Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

Просто, чтобы поставить в известность.

— Да… — холодным чужим голосом ответил Чердынцев.

— Ко мне домой гости пожаловали из табора. Несколько человек, два «крузака». Наверное, поедем на тройке с бубенцами кататься, а потом с медведями танцевать. Чисто для информации.

В дверь забарабанили и послышались крики. Я отключил телефон и сунул в карман.

— Что за цирк! — крикнул я, подходя к двери и поворачивая колёсико замка.

В прихожую сразу влетело несколько человек. Не останавливаясь, не глядя на меня, они протопали вперёд. Первые сразу рванули на кухню, остальные — кто в гостиную, кто в спальню. Пять человек. Как ОГПУшники.

Последним вошёл Сашко. Вернее, предпоследним, потому что позади него маячила тёмная тень Князя. Несмотря на наш последний разговор в школе, Князь выглядел чуть смущённым. Похоже ему было немного неловко. Правда, действительно, совсем немного.

— Почему не открываешь? — недовольно воскликнул Сашко и, прошагав по коридору, а потом войдя в спальню, огляделся и сел на край кровати. Сел и, отставив локоть, опёрся о колено, как каган кочевников.

— Спасибо, что заглянули, друзья, — усмехнулся я и качнул головой. — Мой дом — ваш дом и хер на уроки. Гости дорогие приехали, пить будем, гулять будем. Сашко, отец родной.

— Скоморох что ли? — прищурился Сашко. — Юморист, да?

— Чем обязан, господа хорошие? — кивнул я, нахмурившись.

— Мать где? — кивнул босс.

— На работе, где ещё ей быть? — пожал я плечами. — Зачем тебе? Ты вроде не девушка, чтоб тебя с матерью знакомить.

— Пасть прикрой свою, — рыкнул предводитель.

— Недавно ушла, походу, — сказал похожий на индуса паренёк, заглядывая в спальню. — Кофе не остыл ещё.

— Вам чего надо, граждане хорошие? — нахмурился я.

— Ты сколько будешь меня испытывать? — скривился Сашко. — Думаешь, можно мне сказать, типа «да-да» и всё? И бортануть? Когда в твою контору пойдём?

— Когда? Так я же объяснял. Ты думаешь, там пещера Али-Бабы? Зашёл, набил карманы и дальше побежал? Ты разве не слышал о необходимости подготовки каждого мероприятия?

— Ты чё тявкаешь, пёс? Твоя задача выяснить, когда там будут бабки. И сколько. И сколько будет охраны. Ты не втыкаешь, гадже? Ты хочешь, чтобы я мать твою порезал? Или девку? Или обеих? Или сколько у тебя баб? Князь? Кого он дрючит?

— Не знаю, — бесцветно ответил Жан.

— Как это ты не знаешь? Совсем что ли мух не ловишь? Так я тебя вместе с твоим дружком беложопым покромсаю. И свиньям скормлю. Ты, сука, на ниточке держишься! Если завалишь задание, тебе кунда! Ты должен об этом бледнолицем мне всё рассказывать, а ты что? С кем он трахается? Говори, сучонок.

— За ним все бабы в школе бегают.

— Серьёзно? — удивился Сашко. — Вот за этим лошпедом? Схера ли? Почему не за тобой? Ты же князь, сука. Может, потому что чмо ты, а не князь. Не знаешь даже кого он прёт.

— Да он со всеми кувыркается. У него в Москве сучка, а на выходных он с другой в Турцию летал.

— Эх, Князь-Князь, — покачал я головой. — Походу правильные название тебе Сашко придумал.

Один из свиты Пустового, стоявший на пороге, сделал пару шагов и… подойдя к шкафу, опёрся об него плечом. Там что-то стукнуло и упало.

— Поосторожнее, — хмыкнул я.

— А чё там такое? — заинтересовался чувак.

— Так давай, посмотри, ты ж крутой, да? — усмехнулся я, хотя в груди похолодело, а мышь впилась клыками в сердце. — Так почему бы не посмотреть на женские платья и бельё? Может, себе что-нибудь присмотришь. Вперёд, брат, давай.

— Чё ты сказал⁈ — моментально воспалился он, но Сашко только повёл пальцем и чувака, как ветром сдуло.

— А кстати, с кем это я тебя видел в тот раз в клубе, а?

— Да, я тех парней толком не знаю, — пожал я плечами. — Один раз пересекались, они типа хотели отметелить меня, но я разрулил.

— Как это? — прищурился Сашко.

— Один на один договорился порешать.

— Фига се ты камикадзе, братан, — с издёвкой засмеялся Сашко. — Не зассал что ли с таким мясом биться? Ну, молодец, чё. Только эти пидоры меня не интересуют. Я тебя про девку спрашиваю.

Блин! Настя, наверное, сейчас похолодела от страха.

— Я её найду, ты понял? — ухмыльнулся Сашко. — И сделаю с ней такое… Чё приумолк, братуха?

Я изо всех сил старался, чтобы на лице не отразилось ничего, пытался сохранить его каменным, но видать, не справился, тень, похоже промелькнула, потому что Сашко вдруг загоготал.

— А! — заржал он, — нашёл твоё слабое место, да? Всё, пацанчик, подцепил я тебя. Я ведь не шучу, сделаю, как сказал, ты понял?

— Ты палку-то не перегибай, Сашко, — процедил я сквозь зубы.

— Чё ты прохрюкал⁈ — резко оборвал он смех, вскочил и кинулся ко мне.

— Я говорю, что я тебе не Князь.

— И чё это значит? — прищурился Сашко, сжимая зубы и играя желваками.

От него пахнуло пережжённым кофе и затхлой несвежестью.

— Это значит, что если хочешь дело со мной делать, значит веди себя уважительно.

— Чё-чё-чё?!!!

— Знаешь же, что без меня хер, чё получишь, но выносишь мне мозги. Это как? Думаешь, я из страха всё сделаю? Так не работает.

Я видел, что Сашко был взбешён, что внутри у него плясали демоны, рвались бомбы и бушевал жуткий, страшный и разрушительный огонь. Он сжал кулаки и стиснул зубы. На скулах заходили желваки.

Он наклонил голову, приблизился и ткнулся лбом в мой лоб, прожигая горячим взглядом, полным ярости.

— С-сука… — прохрипел он. — Тебе конец, щенок…

— Если бы в моей конторе, — сказал я очень тихо, чтобы, по возможности, слышал только он, — хоть на мгновенье заподозрили, что ты собираешься сделать, к тебе бы тут же, без промедления, в ту же минуту, послали бы охеренный спецназ. Настоящую зондеркоманду. В броне, сука, с огнемётами, с дронами и серебряными пулями. Они бы выжгли ваши земли и вырезали всех твоих людей. Всех! Не оставили бы ни одного человека, не пощадили бы ни Мардою, ни женщин, ни детей. Понимаешь, что я хочу сказать?

— Угрожаешь, мразь! — прошипел он.

Повисла тяжёлая пауза. Все замолчали, смолкли и напряжённо замерли, ожидая, чем завершится сцена.

Встречаясь со злобным псом нельзя паниковать, метаться, потеть и брызгать адреналином. Нужно сжать железной рукой мышь в груди и задницу. Сжать и не проявлять беспокойства. Сильный противник даже мысли не должен допустить, что ему сейчас придёт трындец. Впрочем, говорить всегда легко, а вот осуществить на практике…

— Наоборот, — спокойно ответил я. — Я говорю, что я на твоей стороне. На твоей. Но не надо меня прессовать, если они