Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

входило. Выхватив из-за пояса трофейный жезл "свинцовых ос", я в два прыжка нагнал незадачливого филера, упер ему в затылок дуло и зашипел:

— Не дергайся, мозги вышибу!

Тот вздрогнул, но моментально взял себя в руки и начал оборачиваться:

— Эй! Че за беспредел?

— Заглохни! — Я рывком оттолкнул парня к стене. — Пристрелю, сука!

— Не надо, — судорожно сглотнул он, разглядев, что именно упирается ему в голову. — Ты чего?!

— Кто тебя послал?

— Чего?!

— Отвечай! — Я усилил нажим, и пластиковое дуло до крови рассекло щеку.

— Не понимаю…

— Считаю до трех.

— Но…

— Раз!

— Подожди!

— Два!

— Стой! — взмолился парень. — Не надо!

— Кто тебя послал? — повторил я вопрос.

— Я ничего не знаю!

— Хреново. Для тебя хреново. А мог бы еще пожить…

— Не надо! Просто знакомый из Семёры покрутиться у черного хода "Аленького цветочка" попросил…

— Зачем?

— Фотографию твою дал, велел смотреть.

— С целью?

— Если появишься, проследить, куда пойдешь, и дать знать.

— Кому?

— Тут на проспекте машина стоит…

— Почему именно здесь велели караулить?

— Не знаю, не в теме. Просто сказали, и все.

— Плохо, — вздохнул я и спросил: — Жить хочешь?

— Да! — прохрипел парень, вновь скосивший глаза на упиравшийся ему в лицо жезл "свинцовых ос".

— Что же с тобой делать-то?

Отпускать никак нельзя. Добежит до бандитов — и мне каюк. Вырубить? А если раньше положенного очнется? Да и не выдержит моя голова еще одного отката. И так второй день на таблетках сижу. И ногу по этой же причине не прострелить. К тому же сразу видно — не при делах пацан. Так, "шестерка".

— Отпусти, а! Никому ни словечка…

— Отпущу, — кивнул я. — Только лизни-ка ты для начала ставню. Да-да, именно эту. А точнее, железный уголок.

— Ты чего? — заморгал парень. — Зачем?

— Быстро лизнул!

— Я же примерзну!

— Мне голову тебе прострелить?!

Парень обреченно шмыгнул носом, повернулся и осторожно лизнул укреплявший ставню стальной уголок. Да так и замер, нелепо вывернув шею.

— Ты, главное, не дергайся только, а то без языка останешься. Не дергайся, говорю, отмерзнешь скоро.

Я спрятал жезл и рванул по переулку. Не останавливаясь, проскочил несколько дворов, потом свернул на безлюдную улочку и вышел к Красному проспекту.

Все, оторвался.

Но светиться на людях все равно нельзя, надо в темпе решать, куда дальше податься. Дел никаких на сегодня вроде не запланировано, но…

Стоп!

Это как — никаких дел не запланировано?

Во-первых, надо обязательно в "Ширли-Муры" заскочить, с Гороховским потолковать. А во-вторых, не могу же я просто взять и умотать из Форта! У меня одних денег в обороте тысяч двадцать золотом крутится!

И как быть? Если пропаду хотя бы на месяц, останусь у разбитого корыта. За деньгами постоянный пригляд нужен. Моя "крыша" в этом плане точно не помощник, у них и своих дел хватает, да и не стоит все яйца в одну корзину складывать. Как ни крути, а рычаги воздействия на жуликов отсутствуют.

Ну и куда кинуться? Центральный городской банк под Торговым союзом, там ничего не светит. А под управление какой-нибудь частной лавочки капитал передавать страшно. Если только…

А ведь придется с Георгом Марковым потолковать! Уж сколько он меня вложиться в производство колючей проволоки зазывал, а тут сам приду. То-то удивится.

