Такидзиро - Семён Афанасьев

В глазах чиновниц иммиграции отстранённость сменилась напряженной работой мысли — приятно.

— Уэки Ута, Решетников Такидзиро, Министерство иностранных дел Японии. — Айтишница гибким стремительным движением извлекла у спутника его паспорт из нагрудного кармана злополучной рубахи, проглядывавшей под не до конца застегнутым пиджаком от KENZO. — Сопровождаем гражданина КНР по имени Ван Бай Инь из Пекина для подачи заявления на статус беженца на территории Японии.

Топ-менеджер никого не эпатировала, просто плыла по течению: женское шестое чувство повело её привычной дорогой интуиции. Так сейчас правильно, хотя логические основания мозгам не видны.

Ван по-японски не понимал, но с головой дружил — видимо, не зря какой-то там великий академик у себя в Поднебесной. Увидав японские документы в левой руке Уэки, он аккуратно вложил свой паспорт в её правую.

— Извините, я впервые в такой ситуации, — Ута знала, что выглядит аппетитно и привлекательно, особенно для противоположного пола. — Пожалуйста, подскажите наши дальнейшие действия?

Из-за спины раздались тихие хлопки аплодирующего Решетникова.

Самолёт оказался запаркован не у телетрапа, а на удалённой стоянке. Внизу стоял служебный микроавтобус без пассажиров.

— Давайте проедем для соблюдения процедур, — Мидовец Ямаути почему-то демонстративно не обращал внимания на других госслужащих.

На китайский его никто не переводил, но вчерашний заключённый как-то ориентировался в обстановке, несмотря на языковой барьер. Они трое, четверо встречающих — места в салоне наземного транспорта хватило всем.

Вэн покатил по внутренней полосе к служебному входу в терминал, не через общий коридор.

Доставивший их из Пекина лайнер закрыл посадочную дверь, замигал огнями и направился к стае других самолётов, которых с залом вылетов / прилётов соединяли разной конфигурации рукава.

— Вас сразу направили на удалённую стоянку пятьсот девять R, ближе к служебной полосе, тут в принципе нет туристов. — Ямаути продолжил в автобусе. — В ожидании вас в аэропорту имел место небольшой ажиотаж, но сейчас всё улажено. Пожалуйста, не переживайте.

Дипломат, полицейский и иммиграция молча обменялись взглядами, далёкими от взаимной приязни.

— Мы были в воздухе, — мгновенно отморозился Такидзиро с придурковатым видом. — А что у вас случилось?

Ута еле удержалась от комментариев: разговор с руководством Эдогава-кай в полёте шёл с её компа. Она чудесно знала содержание и могла без труда угадать, какого рода ажиотаж произошёл. И кем он был организован.

Тёмно-серый Toyota HiAce проехал мимо парковок топливных машин, обогнул сетку и плавно остановился у служебного входа в терминал два-си, где по определению не бывает пассажиров с чемоданами.

— Пожалуйста, — одна из иммиграционных фемин распахнула дверь. — Добро пожаловать на территорию Японии.

* * *

— Спасибо за ваш звонок. — Ямаути подгадал момент, когда они ехали по длинному коридору на движущейся дорожке. — Ваш друг лично приехал в аэропорт и за какие-то минуты, гхм-кхм, можно сказать, всё устроил.

Полицейский и иммиграция были на несколько шагов впереди, о чём-то оживлённо общались и дипломата наверняка не слышали.

— У него всё в порядке? — живо поинтересовался Такидзиро.

— Насколько мне известно, более чем. Его, начальника их смены, — кивок на тёлок в жилетках, — сотрудника Управления Двора в наручниках через весь аэропорт вывели наружу. Каналы новостей и блогеров до сих пор кипят — все теряются в догадках.

Решетников нахмурился: видимо, у него было своё понимание того, что есть порядок.

— Миёси Мая был отпущен через три минуты сорок пять секунд после того, как за ними всеми захлопнулись двери полицейского управления, — продолжил мидовец громче.

Девицы стрельнули взглядами, на их лицах мелькнула тревога.

Полицейский, Ута была готова спорить, только повеселел.

— Расклад ясен. — Следом исполнился оптимизмом и хафу. — Стороны сделали свой выбор.

Начальник какого-то направления в центральном аппарате МВД в следующую секунду сделал немыслимое — для Японии. Он дружелюбно повернулся и прокомментировал чужой разговор, в котором не был участником:

— Миёси-сан, Почётный член Общественного Совета МВД, получил все причитающиеся ему в этой ситуации извинения от нас. К сожалению, за Управление Двора мы не отвечаем, но для него инцидент давно исчерпан.

— Две минуты перед ним извинялись? — сострила Уэки. — И тут же отпустили?

— Да, — омивари-сан не принял шутливого тона. — Пока их всех везли в управление, мы полностью разобрались в ситуации. Поговорили — он ушёл.

— Как так? — взгляд Такидзиро стал липким и цепким. — Если можно, подробности?

— Что значит как? Через уполномоченное подразделение Нацполиции мы без проволочек выгрузили видео из аэропорта, — «удивился» омивари-сан. — По горячим следам установили действительно зачинщика беспорядка — тому есть и свидетельские показания. В рабочей смене не все сотрудники затеяли нарушать закон, выгораживая начальство! Были и там честные граждане, чьи показания полностью совпали с видео.

Метис с нечитаемым лицом покачал головой.

— Полиция Токио предъявляет обвинения только тем участникам конфликта, которым это правомочно, — чуть более пафосно, чем смотрелось бы естественно, продекламировал правоохранитель. — И никогда не преследует невиновных.

Спектакль для девиц, сообразила айтишница. Они явно как сороки на хвостах понесут это всё дальше. Потом.

А вслух Ута сказала:

— Что будет тем двоим, которых задержали вместе с Миёси-старшим?

— Начальник смены — под внутренним следствием юстиции. Чиновник Канцелярии Императора задержан для административного суда и несколько дней будет отсутствовать на работе. — Лицо полицейского разгладилось, даже стало одухотворённым. — К сожалению, нам не удалось предъявить ему обвинения по статье о причинении телесных повреждений…

— Статья двести четыре Уголовного Кодекса Японии сорвалась, — проскрипел сбоку Такидзиро в качестве комментария. — Вижу.

Пользуясь возможностью, он уже во всю наяривал по смартфону всеми пятью пальцами и рылся, казалось, в десятке новостных лент одновременно.

— … но даже в более лёгком варианте содеянное не квалифицируется меньше чем обвинение в нападении, — омивари-сан имел вид древнего просветителя, несущего свет образования в тёмные народные массы полтора века назад.

— Статья двести восемь, — Решетников тут как тут что-то нашёл. — Прессцентр МВД объявил на официальной странице, — он поднял удивлённый взгляд. — Обвинение на этапе согласования!

Полицейский молча прикрыл глаза и задержал их в этом положении на долгие три секунды.

— Министр внутренних дел Мацуи-сан согласился с просьбой нашего министерства, — сбоку глухо заговорил дипломат Ямаути. — МИД и МВД в этой ситуации действуют солидарно.

Движущаяся дорожка окончилась, следующие полсотни метров предстояло топать ногами.

Девицы из эмиграции слишком старательно делали вид, что спокойны и в разговоре демонстративно не участвовали.

— Закон священен, — поддержал ремарку дипломата полицейский. — Мы вряд ли сможем доказать покушение на преступный сговор между двумя задержанными, начальник смены и вовсе выйдет сухим из воды, но…

— Не выйдет он никуда сухим, — пробормотала Уэки. — Китаец нихонго не знает, можете говорить