Кощей. Звёздные кости - Игорь Лахов

тоже отметился жестоким обращением и с женой, и с падчерицей. Девятилетней девочке досталось особенно жёстко. Я не знаю, что с ней было потом, но нормальным человеком после такого насилия она точно не станет.

Последние угрызения совести ушли. К таким тварям нельзя проявлять жалости. Успокоившись, отставил в сторону самые яркие впечатления Краузе и принялся потрошить его мозг по событиям после переноса в иной мир. Тоже много чего интересного нарыл.

Затем, выпотрошив сознание полностью, начал внушение. Для такого ублюдка нужно подобрать самые страшные картинки. Ворон обещал ему жизнь, но я готов превратить её в адское существование. Это правильно. Заслуженно.

Выцепив самые сокровенные страхи Кнехта, усилил их в несколько раз, сдобрив образами чудовищ из голливудских ужастиков. Самое то для якобы примерного бюргера, который в церкви видел не распятого в мучениях Христа, а очередную порнографическую картинку в стиле садо-мазо.

Закончив дело, разорвал контакт и вдруг проблевался. Трясло всего, словно увиденные грехи совершил не Краузе, а я. Выть хотелось и жрать землю.

Холодная вода привела меня в чувство.

— Совсем всё хреново? — сочувствующе спросил Ворон.

— Лядь… Ты зачем подписал меня на этот блудняк? Я же теперь никогда не отмоюсь. Если только серной кислотой.

— Извини, Кощей. Я догадывался, что будет непросто, но ты должен был перейти за грань.

— На хера мне твои грани?

— Поймёшь. Потом. Но если с катушек не съехал, значит, мой выбор был правильным.

— А я не съехал? Сомневаюсь, сука ты грёбаная!

— Раз матом кроешь — почти нормальный, — грустно улыбнулся Ворон. — Получается, именно тебя ждала Анкира, постоянно твердя мне, что без Ведущего всё бессмысленно.

— Поясни? — насторожился я, мигом забыв о Кнехте.

— Сам не знаю, Кощей. Анкира хоть и восстановила мне часть мозга, тем самым накрепко привязав к себе, но на все загадки ответов не дала. Скоро всё разрешится. Уверен в этом. Ты чего такого Кнехту внушил, что даже памперс доспехов всю вонищу от его фекалий не убирает?

— Немного сплагиатил. Теперь не он нежные детские попки имеет, а получает в щели хрен Годзиллы, который меняется в групповухе с Чужим и страшным клоуном-убийцей… Зря, что ли, пиратские фильмы на видеокассетах и дисках смотрел?

— Да уж! — рассмеялся Ворон. — Психотерапевтом тебе точно не быть! По существу есть заметки?

— Гард Кнехта работает на корпорацию ' Вселенское счастье'.

— Ого! Вторая в рейтингах!

— На это и купился Краузе. Ему обещана полная деактивация протезов и новые, более современные модификации ног. Ну и ещё должность хорошая, если дело с передачей информации выгорит.

— Кто над этими двумя стоит?

— Пойми их! Кнехту знать не положено, — признался я. — Но, судя по оговоркам, чин высокий из корпорации «Светлый мир».

— Тогда всё становится на свои места. Всё, Кощей. Прогулка закончена. Нужно возвращаться на базу, так как наш командир сошёл с ума и пристрелил двоих бойцов. Всё в копилочку. Теперь никто не сможет сказать, что в провале предпоследнего рейда виноват ты. Если только Шахтёр. Но он дал допуск для невменяемого командира, поэтому будет проходить по другим статьям. СБ от подобных косяков просто млеет.

Возвращение на базу было быстрым и неожиданным для всех. Кнехта, отбивающегося от воображаемых насильников, повязали и упекли в отдельную камеру.

Начальник А-1 попытался наехать на нас, но у него ничего не вышло. Тогда Шахтёр пошёл в камеру к Кнехту, чтобы выяснить подробности. Говорят, трое бойцов охраны еле отбили своего начальника от невменяшки. Краузе даже в неадекватном состоянии не растерял своих боевых навыков и сумел основательно подпортить морду зануде Якобсу. Впрочем, никто от этого не расстроился.

Мы же, пережив все катаклизмы, за несколько дней привели себя в порядок и снова ушли в рейд. Ворон не стал менять привычный для «Чёрного клыка» распорядок службы, поэтому шашлык получился на загляденье.

Фея, усевшись рядом со мной, нагло кормила своего мужчину мясом на виду у всей группы. Я по привычке вначале делал вид, что это просто дружеская шалость.

— Да хватит уже жопой вилять, Кощей! — неожиданно в своей манере заявил Краплёный. — Фея девка хоть и со странностями, но пусть уж лучше такая, чем вообще никакой. Хотя мне проститутки на Эно-2 больше нравятся в плане функциональности. Там и сиськи больше, и жопа в три обхвата, а не это всё.

— Чего⁈ — тут же нахмурилась Че Ён и очень нехорошо зыркнула на Сашку.

— Понял! Сглупил! Ты лучше всех и лучше быть не может! Совет вам да любовь! — ёрничная, моментально переобулся он. А потом, вдруг смутившись, серьёзно и грустно добавил: — А на самом деле — завидую. Столько дерьма вокруг, а вы смотрите друг на друга так, как… Не примите за падлу. Все уже давно заметили, что у вас не просто служебные отношения, но по-джентльменски делают морду кирпичом… Эх, какая б краля на меня так посмотрела, а не просто ноги широко раздвинула! Сдался бы со всеми потрохами!

— На тебя можно любоваться исключительно через оптический прицел, — сидя в позе Будды, вставил своё веское слово Ворон. — Но знаешь, что скажу, Краплёный… Александр. Иногда мечты сбываются. Так что не теряй свою. Она уже близко.

Глава 20

До конца смены дожили без потерь, несмотря на то что наша группа была не укомплектована. За это время я достаточно хорошо освоил свои новые ментальные навыки. Каждый выход за периметр учился не только у Ворона, но и у самой Анкиры. Перевести на нормальный язык, что она мне говорила, так и не смог, только в данном случае слова были попросту не нужны. Что-то очень важное откладывалось на уровне подсознания. А если чего-то не понимал, в этом мне помогал разобраться многоопытный командир.

— Не тужься, как на толчке. Расслабься, Дмитрий, — частенько повторял он. — Твоя главная проблема в том, что пытаешься логикой объяснить нелогичное. От этого впадаешь в ступор и полностью блокируешь свой дар. А он у тебя немаленький.

— С чего это мне такое счастье привалило? — в один из дней на «пикнике» поинтересовался я. — С тобой, Ворон, всё понятно: Анкира восстановила часть повреждённого мозга, оттого ты и крутой такой. А я, слава богу, эту часть тела не травмировал. Значит, должен быть как все наши.

— Не знаю, — признался он. —