Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

у небольшого симпатичного одноэтажного домика, вокруг которого стояли аккуратно подстриженные в форме шаров, кубиков и пирамид кусты, разбиты красивые клумбы, благоухающие ароматами цветов. Наверное, именно так я и представлял, как должен выглядеть дом, в котором живет такая красивая девушка.

Мы остановились возле самой калитки. И я невольно подумал в этот момент, хотел бы я, чтобы она пригласила меня на чай или нет? С одной стороны, да, потому что хотел с ней еще пообщаться. С другой стороны, как девушка воспитанная, она не будет так делать сразу.

— Ну что, до завтра, — сказала Евгения, отпустив мою руку, повернувшись лицом и глядя мне в глаза.

— Да, до завтра, — ответил я, улыбаясь, и тихо вздохнул с некоторым облегчением.

Она оправдала лучше мои ожидания, не стала приглашать на чай. Лично мне кажется, что так будет правильно. Спешка тут совсем не нужна, а мы знакомы не так давно, хоть уже и через многое вместе прошли.

— Ваня, — произнесла Женя, несколько вкрадчиво, продолжая смотреть мне в глаза.

В слабом свете уличных фонарей, которые находились от нас на почтительном расстоянии, мне показалось, что ее щеки залились румянцем.

— Я хотела тебя еще раз поблагодарить за все. За твою заботу, за твои наставления, за то, что ты который раз спасаешь мне жизнь, и хотела бы просить у тебя прощения за ту глупость и беспечность, что я в те моменты проявляла. И я тебе обещаю больше так не делать.

— Хорошо, — ответил я, снова улыбаясь. — Было бы здорово. Ты хороший боец, но не надо горячиться, тогда ты не доведёшь своего командира до инфаркта.

— Спасибо, я очень постараюсь, — прошептала Евгения, положила мне руки на плечи и нежно поцеловала в щеку. Потом резко развернулась, открыла калитку, сразу, не оборачиваясь, закрыла ее за собой и побежала к домику.

Я проводил ее взглядом. Девушка вошла в дом, даже не оглянувшись. Федя на моем плече, что-то мило промурлыкал, тоже провожая ее взглядом. Потом посмотрел мне в глаза. Может, мне показалось, но зверек словно смотрел на меня с каким-то вопросом или упрёком.

— Ну что ты на меня так смотришь? — спросил я у горностая. — Хочешь сказать, что надо было напроситься на чай?

Федя возмущенно чирикнул и заметался у меня на плече, потом снова уставился на меня.

— Тогда что ты имеешь в виду? — решил я уточнить, словно зверёк сейчас сможет объяснить своё странное поведение.

Он снова чирикнул и посмотрел на дверь.

— Ну да, я понимаю, — кивнул я, улыбаясь. — Мне тоже она нравится.

Горностай перебежал с одного плеча на другое, бормоча по пути что-то недовольное, потом посмотрел на меня и защебетал, переводя взгляд то на меня, то на дверь домика.

— Ты хочешь сказать, что я ей нравлюсь? — предположил я.

Федя удовлетворённо муркнул и как будто кивнул.

— Ты уверен? — спросил я, улыбаясь до ушей, хотя сам уже чувствовал, что зверек прав.

Горностай опять замурчал и снова полез с одного плеча на другое. Не сидится ему на одном месте, так разволновался.

— И чего ты так за меня переживаешь? — спросил я у Федора, смеясь, и погладил его по голове.

Зверек снова замурчал, теперь улегся на моем плече, прижался к моей щеке и успокоился.

Я еще некоторое время смотрел на домик и красивый палисадник, потом развернулся и пошел в сторону дома, своего теперь. Пока шел незнакомым переулком, все думал о том, как Женя смотрела на меня в тот момент, когда мы стояли возле калитки. Потом тряхнул головой, словно освобождаясь от наваждения, и пошел домой чуть быстрее.

* * *

Когда я вошел в прихожую, сразу почувствовал насыщенный запах жареной картошки с мясом. С кухни раздавались приглушенные голоса и иногда тихий смех. Я осторожно подкрался к двери и заглянул на кухню.

Матвей и Арсений сидели за столом, пили чай, закусывая какими-то крохотными печеньками, и что-то тихо обсуждали. Создавалось такое впечатление, что они очень давно знакомы и вообще закадычные друзья. Матвей увидел меня первым и ткнул локтем Арсения. Оба резко выпрямились на стульях и изобразили дежурные приветливые улыбки.

— Не понял, вы что тут, меня, что ли, обсуждаете? — усмехнулся я, усаживаясь за стол.

— С чего это ты решил? — спросил Матвей и поперхнулся. — Просто Сеня рассказывал мне, как он работал у вас в лаборатории, как он делал тут артефакт, пока нас не было. Как он покупал новую кастрюлю взамен испорченной, даже купил мне новую сковородку, на которой я сейчас картошку пожарил. Кстати, на вот, ешь, это тебе оставили. А еще Арсений сделал кое-что полезное. Давай, дружище, неси это чудо сюда.

— Сейчас, сейчас, — с довольной физиономией сказал Арсений и убежал в зал.

Через пару минут вернулся с какой-то странной подвеской в руках. Замысловатое переплетение латунной проволоки, опутывающее несколько красных каменных кубиков, образуя небольшую гирлянду.

— Интересное… рукоделие, симпатичное… наверное, — сказал я, взяв в руки этот непонятный предмет. — И что она делает?

— Вообще-то, это никакое не «рукоделие», — нахмурив брови, сказал Арсений. — Конечно, мне пришлось помучиться, чтобы все это заплести, но здесь каждый узел имеет свой смысл. И вот эти кубики — это источник энергии для всех этих переплетений.

— Да? — спросил я, и уже совсем по-другому глядя на это странное изделие.

— Да! — немного резко сказал Арсений, которому, видимо, не понравился мой скептический взгляд. — Этот артефакт генерирует поле, которое отпугивает от его владельца монстров аномалии. Они просто уходят и перестают им интересоваться.

— А с чего это вдруг? После активации этот артефакт начинает как-то дико вонять? — скептично спросил я, ожидая очередной бурной реакции.

После короткой паузы Матвей заржал в голос, откинувшись на спинку стула и гулко стукнувшись головой об стену.

— Вонь тут совершенно ни при чём, — обиженным голосом пробурчал Арсений. — Я же говорю, это генератор защитного поля. Монстры просто натыкаются на него, разворачиваются и уходят. Ну, по крайней мере, так было написано в одном старом учебнике, который я нашёл в библиотеке.

— Наверное, монстры просто понимают, что ты невкусный, — отсмеявшись и вытирая слёзы, сказал Матвей. — Поэтому обижаются, разворачиваются и уходят.

— Да мне абсолютно по фиг, на что они там обижаются, — отмахнулся от приятеля Арсений.