Фантастика 2026-42 - Соня Марей

Кондрат поморщился и отогнал ненужные воспоминания. Прошлого больше не было, ничего не было. Теперь есть только здесь и сейчас.

И он был прав — навыки никуда не делись. Да, было немного непривычно, однако он смог с первого раза запрыгнуть на вороного коня. Тот попытался взбрыкнуться, однако Кондрат тут же натянул поводья и сразу пришпорил, заставляя того сорваться с места.

Они быстро выскочили на улицу, после чего Кондрат направился по главной улице на восток к фермам. Копыта застучали подковами по мостовой, конь, будто обрадовавшись прогулке, помчался вперёд. От такой тряски Кондрат довольно быстро себе отбил и натёр одно место, однако постарался не замечать этого. В отличие от него, Вайрину сейчас должно быть намного хуже.

Город провожал его туннелем из света уличных фонарей. Цокот копыт разносился эхом среди домов по пустым улицам. Город вымер, город ждал, город наблюдал за ним, ждал, что он предпримет. Кондрат был готов ответить ему всем, что имел.

Кондрат то и дело замедлялся, давая лошади отдохнуть, пытаясь выбрать оптимальную скорость, пока не остановился на иноходи. И всё равно это казалось очень медленным. Явно не машина.

Скоро дома начали сменяться, становясь лишь хуже и хуже, пока окончательно не сменились на поля. Здесь царствовала темнота, и только свет луны и звёзд хоть как-то освещал путь вперёд. Кондрата это вполне устраивало. Он не боялся пропустить нужный поворот, помня ту рощу, и пришпорил коня, когда тот появился на горизонте.

Они промчались по заснеженной роще, до последнего защищавшей снег от солнца, после чего Кондрат остановился около парадных дверей. Спрыгнул и привязал её за ближайший столб, поддерживающий козырёк.

Он вновь здесь, но что хочет найти?

«Что-нибудь», — ответил Кондрат сам себе, зажигая масляную лампу.

И вновь он обыскивал дом сверху донизу, теперь проверяя каждую комнату. Даже если она была в пыли и не видела давно людей. Иногда следы находятся в самых необычных местах.

Чердак, заваленный мусором, мебелью и сундуками с одеждой. Второй этаж от комнаты хозяина до тех, где курили подонки. Первый этаж. Здесь он задержался, вновь проверяя стол, проверяя камин, проверяя каждый угол в надежде, что они могли здесь что-нибудь оставить. Но в подвал он решил не спускаться, так как туда они вряд ли совались.

Или спуститься?

Нет, не имеет смысла. Если бы здесь что-то было, он бы давно уже это нашёл.

Кондрат вышел на улицу и обошёл округу, выискивая следы, но кроме как поссать да посрать эти уроды не выходили. Всё было без толку. Ни одного следа.

И Кондрат вновь вошёл в дом. Они здесь проводили достаточно много времени. Неужели они ничего не могли после себя оставить? Хотя бы что-то?

Кондрат чувствовал не отчаяние, а скорее разочарование. Какую-то горечь, что не может ничего сделать. Его мозги раз за разом прокручивали всё, что он знал. Пытались уловить хоть что-то. Ему не нужны ни ДНК-тесты, ни дактилоскопия, ни камеры. Всё, что ему было необходимо, находилось в голове.

И…

Он не знал, что делать.

Кондрат терял след ублюдков.

Он бросил взгляд на улицу, где поблёскивал снег на лунном свету и тихо жевала снег лошадь, пытаясь утолить жажду. За ним после обхода остались следы от снега, который теперь белыми отпечатками тянулись к нему, словно показывая выход.

Если бы преступники оставляли за собой такой же след к тому месту, где они прячутся…

След…

Если бы они оставили за собой след…

Он смотрел на свои отпечатки, чувствуя, что мозг ухватился за какую-то деталь. Снег? Нет, не снег, отпечатки. Отпечатки. Что отпечатки? Если бы они их оставили… так же, как снег… как грязь, которую он обнаружил на входе в прошлый раз. И грязь, которую он обнаружил в коридоре. Обычная грязь, которой много весной…

Но которая пахла навозом…

Кондрат упал на колени, поставив лампу на пол, и начал внимательно разглядывать доски.

Он нашёл грязь, но она уже успела замёрзнуть. Он поднял её, разглядывая, после чего принюхался. Да, пахнет навозом, но каким-то едким, словно аммиак или что-то в этом роде…

И он вспомнил. Этот едкий запах сложно было забыть, и он ассоциировался у Кондрата с деревней. Как учуешь, так нос начинает разъедать, а когда его много, дышать и вовсе невозможно.

А всё потому, что его бабушка держала свиней, и иногда ему приходилось прибираться там с лопатой наперевес и маской, которая не сильно спасала от запаха.

— Свиное дерьмо… — пробормотал Кондрат и бросил его в сторону. Подхватив лампу, он вышел твёрдым шагом наружу.

Свиное дерьмо пахнет аммиаком и сероводородом — это он узнал, уже когда повзрослел. Их навоз настолько токсичен, что его даже разбавляют и оставляют на время, чтобы сбить химические свойства.

Такое же было в квартире Вайрина, такое же было здесь — везде, где появлялись ублюдки, был свиной навоз. Ошибки быть не могло. Они приходили с какой-нибудь свинофермы, притаскивая его на своих сапогах. Скорее всего, запрыгивали в свою телегу у входа на свиноферму, а выпрыгивали только перед домом и квартирой, из-за чего то сохранилось на их подошве.

Теперь нужно было найти свиноферму.

Какую конкретно свиноферму он должен искать?

Мелкие частные хозяйства можно откидывать, так как свиноферма была прикрытием, а частным хозяйством сложно такое укрыть. Если у них есть свои люди, которые месят свиной навоз, то, значит, они там же технически и должны работать. Следовательно, требовалась крупная ферма, где можно держать несколько человек, при этом не вызывая вопросов.

Что касается расположения, то надо определить зону поисков… Везти окровавленную девушку слишком далеко рискованно, а значит, свиноферма не должна располагаться далеко. Однако и не очень близко, подальше от дома, где происходит обмен, чтобы не рисковать. Где-то здесь, в восточной части…

Ему нужна была помощь, и, пришпорив лошадь, Кондрат поскакал прочь от дома. Нужны люди, которые понимают в этом, которые могут подсказать. Лучше других, естественно, смогут помочь такие же разводчики свиней, которые знают обо всём, что связано со свиньями. А значит, и о крупных и не очень свинофермах.

Кондрат не стал искать долго тех, кто может помочь. Он прискакал на первую попавшуюся ферму и начал стучать в дверь, будя жильцов. Вскоре послышался испуганный и злой голос:

— Убирайтесь! У меня есть ружьё, и я его пущу в ход, богами клянусь!

— Я хочу заплатить