт настойчиво. – Скажи.

– Райсан Диар.

– Вот так… – Его губы стали ласкать мое лицо, одаривая его поцелуями.

– Мне уже можно открыть глаза? – стала просить, как маленькая девочка.

– Нет. – Пола рубашки на мне затрещала.

– Что… что ты делаешь? – вцепилась я в его плечи.

На глаза тут же легла самодельная повязка. Я возмущенно убрала с теплого торса руки. Вскоре почувствовала, как крючочки на одежде ловко и медленно расходятся. Теперь-то ему ничего не мешало справиться со своей же рубашкой. Меня затопила волна смущения.

– Райсан?

– Да? – услышала я игривый ответ.

– Это тоже проверка на доверие? – не сдержала я саркастичных ноток.

– Будем считать, что так.

– Диар!

Не успела я возмутиться, как тут же была уложена на спину, а ложбинку меж грудей одарили первым невесомым поцелуем, обезоруживая меня полностью. Кожи коснулись длинные жесткие локоны, в которые я тут же вцепилась от волнения и неожиданности.

– Тише, Хас-сша… – прошипел Диар. – Все в порядке. – Он перехватил мои запястья и сместил их выше, к голове.

Я воспользовалась шансом изучить его на ощупь, и первым, чего коснулась, было ухо, очень подобное человеческому. Та же раковина, но другие завитки. Затем густые жесткие волосы, большими пальцами я огладила твердый высокий лоб, из которого росли два длинных узких рога. Когда же я дошла до глаз, чешуйчатых скул, острого носа – одну из ладоней Диар перехватил, оставляя на ней невесомый поцелуй. Я стыдливо ахнула, но свободной рукой зарылась в волосы на затылке, отмечая, что шея сзади тоже прикрыта прочной чешуей. Кхагарт снова склонился ко мне, поймал губы и затянул в уже более нежный и чувственный поцелуй. Его язык вел себя неожиданным образом, то был обычным, то снова тонким и раздвоенным, когда касался уголков губ, порождая дрожь в моем теле. Когтистая ладонь откинула полы рубашки в разные стороны и обхватила одну из грудей, слегка царапнув когтями, от чего я инстинктивно сжала бедра, позабыв, что до этого сидела у Диара на коленях. В итоге талия кхагарта оказалась в тесном плену, что вынудило его страстно рыкнуть и обвить одну из моих ног хвостом. Ненадолго мой похититель замер, видимо разглядывая меня.

– Какая хрупкая, беззащитная перед таким ша’ар-ркимом, как я, – хмыкнул Диар, огладив большим пальцем затвердевший сосок.

Все, на что я была способна в ответ, это простонать. Не видеть ничего такая мука! Сладкая. Каждое прикосновение неожиданно, порождает мурашки по всему телу, заставляет дыхание сбиваться. А он оглаживал меня, руками, хвостом, знакомился с изгибами моего тела, откровенно любовался, но не позволял того же мне.

Цепочка поцелуев прошла по ключицам, дошла до свежих прокусов, раздвоенный язык снова уделил им внимание. Ласковая игра со шрамом ему явно нравилась потому как и он не смог сдержать стон. Опасный мужчина подался вперед бедрами, прижавшись к моей промежности своей возбужденной плотью, и только ткань его брюк разделяла нас. Ощутив дрожь в моих коленях, он повторил движение снова, а я прогнулась слегка в спине в ответ. Еще немного, и сама буду умолять его прервать сладкую пытку. Одного из сосков коснулись зубы и слегка прикусили. В низу живота тут же вспыхнул пожар, мои ладони теснее прижали кхагарта к себе.

– Райсан… – сорвалось у меня с очередным стоном, которому тут же сопутствовало довольное рычание.

Ласковые игры с грудями все длились, но очередную дозу экстаза подарил вездесущий хвост, когда кончиком коснулся промежности. Широкая ладонь перехватила мою талию, вторая ладонь сместилась вниз, аккуратными касаниями стала изучать мое жаркое укромное местечко, привнося все больше мучений. Вскоре Диар довольно рыкнул.

– Девочка моя, – впервые обратился он так ко мне. – Мы очень даже совместимы.

Я поднялась, вновь садясь ему на колени. Одной рукой обхватив его за мускулистую шею, вторую завела ему за спину, отыскав на его брюках уже заветные крючочки на ощупь.

– Так не испытывай больше наше терпение, – прошептала я ему на ухо и прикусила мочку.

– Ох, не делай так… – зарычал Диар.

– Почему? – улыбнулась я.

– Порву! – куснул он мою шею, приподымая за ягодицы и парой ловких движений освобождаясь от так мешающей ему грубой ткани.

Несмотря на нетерпение, которое выдавало его тяжелое дыхание, кхагарт медленно опустил меня, позволяя самой свершить наше первое единение. Диар крепко сжал мои ягодицы, слегка царапая их когтями, сдерживался, чтобы не причинить мне боли. Я принимала его в себя, снова и снова, пока Диар не перехватил инициативу, ощущая, что я готова. Он наблюдал за мной, склонялся, целовал, ласкал руками и хвостом, усиливая темп движений. Сладкая боль сменилась удовольствием, а ласки Диара вели меня к вершине блаженства ровно так же, как и его ритмичные толчки.

– Ханна, – прорычал мой ящер-дракон. – Иди сюда.

Он перевернул меня на живот, подгреб под себя, заключая в объятья рук и хвоста.

– Вот так, моя девочка, такая сладкая, – вновь одарил он поцелуями изгибы моей шеи. После нескольких резких рывков наши стоны и рычание взорвали весь каньон. Горячее семя заполнило меня до краев. – Моя… ревана. Навсегда.

Мне достался самый сладкий поцелуй из тех, что мне доводилось испытывать, а после с моих глаз исчезла повязка. В полумраке комнаты на меня смотрели довольные и лукавые голубые глаза с