Ловец знаний 1-11 - Роман Романович

достал нож, подошёл и заглянул мужчине в глаза. Тот меня не видел. Бредил и шептал ругательства. Нож прочертил алую линию по горлу. Я отпрянул, чтобы не запачкаться и пошёл к лесу. Находиться здесь было невыносимо.

— Молодец, Эрано, — послышался голос Сергиуса, — Но в следующий раз за промедление накажу.

Хотелось огрызнуться, но я промолчал. Проблеваться тоже хотелось. Этот запах… Кровь и дерьмо…

На этом тоже ничего не закончилось.

Сергиус заставил нас таскать тела, связывать их и привязывать к лошадям. Командира отряда и ещё одного мужчину он взял в плен. Они были ранены, но не смертельно. Ими наставник занимался лично.

А дальше… Дальше была ночная, неспешная скачка. Добрались до дороги и с трупами на привязи отправились к барону. Ехали два дня, прибыли ночью. Сразу нас не приняли, ждали утра.

Увидел я и самого барона. Старый он, дряхлый и не сказать, что мощный.

— Барон сильный боец? — спросил я у Каи. Стояли мы в стороне и не опасались быть услышанными.

— По меркам баронов, когда-то в молодости может и сильным был. Сейчас это старый пень, который того и гляди, помрет. Лучше на сынка его посмотри.

Сам барон общался с Сергиусом и принимал доклад. Трупы сложили прямо во дворе. Пленных утащили куда-то в подвалы замка. Хотя замком это с натяжкой назвать можно. Стена такая же, как и в деревнях. Разве что толще и выше. Внутри двора большой каменный дом. Это главный показатель «богатства» местного властителя. Остальные-то из дерева избы складывают. Также во дворе казарма и конюшня располагались. Солдаты, которые здесь находились, особо ничем не впечатлили. Видно, что не обычные люди, с оружием знакомые, но и великими воинами не выглядят.

Сын барона был разодет. Красный камзол, гримаса высокомерия на лице. Всем своим видом он демонстрировал, насколько неровня ему остальные. Молодой, лет двадцати пяти где-то.

Его нельзя назвать красивым. Лицо лошадиное, вытянутое, глаза глубоко посаженные. Никакой утонченности, хотя, почему-то я уверен, что он мечтает выглядеть красиво, дорого и изысканно.

— А что с ним?

— Будущий наш хозяин, — хихикнула Кая, — По лицу видно, что тот ещё урод.

— Ты собираешься ему служить?

— Не знаю, не знаю. Одинокой девушке на дороге опасно. Некуда мне бежать. — в голосе Каи звучали сомнения.

— Я бы отправился в столицу.

— Да знаю я, куда бы ты отправился. Но одно дело мечты, а другое — реальность.

— Как по мне, ты пессимистична.

Пока мы разговаривали, барон закончил с Сергиусом и отпустил его. Сам владелец земель отправился обратно в дом. Его сын остался. Я услышал, как он говорит нашему наставнику.

— Погоди, слуга. Покажи своих щенят. Хочу взглянуть на них.

— Как прикажет господин, — ответил Сергиус, помедлив с ответом.

Он подал нам знак и мы подошли ближе.

— Хорошо ли ты их учишь? — спросил сынок барона.

Звали его Кастал Тамал.

— Несколько тел — их рук дело.

Интонации Сергиуса были нечитаемы, но я его слишком хорошо узнал, чтобы видеть — он недоволен.

— Сколько же им лет?

— Мальчику одиннадцать, девочке четырнадцать.

— Да? — удивился Кастал, — А по виду и не скажешь. Интересно, во что вырастет этот юный цветок.

Фраза была адресована Кае. Псих ненормальный. Девушка после похода выглядела ужасно и что-то я сомневаюсь, что он рассмотрел её красоту. Нравятся девочки помладше, уродец? Стар ты для неё, болван!

— Можете идти, — махнул Кастал рукой, не заметив мой взгляд.

Он удалился, да и мы задерживаться не стали.

Глава 18. Ночь мертвых

Несмотря на природное любопытство, некоторые аспекты жизни обошли меня стороной. Когда увидел диковинку — столбы и узнал о том, что они показывают что-то важное, то сначала меня это взбудоражило. Но пожив среди тех, кто к этому вопросу относился наплевательски, я и сам перестал беспокоиться лишний раз.

В этом проявлялась крестьянская практичность и, я бы даже сказал, житейская мудрость. Нет смысла беспокоиться о том, на что не особо способен повлиять. Об охране от малых угроз, таких как простые твёрдые и темные ночи, должен позаботиться староста. Если беда приходит крупнее, то барон. Если совсем мрак, то герцог. Если и он справиться не может, то всё, конец всем.

Нет, крестьяне боялись. Могли обсудить эту тему. Вспоминали ночи в ругательствах. Но при этом спокойно дрыхли по ночам, пока кто-то сражался за них.

Если не считать этой противоестественности, когда соседствуют ночные чудовища и крепкий, крестьянский сон, то и обсуждать здесь нечего. Столб и столб. Пару раз в год заглядывают темные твари. Один-два раза в неделю — твари твердые. Угроза приемлемая, справляться с ней известно как, туши убитых монстров потом можно продать или распилить на органы и ценные ингредиенты. Так я к этому и относился. Перенял жилку сурового прагматизма и не трепал себе нервы лишний раз.

Может и зря.

Это произошло через пару месяцев после нашей охоты на разбойников. История тогда на этом угасла. Больше никто не посылал людей творить насилие и беспредельничать. Я это связывал с тем, что Сергиус ушёл на пару недель. Нас с собой не взял, а значит его задание было куда опаснее, чем охота на обычных наёмников. Месть — я ставил именно на неё.

Как бы там не было, дальше пошла обычная жизнь. Осень подходила к концу, лили дожди. К зиме всё было готово и ничего не предвещало беды.

В то утро мы с Каей вышли, как обычно пораньше, чтобы отправиться на тренировку. Ночью лил дождь. Заморозки ещё не пришли, поэтому вместо корки льда — холодная грязь и лужи под ногами. Хотел бы я сказать, что пахло свежестью, но нет. Пахло сыростью.

Казалось, что она залезает даже под кожу. Покрывает кожу, забивается в ноздри, пропитывает волосы. Кутайся или нет, без разницы. Влажность такая, что за полчаса на улице, вдали от огня, промокаешь насквозь.

Взгляд привычно скользнул по столбу, когда мимо проходили. Я не сразу осознал, почему Кая остановилась. Сделал пару шагов, остановился и нахмурился. Что-то было не так. Резко повернувшись, увидел встревоженное лицо Каи.

Никогда такого не было. Да она ночью на тварей выходила, чувствуя себя будто на прогулке. В людей стрелы посылала и не волновалась ни капли. А здесь встревожилась.

— Эрано, у нас проблемы.

Тут я и сам увидел, что отметка сдвинулась. Замерла на мертвой ночи. Между обычной и опасной.

Ох…

— Дерьмо, — выругался я.

— Идем к Сергиусу.

Кая повернулась и, не обращая внимания на лужи, затопала к дому наставника. До него всего ничего. Пять