"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

— Умеешь ты, Никита, очевидные выводы делать, — поддел Шувалов.

— Там, кстати, Елизара и отыскали. Его с братом похитили…

Демидов присвистнул. А Орлов, почесав переносицу, произнёс:

— Слухи ходили, что там что-то неладно… но как-то… и… офигеть!

Ага.

Я вот тоже фигею.

— Но это так. В общем, тут интрига плетётся, причём не первый год. Только по ощущениям, она того и гляди узлом завяжется.

— И на чьей-то шее… — Шувалов постучал пальцами по стенке. — А всё-таки Каравайцев тут при чём?

— При том… сбили вы меня с мысли. После прорыва госпиталь отремонтировали. А ещё флигель пристроили, для особых пациентов. Николя пытается изучать те болезни, которые от воздействия кромешной силы. При них обычные лекарства не особо эффективны, вот он… и в общем, туда по замыслу будут привозить пациентов, которые пострадали. Ну и привезли. Прорыв случился. Тут, недалеко от столицы. Потому и дотянули. Все прочие, кто в зоне поражения оказался, погибли, а этот был тоже почти покойник. Тварь внутри сидела. В мозгах. И силы тянула…

Я перевёл дыхание.

— Я помог эту тварь увидеть, потому что она из того мира. А вот Николя её и пришиб.

— Вылечил? — очень тихо, почти шёпотом, спросил Демидов.

— Ага… в общем, там сложно всё, но наша сила, как выяснилось, может и в целительском деле помогать. А как этот человек очнулся, то и начали его расспрашивать. Кто таков и откуда. И как там очутился. Ну, при нём вообще ничего не было. И выяснилось, что это — Каравайцев Егор Мстиславович. Учитель гимназический. И ехал он в Петербург по приглашению, на работу устраиваться.

Орлов шумно выдохнул.

— То есть… ты с самого начала знал, что…

— Знал, — согласился я. — Знал, что Каравайцев будет не настоящим. Но что это Ворон, который на госпиталь нападение организовал. Или не организовал, но круто так в ней поучаствовал, так нет, этого не знал.

— Ворон, — повторил Шувалов задумчиво, так, будто слово на вкус пробуя. — Красиво.

Ага. Готишненько.

— Ну, уверен, что ему тоже нравится.

— То есть, вот он сюда проник… зачем? — Орлов крутанулся и щёлкнул пальцами.

— Хороший вопрос.

— Ну точно не для того, чтобы подлым образом выкрасть темы выпускного сочинения, — Демидов скрестил руки на груди.

— Ему нужны дарники, — выдвинул я предположение. — Так уж вышло, что… в общем, та история с подземельями, она, как вы уже сообразили, не выдумка жандармерии. Скорее уж о многом умолчали, хотя как по мне зря. Но и я говорить тоже не имею права. Дарники, которые в этом дерьме замазались, погибли. Почти все. А те, кто жив остался… в общем, свихнулись они. И всё это тоже как-то вот связано. Их долго вели. Поили зельем. Готовили к чему-то…

— А жандармерия взяла и сломала подготовку, — завершил Шувалов.

— Именно.

— И теперь, для чего бы они ни требовались… — Орлов снова крутанулся. — Их нет.

— Да.

— А они нужны?

— Точно.

— И решили искать их здесь?

— Думаю, не только здесь. Хотя… их ресурсы тоже далеко не безграничны. Конечно, в университете можно тоже… и думаю, ищут. Но там вербовщики работают довольно давно. К кому сумели подход найти, того загребли. А остальные или умнее оказались, или не подошли, или ещё чего. Добавь, что внимание полиции к университетам крепко возросло. Оно от года в год возрастало, а после того, что тут было… в общем, там опасно. А вот школы всерьёз никто не воспринимает. Меж тем, если посмотреть, то вот Никита — сильный одарённый. И ты, Яр. И Дмитрий…

— И не только мы, — завершил мою речь Шувалов. — В выпускном классе одарённых много. И… сочувствующих тоже. Поэтому… если кто-то узнает, что ты на жандармерию работаешь…

И посмотрел этак, превыразительно, но вслух намёк не озвучивая.

— Сотрудничаю, — поправил я. — Не работаю. Они мне не начальники, но мы помогаем друг другу.

Ну да, отрицать очевидное глупо. И я замолчал, позволяя остальным додумать мысль, которая где-то там в головах, конечно, бродила, но напрочь неоформленная.

А теперь вот оформилась.

И мысль эта им категорически не понравилась. С охранкой сотрудничать низко, недостойно и далее по списку. Вот реально, будто не аристократия, а блатные. Только скажи им это, точно обидятся.

— Не узнают, — первым заговорил Орлов. — Не от меня точно. И не в клятве дело. Я бы и так… в общем, я с тобой, только…

— Надо определиться, что делать станем, — поддержал его Демидов. — И вообще… я так понял, что задерживать Лже-Каравайцева не станут.

— Верно.

— Наблюдаем?

— Очень издали. У него дар какой-то странный, хотя силу я не чую, но вот… понимаете, он был другим. Там, в госпитале. И внешне. И по повадкам. И на настоящего Каравайцева походил не больше, чем ты, Димка, на Яра. Однако когда я на него смотрю, я вижу именно того Егора Мстиславовича. Будто копия. Причём отличнейшая. И не только внешне. Манеры, речь, голос и тот звучит похоже…

— Звук! Точно, — Демидов щёлкнул пальцами. — Вот что было другим… звук силы.

— А у неё есть звук? — удивился Орлов. И Яр кивнул, пояснив:

— Для нас. Особенность. Дар родовой. Гора — это же не просто камень. Он разный, этот камень… и звучит тоже по-разному. И по звуку понять можно, куда жила идёт, и можно ли за нею соваться. Как вести шахту, как и чем породу ломать. Там тяжко глазами или вот носом, потому как людские запахи всё забивают. Ну и… остаётся, что слушать.

А вот это уже очень и очень интересно.

— Вот… ну и сперва-то только камень и слышно. А потом понимаешь, что и люди звучат. Которые потише, которые громче.

— И я? — Орлов, похоже, тоже впервые слышал про этакую способность.

— И ты. И они вон… но это если прислушиваться. А так я уже привык, особо внимания не обращаю. Да и не запоминаю, честно. Людей много. Каждого слушать — башка треснет. Но того, в госпитале, я и запомнил, потому как он звучал неправильно.

— Это как? — спросил Метелька.

— А чтоб я мог понять. Просто… ну обычно люди звучат вот просто. Как люди. Да я не знаю,