Ловец знаний 1-11 - Роман Романович

этом не говорил, но он умел ставить метки. А я умел видеть тайное и скрытое. Кая либо не заметила, либо не подала виду. Надеюсь, что первое. Не то, чтобы я желал слабости девушке, просто ценил, когда сам владел преимуществами.

Метки он поставил в точках наиболее вероятного прохода. В одну из ночей сигналка сработала. Мы в это время ночевали в лесу. Наставник нас разбудил и сорвался с места. Снова бег по ночному лесу. Постепенно становлюсь специалистом в этом деле.

Сергиус бежал так же, как и днём. Темного практика не смущала темнота, как ни странно.

Бежали с час где-то. За это время десять раз скрыться можно. Что разбойники и сделали. Прибежали мы в ничем не примечательное место. Зато следы нашли. Думал, мы дальше поспешим, но нет.

— Смотрите и запоминайте, — сказал он и начал показывать, куда обращать внимание. — Сюда пришёл тот, кто следы скрывает, но всё не скрыл. Слабовато его таинство.

Копилка моих знаний звякнула, пополняясь парой новых фактов. Первый — это наличие в этом мире таинств сокрытия следов. Второе — это то, что мой дар прекрасно преодолел «слабоватое таинство». То, что показал наставник я и без его подсказок увидел.

— А как работает таинство сокрытия? — спросил я, желая разобраться в том, что увидел.

На самом деле для меня попытки скрыть следы выглядели ещё заметнее, чем сами следы.

— Это что-то из твердого направления, — задумчиво ответил Сергиус, — Практик фиксирует землю и растительность, не даёт ей запечатлеть след. Посмотрите, какие слабые отметки, — указал он на землю.

— Как-то глупо. Отметки же всё равно остались.

— Слабое таинство, — сказал мужчина. С его точки зрения это достаточный ответ.

Я огляделся ещё раз, осматривая место. Сергиус и до этого учил нас читать следы. Да и как без этого зверя в лесу выслеживать или вообще перемещаться? Слишком легко зайти не туда.

Но мой дар работал так, что дополняя его каким-то знанием, он усиливался. Сергиус озвучил принцип таинства и для меня открылись новые грани. Фиксирует поверхность… Звучало бредово, если честно. Это как вообще? Приглядевшись, заметил остатки энергии на земле и траве. Если проследить путь, то отряд шёл кучно. Лошадей вели с собой, видны следы копыт. Гораздо отчётливее, чем следы подошв.

Может поэтому таинство и сработало плохо? Слишком большой груз. А если оставят лошадей, то и следов не будет, так как давление на поверхность снизится…

— Идёмте, — позвал Сергиус. — Ищите следы и ведите меня.

Если сравнить с рывком до этого, то дальше шли медленно. Уверен, это не только обучением обусловлено, но и элементарной осторожностью. Не хотелось бы, чтобы добыча подстрелила охотников.

А дальше нам повезло. Разбойники-наёмники и правда оставили лошадей в лесу и пешком двинулись. Лишь один из них караулил транспорт. Засел в темноте вдали от лошадок, так, чтобы со стороны его никто не увидел, но и чтобы поблизости быть. Рядом лук приставлен, видно, что не очень ответственно к своей службе отнесся.

— Разберитесь с ним, — шепнул Сергиус.

— В смысле? — я ждал чего-то такого, но как-то не был к этому готов.

— Убейте. — был дан короткий ответ. — Побыстрее. Они в любой момент могут вернуться.

Слова, что основная часть отряда ушла грабить, убивать и насиловать и что по хорошему их надо задержать до того, как дела наворотят, я оставил при себе. Слишком большая фора. Они уже в поселении.

— Идём, — шепнула Кая.

Под идём она подразумевала ползём. Наблюдателя мы засекли шагов за пятьдесят. Невообразимо много, когда дело касается леса.

Сергиус понятно. Он крутой убийца, продвинутый практик, в темноте видит хорошо. Я тоже. Благодаря тем практикам, что мы развивали и дару видения. Кая… Ну с ней тоже ясно. Кто знает, что она там ещё в себе развивает.

Был шанс, что наблюдатель тоже хорошо видит в темноте. Но это маловероятно на уровне разбойников. Они редко когда владели чем-то серьезным. Хотя наличие того, кто умеет скрывать следы, как раз говорило о том, что эти бандиты могут оказаться исключением. Как бы там не было, наблюдатель не показал, что заметил кого-то. Как сидел беспечно, так и продолжил сидеть.

Сергиус от нас куда-то в сторону пополз, видимо хотел проконтролировать или подыскать место получше, чтобы насладиться зрелищем испытания учеников из первых рядов.

— Если хочешь, — ещё тише сказала Кая, когда мы поползли в другую сторону, — Я сама с ним разберусь. Тогда моё обещание давать тебе ответы на любые вопросы аннулируется.

Я на это чуть от возмущения не задохнулся. По больному ударила. Вся моя натура была против того, чтобы согласиться. Мне сама идея убийства претила, но было и кое-что другое. Наш бог строг. Знание — превыше всего. Добудь я что-то ценное, весь мой путь разберут и увидят, что я отказался от информации из-за слабости. И перед чем? Перед убийством явно нехорошего человека, которого даже нет причин защищать.

Пока думал, нехороший человек приближался. В смысле мы к нему приближались. Кая показательно отползла в сторону, давая мне пройти.

— Просто сделай это. Если он тебя увидит, попытается убить. — шептала она, без слов зная мой ответ на её предложение.

— А ты, я смотрю, совсем не сомневаешься.

— Нет. Я точно знаю, что могу его убить и точно знаю, что не хочу этого делать. Поэтому давай ты.

— Может не делать этого?

— Тогда Сергиус его обезвредит, свяжет и бросит перед тобой, чтобы ты его прирезал, как свинью. Думал, будешь учиться у убийцы и не замараешь руки?

В какой-то момент наш шёпот перешёл черту допустимого. Охранник почуял неладное, потянулся к луку и выстрелил в ту сторону, где мы ползли. Стрела прошли мимо, вонзившись рядом со мной. Мы вжались в землю, затаив дыхание. Если стрельнет ещё раз…

Не стрельнул. Долго всматривался и вслушивался, отчётливо выругался и уселся обратно.

— Подстрахуешь? — одними губами спросил я, но Кая поняла.

Мы с ней не раз охотились вместе. Научились чувствовать друг друга.

Что не избавило нас от такой глупости, как болтовня в опасной ситуации. Малолетние дурни…

Я знал, что Сергиус устроит нам выговор. Да я и сам его себе устрою. Ещё бы сантиметров двадцать и я бы познал, что это такое, когда тело пробивает несанкционированный, острый предмет.

В этом был единственный плюс. Не в стреле, пробивающей тело, а в нашей оплошности. Я увидел время реакции и скорости стрельбы наблюдателя. Дилетант. Я в свои годы стреляю гораздо лучше и быстрее.

Заполз за дерево, медленно поднялся, слыша, как стучит кровь и бьется сердце. Пара