Таверна на прокачку 7 - Олег Валентинович Ковальчук

А это было по-настоящему вкусно! Нежное тесто и сладковатая картошка с жареным луком, на удивление отлично сочеталась с дымной, солоноватой рыбой.

Сам я бы до такого в жизни не додумался! В моей голове вареники намертво прописаны со сметаной, а копчёная рыба… Ну уж точно не с варениками. А мальчишка не знал, что так нельзя. Просто взял и сделал.

— Обалдеть, — сказал я вслух.

— Что? — Генка насторожился.

— Идея-то классная! И вкусно получилось.

Он просиял так, что в кухне стало светло.

— Ну ты, Генка, первооткрыватель, — я хлопнул его по плечу. — Только в следующий раз сначала спрашивай, прежде чем экспериментировать. Одно такое попадание случается раз в три отравления.

— Понял! — закивал парень, так и сияя.

Поглядел я на него, и вижу, что будущий повар растёт.

— Ты вот что, запиши, как делал. Пропорции, всё. Чтобы потом всегда мог повторить.

— Я не умею писать, — уставился на меня пацан.

— Ну тогда запоминай, — вздохнул я. — Ну и писать будем учиться.

Я же стоял у рабочего стола, машинально перебирал травы и усиленно думал. Как определить верность своей догадки.

— Макс, — Елена подошла и села напротив. — Вера вымотана. Ей нужно восстанавливаться, а она давно ничего не ела. Приготовил бы ты что-нибудь, а я отнесу.

Я лишь кивнул. Сам сейчас думал о том же.

— Как раз готовлю, — сказал я. — И сам отнесу.

— Ты уверен? — Елена покосилась на дверь. — Вероника… то есть Вера… сейчас не очень расположена кого-либо принимать.

— Может, я отнесу? — подал голос Михаил со своей лавки. — Я её всё-таки с малолетства знаю.

— Нет! — сказали мы с Еленой хором.

Воин крякнул и умолк.

Ну а что: он уже пытался, и все его доводы вызывали в девушке лишь панику. Новые истории про разбойников, купцов и незавидную судьбу отца, это последнее, что ей сейчас нужно.

— А ты точно уверен, что тебе стоит идти? — выразительно спросила Елена.

— Я думаю, что найду с ней общий язык, — веско кивнул я. — Тем более подросток выглядит более безобидно чем… — я кивнул на Михаила, — израненный суровый воин, зовущий её госпожой.

— Может и так, — вдруг задумалась Елена. — Тем более что ей понравилась Ника.

Я приподнял брови.

— Она её тискает уже полчаса, — пояснила знахарка. — Я сказала, что это твой зверь. Ника стала с ней играться, и Вера отвлеклась, даже дышать ровнее стала.

— Вот и отлично, — сказал я и полез за сковородой.

Если мои предположения верны, лучше сделать еду, которая ей знакома и практична. И лучше не нести ей суп. Учитывая её состояние, не хотелось бы, чтобы в меня швырнули тарелку с горячим варевом.

Нужное зелье и ингредиенты я уже подготовил, осталось определиться с блюдом.

Немного подумав, остановился на котлетне. Проверенное, знакомое, и совершенно безобидное на вид.

А вот в соус я вложил всё, что нужно.

Бодрянка для ясности в голове. Самую малость телокрепа, чтобы перестала трястись, да и восстанавливалась скорее. Немного петрелии, душницы и холодянки. Немножко восстанавливающего зелья. В общем, состав щадящий, но достаточно эффективный.

Я собрал котлетень, залил соусом, добавил зелени и пошёл к своей бывшей комнате.

Осторожно постучался.

В комнате было тихо. Если Вероника и делала что-то, то сейчас замерла, чтобы не издавать ни звука.

— Я еду принёс, можно войти? — спросил я.

— Войдите, — после недолгой паузы послышалось из комнаты.

Девушка по-прежнему сидела на лежанке и гладила Нику.

Панда лежала у неё на коленях кверху пузом, раскинув лапы, и всем своим видом изображала предельную усталость. Её явно использовали как антистресс, поэтому маленькая обжора выглядела изрядно помятой, хоть и счастливой.

При виде меня Ника пискнула, мол, я сделала всё, что могла, я отдала этому делу последние силы, теперь меня надо срочно покормить.

— Не помешаю? — спросил я от двери.

Девушка, что не сводила с меня напряжённого взгляда, едва заметно качнула головой.

Взгляд у неё был настороженный и очень внимательный.

— Это твоя? — Она кивнула на панду.

— Она сама по себе, — дружелюбно сказал я. — Но живёт со мной и ест за троих.

— Хорошая, — Вера почесала Нику под подбородком, и та зажмурилась.

— Вероника, я тебе еды принёс…

— Зови меня Вера, так привычнее, — поправила она меня.

— Хорошо, Вера, — поправился я. — Я с каким предложением: ты можешь поесть здесь, никто мешать не будет. А можешь выйти в зал и поесть с нами. Заодно осмотришься и поймёшь, куда ты попала. А то, знаешь, сидеть в комнате и слушать голоса за стеной не самое приятное занятие.

По её виду можно было понять, что она всерьёз взвешивает, как поступить правильно. Но главное, она уже не видела в нас врагов.

— Пойду, — наконец сказала она.

Мы сели за общий стол.

Вера устроилась с краю, подальше от всех. Спиной к стене, лицом к двери и оглядела зал: балки, очаг, глиняную посуду на полках, голову рогатня над стойкой. Последнюю изучала долго.

— А что это вообще за место? — спросила она.

— Таверна же, — сказал Генка с гордостью хозяина. — Её наш Николай строил. Ну, и Макс теперь руку прикладывает.

— Таверна, — повторила Вера. — Надо же. Аутентично.

Генка нахмурился, пытаясь понять, обругали нашу таверну или похвалили.

— А до города далеко? — спросила она.

— До ближайшего семь дней пути, — тут же отозвался Михаил. — Только город тот пограничный, а места там неспокойные. А вот до столицы все тридцать дней добираться, если с обозом.

Она с минуту обдумывала слова Михаила, но никак не прокомментировала.

— Лучше, конечно, дождаться новостей об отце, — осторожно добавил Михаил. — Если с ним всё в порядке, то вместе и поедете. А если… если случилось плохое, то нужно дождаться господина Владислава. Он поможет, он человек большой и к вам всегда хорошо относился.

Вера задумчиво вздохнула, явно переваривая полученную информацию, и только кивнула каким-то своим мыслям.

А я всё подмечал и делал выводы.

Дверь скрипнула, и в таверну боком протиснулся Фрол, мужик с дальнего конца деревни.

— Хозяин!