"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

Гриша… – оттащила его сестра. – Что такое ты говоришь, прекрати! Георг никого не убивал и не собирается убивать! Но правда… – она повернулась ко мне, – отчего вы оказались на улице в таком виде? И кто вы? Я никогда прежде не видела вас у Георга.

И снова они оба смотрели на меня и молчаливо требовали ответа. А что я могла им сказать? Я бы и сама не отказалась узнать, что за чертовщина здесь творится – и где я, и как я здесь оказалась.

А еще у меня невыносимо болела голова…

Я поерзала на месте, удивляясь, до чего же удобная мебель в этом странном мире, облизнула пересохшие губы – и решилась сказать правду. Будь что будет!

– В общем… – начала я.

И меня прервал неторопливый стук в дверь.

– Простите ради бога, Григорий Николаевич, – в комнату сунулась голова девицы в чепце, – там в передней господин. Вас спрашивает.

– Какой еще господин? – наорал Григорий Николаевич на горничную. – Гони его к черту, некогда.

– Да я бы и прогнала, но он говорит, что, ежели не впустите, то он в полицию пойдет жаловаться. Говорит, барышне, что вы нынче в свои апартаменты привели, – она многозначительно скосила глаза на меня, лежащую на софе в одной ночной рубашке, – приходится родным братом.

– Чего?! – не сдержалась я.

В Магнитогорске остались две моих младших сестры – но братьев у меня нет даже двоюродных.

Новых знакомцев факт наличия брата у «барышни» в неглиже тоже немало удивил. Григорий Николаевич нахмурился еще суровей, прошелся вокруг моей софы, заложив в карманы брюк крепкие жилистые руки, и велел, наконец.

– Зови сюда. Поглядим, что там за брат.

– Да, поглядим, – согласилась я и перед встречей с родственником даже натянула сорочку на порядком оголившиеся ноги.

А когда «брат» вошел, стремительно распахнув дверь, я и вовсе лишилась дара речи. Я сошла с ума. Я точно сошла с ума: говорила мне мама, не сидеть столько времени за компьютером. Господи, что же будет со всеми моими куклами, когда меня сдадут в психушку?..

– Ну слава богу, Маргарита, ты жива – я все больницы в округе оббежал! Я же говорил, милая, ты больна еще, и не следует тебе пока выходить на улицу. Напугала всех до смерти!

Этот Яков, парень с бургером, который продал мне Доротею, теперь был одет как какой-нибудь доктор Ватсон из советского фильма – и вел себя так, будто мы знакомы сто лет.

Нависнув над софой, он по-отечески погладил меня по голове, а потом скорее снял пиджак, чтобы прикрыть мои плечи.

– Я бесконечно признателен вам, господа, что позаботились о Маргарите. Как я могу вас отблагодарить?

Спасители мои (или похитители – пока не разобралась) смотрели на Якова почти так же подозрительно, как я. Кики с затаенным в глазах страхом; Григорий Николаевич – свысока, надменно скрестив на груди жилистые руки. К слову, он на английского джентльмена не походил совсем: рукава мятой рубашке закатаны по локоть, сюртука вообще нет, соломенного цвета волосы взлохмачены, на лице щетина.

Да и манеры оставляли желать лучшего.

– Драгомиров. Журналист, – наконец, представился он и качнул головой в сторону блондинки. – Екатерина Николаевна Вишнякова, моя сестра. А вы… с кем имею честь?..

Названый братец понимающе поклонился:

– Я не представился, простите… Лазарев Яков Иванович, врач. Моя бедная сестра была сильно простужена, а едва пошла на поправку – как видите, снова ей сделалось дурно.

Я все еще не могла вымолвить ни слова, только глупо крутила головой от одного мужчины к другому. Григорий же Николаевич был полон скепсиса.

– Я видел, что ваша сестра выбежала из ворот особняка фон Гирса, – с обычным своим подозрительным прищуром сообщил он.

– Разумеется, – быстро нашелся «братец», – ведь Маргарита – новая гувернантка дочери господина фон Гирса. Господин фон Гирс был так любезен, что позволил Маргарите остаться, покуда она больна.

Драгомиров-журналист вопросительно оглянулся на сестру:

– Это правда, Кики? Она гувернантка?

– Ах боже мой, я не знаю, Гриша… – всплеснула она руками. – Что прислуга, что гувернантки меняются у Георга чаще, чем мода на фасоны шляпок! Марго, милая… – Кики присела на край софы и заботливо взяла меня за руки, – скажите, дорогуша, вы и правда новая гувернантка Наденьки?

Ну вот – теперь внимание всех троих было обращено на меня, и молчать дальше было б совсем уж глупо. Чего доброго, и правда примут за умалишенную. Но что же мне сказать?! Правду – что я не знаю никакой Наденьки и работаю веб-дизайнером, а не гувернанткой?

Этот Яков, самозваный братец, стоял за спинами у всех, и, даже не встречаясь с ним глазами, я знала – сожрет меня на месте как тот бургер, если я скажу свою чертову правду.

Ужасно – но в этом диком мире он единственный мой союзник. Значит, надо подтвердить его ложь…

И я кивнула.

– Да. Я новая гувернантка Наденьки. Видимо, от лекарств мне стало дурно… я плохо помню, что произошло, и как я оказалась на улице.

Яков шумно перевел дыхание. Выходит, и правда переживал о том, что я скажу. Зачем я ему понадобилась, интересно?

– И этот господин действительно ваш брат? – спросил на сей раз грозный Григорий Николаевич.

Маленькая ложь всегда тащит за собой среднюю, средняя – большую, и так до бесконечности. Пока не окажется, что ты завралась настолько, что сама уже начинаешь верить в вымысел.

– Да, – удивительно легко ответила я. – Этот господин – мой брат, я зову его Яшей. А сама я – Маргарита Ивановна. Да. И всю свою жизнь я мечтала стать гувернанткой у Наденьки, так что теперь безмерно счастлива. А теперь можно мы с Яшей уйдем? Кажется, мне пора принимать мои лекарства…

Удерживать нас не стали. Кики любезно подарила мне пару тесноватых ботинок, потому как на улице осень, а я босиком; и Яков, крепко держа меня под руку, поскорее увел. Я даже не сопротивлялась, когда он усадил меня в закрытый конный экипаж. И сама не понимала, почему так спокойна. А потом совершенно некстати усмехнулась:

– Маргарита Ивановна? Серьезно?

Яков пожал плечами:

– Я сказал первое, что на ум пришло – ситуация экстренная, не было времени подготовиться. Напрасно вы, Марго, удалили мой телефонный номер, я ведь предупреждал.

– Как будто здесь есть мобильная связь… Или, может, антенна «Теле-2» притаилась вон там, на крыше той трехэтажной высотки?

– Здесь нет мобильной связи, но, поверьте, я бы с вами связался.

Спорить смысла не было: если уж ему удалось перенести меня сюда из XXI века, то что