"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

— Он задаст вопросы?

— Да.

Что ж, пускай задаёт. Может, и вправду проще к старшему? Но с другой стороны очень уж его не хочется туда вести. Я и Димку не потащу, пока та белая хреновина стоит. Однако старшему и обломки показывать боязно.

— Дело даже не в компонентах. Самое главное — живой якорь.

— Жертва? — осведомился Орлов с придыханием.

— Иди ты… Никит, вот ты как ляпнешь… кто сейчас жертвы приносит? Нет, это скорее своего рода маяк для души. Кто-то близкий. Обычно родня, дети там, если выросли уже, или жена, муж, родители. Но опять же, человек должен быть готов поделиться жизненной силой. А это очень неприятно. И затратно. И… опасно, если силы мало.

— Не кровная родня? — мысль, которая не отпускала меня уже не первый день, окончательно оформилась.

— Нет. Но и случайный знакомый не подойдёт. Плюс человек должен быть готов. Нужно действительно добровольное согласие. Кроме того, здоровье, повторюсь. Силы. Нервы крепкие…

Есть у меня такой кандидат.

И он не откажется.

— Сав? — уточнил Орлов. — А… кого мы призывать станем?

— Клятва, — я покачал головой. — Сначала клятва.

Глава 22

…рабочему предоставляется требовать расторжения договора вследствие побоев, тяжких оскорблений и вообще дурного обращения со стороны хозяина, его семейства или лиц, коим вверен надзор за рабочими…

Из проекта Правил о надзоре за заведениями фабричной промышленности и о взаимных отношениях фабрикантов и рабочих[210]

— … и в госпиталь он приходил именно затем, чтобы своими глазами всё увидеть. Охрану там, наблюдение. Оценить обстановку. И понял, что как раньше, когда можно было просто подойти, уже не выйдет. Вот и устроил отвлекающий манёвр.

Слушали меня превнимательно.

— А это дело такое… госпиталь же. Больные, раненые. И посетители. И люду там полно было. Вся охрана и бросилась помогать. Спасать, значит. Они же моментом воспользовались, чтобы боевую группу запустить. И если бы Слышнев не… в общем, могли и положить так-то. Кто ж знал, что он такой вот.

Сиятельный и благословенный. Но вслух это не произносят.

— Так что, прорывы они устраивать умеют, — завершил я. — Как я понял, там сочетание артефакта и добровольной жертвы. Вот.

Нет, рассказал я не всё.

Про фабрику.

Про больницу.

Про поместье Громовское, папеньку своего и лабораторию не стал. Её скорее показывать надо, чем рассказывать. А прежде чем показывать, порядок навести, потому что не всё там показывать можно. Даже детям. Мало ли, что эти дети запомнят и кому расскажут. Так что как-нибудь потом.

Позже.

Если тут всё нормально пойдёт.

— Николя нас ещё после фабрики лечил. А Татьяне тоже помощь нужна была. Она сильно руки обожгла, сейчас вот почти незаметно, и шрамов не останется, тогда же… кстати, — я хлопнул себя по лбу. — Извини, Дим, совсем из головы вылетело с этой суетой. Вот.

Извинялся я, к слову, совершенно искренне.

Письмо за пазухой слегка помялось, а запах духов повыветрился. Но в остальном, вроде, вполне целое.

— Это твоему кузену передать просили.

— От невесты? — Орлов потянул руку к квадратному конвертику, за что по этой руке и получил от Шувалова.

— От неё. Сам понимаешь, что там — понятия не имею. Но на словах если, то она жива и уже почти здорова.

— Уже? — Орлов уцепился за нужную мысль, и на конвертик коситься не перестал.

— Уже, — подтвердил я. — Там… своя история.

Шувалов бережно разгладил конверт, прежде чем убрать под гимнастёрку.

— Спасибо, — произнёс он. — Герман сильно переживает. И… что бы там ни было написано, мы рады, что с девушкой всё в порядке. Но…

Он замялся, однако всё же решился спросить:

— И если он решит написать ответ, могу ли я рассчитывать…

— Передам. Пока — точно.

Всё одно Одоецкая в госпитале торчит, взявши на себя заботу об остальных девицах, которым, как выяснилось, идти совершенно некуда. Да и Карп Евстратович, пометавшись с идеями, пришёл к выводу, что госпиталь — самое для болезных подходящее место. И под рукой свидетели, если вдруг нужда возникнет, и глаза никому не мозолят. Одоецкая загорелась их выучить, пусть не на целителей, но хорошие сёстры милосердия тоже миру нужны.

Почётная профессия. Достойная.

А если лицензию получить, то и вполне себе денежная. Так что всё потихоньку складывалось. Единственно, что эта вот активность Одоецкой сильно мою сестрицу нервировала, потому как колечко колечком, а ревность ревностью. Так что пускай с бывшим женихом переписываются.

Глядишь, и допишутся до чего-нибудь толкового.

Побуду голубем любви или как оно.

— А ты знаешь, где она? — Орлов умел делать выводы.

— Знаю, но… — я не стал отрицать. — Это всё тоже часть большой истории.

В которую я их бессовестно втягиваю. Ладно, совестно. Немного. Но перетерплю как-нибудь, потому что не факт, что их отъезд на что-то да повлияет. А союзники нужны. И дело даже не в мальчишках, а в тех, кто за ними стоит. И тех, кто может поддержать, меня ли, Карпа ли Евстратовича или вот кого посерьёзней. Да и я тоже один не справлюсь. Слишком уж глобальная вырисовывается задача.

— В общем, если вкратце, то им нужны дарники.

— Революционерам? — уточнил Демидов.

— Не уверен. Думаю, что революционеры — те же пешки. Их используют в своих интересах, а вот кто… в деле не только они. Тут и бандиты, которые выискивают одарённых. Стараются среди простых, но и мелкими дворянчиками не побрезгуют. И не мелкими… главное, чтобы дар был. И над ними уже ставят опыты. Или вот дар откачивают. Такая… машина… в общем, я не очень в артефакторике…

— Это вообще технически возможно? — Демидов наморщил лоб. — Я тоже не очень в артефакторике, но звучит как-то…

— Фантастично? — поддержал его Орлов. — Если такое возможно… это…

— Негуманно. Незаконно. Но возможно. Ещё как. Я сам был в подвале, где опыты проводились. И не только я. Мы… когда уходили… в общем, на болотах наткнулись на хутор один. Его местные держали… неблагонадёжные люди. Скажем так.

Орлов хмыкнул, показывая, что понял метафору.

— Там и увидели. Главное, что такой хутор, он не один. И потом ещё столкнулись… летом. Нас с Мишкой попытались захватить в плен.

— Но у