Таверна на прокачку 7 - Олег Валентинович Ковальчук

Я уверенно зашагал к озеру, по направлению к стройке, Вера направилась за мной.

До этого не было возможности посмотреть на неё со стороны, а теперь я подмечал многое.

Вероника прошлой версии ходила иначе, держала спину прямо, шла плавно, чуть приподняв подбородок. Думаю, её с детства учили как ходить. Новая Вера шла быстрее, шагала шире, чуть ссутулившись, и руки держала не перед собой, а покачивала ими, будто маршировала.

В речи Вероника использовала длинные фразы, красивые обороты. А новая, говорила коротко, скупо, обдумывая каждое слово. А главное, с той особенной интонацией, по которой я сразу узнал бы соотечественника в любой толпе.

А еще, у Вероники была очень живая мимика, Вера же старательно контролировала выражение лица.

— Тут, вообще-то, неплохо, — сказал я через десяток шагов.

— Где это, тут?

— Здесь. В этой деревне, в этом… месте. — Я обвёл рукой лес, озеро, спускающийся к воде склон. — Я понимаю, сейчас в это не верится. Но, если разобраться, ты попала не в самый худший вариант.

— Ты правда так считаешь? — с подозрением спросила она.

— Правда. Смотри сама. Ты, может, этого не помнишь, но ты дочь купца Георгия. Он большой человек, владеет торговыми обозами, складами по всему Североземью — так называют эту страну. Дом у тебя в Белогорье, за перевалом.

Судя по выражению лица, у неё уже прошла стадия отрицания. Возможно, она даже преодолела стадию торга. Сейчас Вера пыталась понять куда она попала, а я старательно давал ей информацию. Мне в первые дни никто ничего не разжовывал.

— И у отца твоего есть очень большие друзья, — продолжал я делиться информацией. — Один из них тут гостил на прошлой неделе. Он брат князя, что правит этими землями. И он твоему отцу друг.

Вера впитывала информацию. Разве что при упоминании, что этими землями правит князь, едва не запнулась.

Ну да, девочка. Запоминай. Всё правильно делаешь.

— Единственная сложность, — сказал я, — в том, что отец твой сейчас в беде. Его взяли в плен. Наши мужики поехали его спасать, и я очень надеюсь, что все вернутся живыми и всё обойдётся.

— А если не обойдётся, что со мной тогда будет?

— Да, разберёмся, пока у нас поживёшь. А там, Владислав о тебе позаботится. Он к тебе относится как к дочери.

Тем временем, мы подошли к точке назначения.

Сруб стоял на склоне и уже был похож на дом.

Брёвнышко к брёвнышку, окна, где надо, срубы аккуратно обработаны.

Обходя коробку по кругу, поймал себя на том, что ищу, к чему бы придраться, и не нахожу.

— Гвоздей нет, — заметила Вера, трогая угол, — Прямо как в старину строили.

Вера обошла домик кругом и вдруг застыла.

Отсюда открывался тот самый вид, ради которого я всё это и затеял: озеро в оправе леса, тёмная гладь и бескрайнее небо, которое здесь кажется куда выше, чем было в моём мире.

— Как же здесь красиво, — тихо сказала она.

— Ага.

— И воздух какой чистый! — Она вдохнула. — Наверное, тут очень дорого жить?

Я хмыкнул.

— Тут это бесплатно, — сказал я. — И по умолчанию принадлежит всем. Прогресс до этого мира пока не добрался и не успел испортить.

Мы постояли так пару секунд.

— И такие места здесь везде, — сказал я. — Правда, есть и обратная сторона. Места здесь дикие, поэтому здесь и разбойники, и дикие твари в лесах. Медицины никакой, кроме нашей знахарки, а она, как я понял, одна на две деревни.

Только сейчас заметил, что девушка внимательно смотрит на меня, будто пытается что-то разглядеть.

— И вот ещё что, — решил я зайти с козырей. — Здесь есть магия.

Она посмотрела на меня как на чудака.

— Ага, так меня еще впечатлить не пытались. — Она закатила глаза. — Ещё скажи, что ты фокусник.

— Не фокусник.

Я присел, порылся в кармане и вытащил семечко, которое у меня после огорода осталось.

Положил на ладонь.

Потянулся к траве вокруг, забирая энергию, стараясь брать по капле, провёл через себя и выпустил в семечко.

Семя тут же треснуло.

Из него выстрелил росток: развернул два листа, потом ещё два, поднялся на ладонь, потом на две, и через десяток вдохов у меня в руке стоял тонкий зелёный побег с влажными, только что развернувшимися листьями.

Вера посмотрела на него, прикидывая что-то в голове, и стараясь понять, как к этому всему относиться. Потом хмыкнула.

— Красиво, — сказала она. — Я такие фокусы видела. Там пружинка внутри и бумага. У метро мужик показывал… Вернее… Ай, не важно.

Я едва сдержал смех. Но решил показать еще кое-что. Осторожно, без резких движений, вытащил кинжал.

Собрал вдоль лезвия воздух и рубанул по чурбаку, который Сидор оставил у стены. Чурбак развалился надвое. Срез вышел гладкий, будто полированный.

— Ага, — сказала Вера. — Тоже видела. Там подпил заранее.

Я сначала смутился, а потом сообразил, что она просто защищается, чтобы объяснить это своей психике.

Я ведь сам делал то же самое, долгое время считая, что вижу не средневековых мужиков, а реконструкторов из Бутово.

Тут по моей штанине взобралась Ника.

Она в два прыжка оказалась на уровне моей руки, выхватила у меня из руки пророщенный побег и спрыгнув на землю принялась его грызть с наслаждением и громким хрустом.

— Не похоже на бумажную, — пробормотала она.

— Ага, и это не фокус.

Я пока раскрываться перед ней не собирался. Надо сначала поглядеть, что она из себя представляет. Хотя, чего уж мне осторожничать, если мне жить осталось пять дней.

Но лучше давать информацию дозированно. В том числе для того, чтобы её не перегружать.

— Это ведь средневековье? — спросила вдруг она. — Тут нет электричества, телевизора, да и бургеров быть не должно.

Я осторожно кивнул.

— А другие люди многих слов не понимали, и пучили глаза, — она кивнула в сторону таверны. — Все, кроме тебя. Выходит, ты тоже не местный?

Кажется, я прокололся?

Глава 18

Кто есть кто

— Выходит, ты тоже не местный? — Вера пристально смотрела на меня, а я на миг растерялся. Так и застыл, не зная, что ответить.

Понаблюдал, называется.

Но она это