Несмотря на ранний час, Марков оказался на месте: зарывшись в стопки каких-то чертежей и спецификаций, он сидел в арендованной каморке на втором этаже соседнего офисного здания, пил кофе и беспрестанно курил. Лет новоявленному предпринимателю было далеко за сорок, но уволился из Дружины Георг вовсе не по состоянию здоровья. Нет — увидел шанс начать свое дело и пошел ва-банк. Бывает и такое.

Называлась его контора, кстати, не абы как, а "Змеи Лаокоона".

"Змеи Лаокоона". Колючая проволока, метизы, крепежи…

Метизы?! Крепежи?! Очень интересно.

— О, Евгений Максимович! — удивился Георг. — Какими судьбами?

— Да вот решил узнать, как у вас дела обстоят. — Я уселся на стул и не удержался от подначки: — Не задушил вас еще Торговый союз, как те змеи Лаокоона со товарищи?

— Андрей, иди погуляй пока, — распорядился Марков, и что-то увлеченно чертивший на ватмане молодой парень, отложив карандаш, вышел в коридор. Георг убрал пепельницу на подоконник и прищурился. — Нас так просто не задушишь. А ты с какой целью интересуешься?

— Ты рассказывай, рассказывай, — не стал я объяснять причину своего интереса.

— А чего рассказывать? Производство в стадии запуска. Цех отремонтировали, отопление наладили, пробную партию колючей проволоки выпустили.

— С заказами что?

— Заказов полно, — без особой, впрочем, радости заявил Марков.

— А в чем подвох?

— Дружина промзону обустраивает, мы "егозу" и сопутствующие материалы поставляем. Загрузка оборудования хоть и не полная, зато спрос стабильный.

— Дай угадаю, — задумался я. — Работаете на давальческом сырье, и живых денег вам не платят.

— Так и есть. Но цех в собственность оформили, и на охрану тратиться не приходится. С коммунальщиками опять-таки зачеты проводим.

— А своей оборотки нет…

— Думаешь, от хорошей жизни метизами заняться решили?

— И какие перспективы?

— Как с промзоной закончат, за ремонт городской стены примутся, — вздохнул Георг. — Если хорошо себя зарекомендуем, Торговому союзу придется потесниться. Правда, в этом случае установка для серебрения колючей проволоки понадобится. Но это когда еще будет!

— А оборотка сейчас нужна. Понимаю, — усмехнулся я. — И сколько?

— Тысяч пятнадцать на первое время.

— Вся сумма сразу?

— Нет, зачем? Пару месяцев эти деньги осваивать будем.

— Ясно, — кивнул я. — Допустим, у меня есть пятнадцать тысяч. На какую долю в деле могу рассчитывать?

— Двадцать пять процентов отдам. Устраивает?

— Пожалуй, да.

Устраивает? Скажем так, на безрыбье и рак рыба.

— Когда окончательно определишься? — уточнил Георг.

— А чего тянуть? Есть у вас нотариус где-нибудь поблизости?

— Есть, — несколько растерянно подтвердил Марков.

— Пошли оформляться тогда. Мне из Форта сегодня-завтра придется уехать, я тебя своим представителем по всем незакрытым сделкам назначу. Пятнадцать тысяч за месяц точно набежит, будут излишки — отложи.

— Лихо ты.

— Да, я такой…

В итоге до "Ширли-Муры" получилось добраться только за час до встречи с Федором. Перебежав через Красный проспект, я поднялся на крыльцо кабака и распахнул тяжелую дверь. Привычно поморщившись из-за разбежавшихся по зеркальным стенам отражений, подошел к узенькому окошку гардероба, сунул скучавшей там тетке куртку и повернулся к уже открывшему рот охраннику:

— Да знаю, что с оружием нельзя, знаю.

— Воспользуйтесь сейфом, будьте добры, — попросил тот.

— Само собой. — Я забрал у гардеробщицы бирку, сунул жезл "свинцовых ос" в один из вмонтированных в стену пистолетных ящичков и спрятал ключ в карман.

— Вы позволите?

И, не дожидаясь ответа, охранник принялся водить рядом со мной жезлом