Фантастика 2026-42 - Соня Марей

оказывается за его спиной. Одна рука зажимает рот, запрокинув голову и оголяя шею, а другая приставляет клинок к шее так, что из-под лезвия начала сочиться кровь. Таким нехитрым образом он утащил его в тень дома, словно паук добычу, подальше от чужих глаз.

Требовалось уточнение, чтобы не получилось, что Кондрат фермой ошибся. Как бы ему ни не хотелось пачкать руки в крови, но если он собирался добраться до Вайрина, — если тот ещё жив, конечно, — придётся вспомнить прошлое и устранить помехи на своём пути. И в этом случае он не имел права на ошибку. Вряд ли, конечно, он ошибся, но тем не менее…

— Я задаю вопросы, и ты отвечаешь. Ответишь — я тебя просто оглушу, и ты переживёшь эту ночь. Нет — я сделаю тебе второй рот от уха до уха. Ты понял? Кивай, если понял.

Мужчина кивнул.

— Сколько вас? Больше тридцати?

Кондрат не настолько был глуп, чтобы отпустить тому для ответа рот. Пусть учится разговаривать кивками головы. Поэтому тому оставалось помахать головой, насколько это позволял нож у горла.

— Около двадцати?

Кивает.

— Сюда привозят иногда по ночам людей, я прав?

Кивает.

— Ты видел их?

Кивает.

— Девушки?

Вновь кивает.

— Вы прячете их внутри свинарника?

Кивает.

Что ж, он не ошибся…

Кондрат воткнул охраннику нож в шею ниже кадыка и повалил на землю, оставляя захлёбываться кровью не в силах издать ни звука. Подобрал ружьё, осмотрел его и закинул за спину, после чего снял с тела мешочек с пулями, порохом и капсулями. Эти вещи пригодятся.

Теперь на очереди сторожка. Кондрат прокрался вдоль стены, бросив взгляд в окно. Там сидело четверо человек за круглым столом, играя в карты. Он направился к двери и затаился за углом дома, бросая взгляд на крышу свинарника, где лениво стоял один из охранников. Когда тот отвернулся, Кондрат шагнул к двери, толкнул её…

И нос к носу встретился с человеком.

Они на мгновение уставились друг на друга, после чего тот открыл рот, а Кондрат с небольшого размаха воткнул ему прямо в лоб топорик. Сразу протолкнул его глубже в сторожку, оттолкнул вперёд, выдёргивая топор, и оказался в зале, где и сидело четверо человек.

Все, кроме того, что сидел к нему спиной, удивлённо подняли взгляд, разглядывая незваного гостя, который сходу воткнул топорик в макушку их товарищу, после чего пинком перевернул стол на противоположного. Оставшиеся двое вскочили, скорее испугано, чем готовые броситься на убийцу.

На улице послышался глухой шум потасовки, после чего всё стихло, будто ничего и не было. И только выглядывающий из-за занавесок Кондрат, который мерил взглядом расстояние до ближайшего здания, напоминал о случившемся. За его спиной в последний раз дёрнулось распластанное тело в луже крови с раскроенным топором черепом.

Глава 24

Кондрат, весь в крови, внимательно следил из окна за тем, что происходит снаружи, но происшествие осталось незамеченным. Значит, можно было двигаться дальше.

От сторожки до ближайших построек было что-то около двухсот метров. Внушительная дистанция по открытой местности, которая займёт плюс-минус около тридцати секунд. Это если он ещё не поскользнётся на грязи, которая покрывала весь двор. Самой большой проблемой были стрелки на крыше, до которых можно было добраться, только попав внутрь. Те, что у заборов, представляли наименьшую опасность, пока он находится на территории.

Кондрат вздохнул. Надо было решать или решаться.

Ради интереса он проверил сторожку. Здесь был шкаф для оружия, где осталось всего одно-единственное ружьё. Оно явно переживало не лучшие времена и, как говорил Вайрин, было переделано из кремнёвого в капсульное, что можно было заметить по строению. Примерно такое же он сейчас держал у себя за спиной. Ещё был мешочек, идентичный тому, что взял Кондрат с тела. В нём было три отсека для капсюлей, пороха с измерительной лопаткой и пуль вместе с кусочками какой-то ткани.

Больше ничего интересного, кроме пары кроватей, он не нашёл.

Сейчас всё продвигалось достаточно удачно. Кондрату на руку играли внезапность и безалаберность противника. Если он будет точно так же действовать, то ему, возможно, удастся вызволить Вайрина, а заодно скрутить и подонка, который за всем этим стоял. Однако между ним и целью пролегало целых двести метров. Пробежать их вряд ли удастся незамеченным, как бы ему ни хотелось.

Что делать?

Опыт и знания говорили о том, что если противник неопытен и беспечен, что Кондрат сейчас и лицезрел, то может подойти диверсия. Те, кто ни разу не сталкивались с реальной опасностью, привыкнув скучать, сразу отвлекутся, сосредоточившись на одном месте, давая ему возможность проскочить. Однако за действием последуют последствия, и едва они поймут, что к чему, ему придётся обратно уже пробиваться.

Как-то Рембо себя Кондрат никогда не считал. Что у него было? Капсульное ружьё и однозарядный пистолет, пистолет на тринадцать патронов и бронежилет, который он носил в любой непонятной и подозрительной ситуации. Топорик и нож не в счёт. А против как минимум около пятнадцати или двадцати человек. Вот будь здесь хотя бы автомат или пара сообщников…

Ещё раз мелькает мысль о стражах правопорядка, но пока он доберётся туда, пока объяснит, и это при учёте, что там не будет работать крыса, которая может обвинить его самого. Был бы с ним Вайрин, то тогда, конечно, его слова имели бы больший вес, но не сейчас, когда Кондрат один.

Но думать можно долго, а действовать надо быстро, и Кондрат вернулся к самому очевидному плану.

Он затащил тело у входа поглубже в дом, после чего ему пришлось прокрасться на улицу и затащить ещё одно тело, чтобы то не валялось у всех на виду. Едва с этим было покончено, Кондрат огляделся, подхватил пару ламп и разлил их содержимое по полу. Добавил пороха, бросил рядом одежду и всё, что могло легко вспыхнуть. После этого он взял одну из свечей и обрезал её, оставив совсем маленький пенёк. Осторожно положил в центр масла и поджёг.

Настала пора уходить.

Кондрат выглянул на улицу и, дождавшись, когда охранник на крыше отвернётся, выскочил из дома, перемахнул забор и пополз подальше от забора. Он сделал большой круг вокруг свинофермы иногда перебежками, иногда ползком и, добравшись до противоположной стороны от въезда, стал ждать.

Ночь тянулась очень долго. Снег и отсутствие движений никак не способствовали комфорту, и очень скоро Кондрат начал замерзать, чувствуя, как потихоньку зубы отщёлкивают чечётку. Но он терпеливо наблюдал за