Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Низина была зажата рельефом местности. Сам овраг тянулся далеко, постоянно виляя из стороны в сторону, на скатах выделяясь рваными уступами. Вековые дубы своими корнями не давали яру разползстись дальше. Звонкий напев ручья под ногами заставил нагнуться, зачерпнуть ладонью холодную влагу, напиться. Легкий прыжок с камня на камень, с камня на камень. Все! Пора к какому-то «берегу прибиваться». Совсем рядом усадьба, ее нужно минуть и выйти к месту, где бы он сам сел в засаду. Придется заблаговременно рассмотреть кромку дубравы, обочина полевой дороги подходит к ней вплотную. Место самое то! И видимость при этом ограничений не имеет. Егеря издали смогут наблюдать, как кто-то будет по полю шагать, и, между прочим, прямиком к ним в руки. Блеск! Никаких лишних телодвижений. К этому времени ему нужно подобраться вплотную, определить, сколько душ в засаде находится. Сам бы он выставил «тройку», остальных в усадьбе разместил. Хорошо подобранная «тройка» с того места могла бы и роту в полном составе на поле положить.

Чуть поднялся на один из склонов, и накатило. Нет, не боязнь! Чувство опасности выползло на первый план. Дальше по балке спокойно не пройдешь, если нe напорешься на нож, то на мину наскочишь обязательно, их егеря ставят в обязательном порядке, дабы обезопасить тылы. А может быть, пуля из бесшумного оружия вылетит неизвестно откуда, клюнет тело.

Егеря не любят открытого боя, и выследить их нелегко. Люди натренированные, где живут, что едят, когда спят, неизвестно, чутье у них тоже звериное, сами ведь уподобляются хищникам, выслеживая двуногую дичь.

Собрался! Сконцентрировался! Двигаться нужно неторопливо. Скат слева от него. Почему слева? С правого плеча из автомата удобно стрелять по скату вверх, вправо и с разворотом влево. Именно поэтому.

Замер. Минут десять-пятнадцать осматривался. Снова продвинулся… Замер. Й-есть! Стоять! Вернее лежать и тихо сопеть в две дыры. Как углядел? Ф-фух! Жопой почувствовал. Мина прямо перед носом. Боковым зрением рассмотрел несоответствие дерна. Не может здесь кочки быть, когда совсем рядом пологий спуск имеется. Ведь сюрприз чуть ладонью не накрыл… Нет! Трогать не будет. А камрад-то где-то совсем рядом пришипился. Значит, ждут. Жду-ут, красавцы! На «мягкой лапе» подвинулся в сторону, метров тридцать на брюхе полз, то замирая, то высовываясь вперед, вглядываясь в каждую веточку, в каждую травинку. Не шелохнется ли?

Тело затекло. Решил передохнуть, и вот она кромка леса, и поле видно, а он как раз под дерево подполз. Резко на спину повернулся, когда почувствовал у самой головы поток воздуха прошел.

П-пук!

Бесшумка. Пуля у самого уха в землю вошла.

Кто скажет, что он маразматик? Иметь два ножа для Каретникова норма. Еще повезло, что автомат как раз в левой руке был…

Прямо над собой увидел «лешего» с пистолетом в руке. Ни секунды не потерял, сунул правую руку за голову, там хранилась память о бое на химкинской плотине. Метательный нож в чехле ему преподнес капитан, вывозивший полуживого Каретникова с места событий. Сказал: «Сувенир, чтоб не забыл, как выжил!» И вот! Пригодился. Хватанул за тонкую рукоятку, с силой расправил руку в локтевом суставе, выпуская нож на свободу, только на локте приподнялся. Больше ничего и не успел сделать…

Оказалось, больше ничего и не надо. Сам немец, невысоко сидя в ветвях дуба прямо над ним, удивился, что не попал в близкую цель. Может, хотел еще раз… Метательный нож, пролетев без оборотов из-за утяжеленного к острию клинка, под острым углом, как в масло вошел в левый сосок оккупанта. Этого за глаза хватило. Михаил схватился на ноги, подставив руки, поймал неудавшегося Вильгельма Теля.

— О-ох!

Ф-фух! Кажется, не нашумели. Минус один! Борьба с такими, как этот, кадрами, штука непростая. Шанс, что удастся переиграть остальных — пятьдесят на пятьдесят. Как минимум где-то рядом напарник заныкался, если их двое.

Какое-то время вылеживал, используя мертвеца как подложку. Действительно не нашумели, тихо все. Можно только порадоваться, в ладоши похлопать от того, что в это время нет «переговорок». Никто на связь не вызовет, не спросит: «Как дела?»… Перекинул автомат за спину, при этом уменьшив его ремень до того предела, чтоб не болтался при перемещении, но и двигаться не мешал. Воспользоваться им в быстром темпе не выйдет, но как оружие последнего шанса сойдет. Вернул на место нож.

Теперь прибарахлиться! Стараясь делать все как можно тише, стащил с немца лохматый камуфляж, на себя напялил, не побрезговал. Выжить-то хочется! Повел плечами, ощущения вполне… Действительно фирменный прототип «лешего». По лицу убиенного взглядом мазнул. Молодой. Как там… Во! Тип лица нордический. Точно. Что ты в нашей Богом забытой России забыл, дурилка?.. А вот этим воспользуется. И этим тоже.

С пояса немца извлек его финку, сунул руку за его брючной пояс, выпростал край труселей, сделав надрез, вытянул резинку. Теперь… «Люгер» с набалдашником глушителя как родной лег в ладонь. Нормально! С насиженного места попятился раком, извернулся, двинулся в сторону, которую просчитал как вероятное место нахождения второго. Немцы мастера своего дела, но в их действиях шаблон присутствует. Русские часто поступают «без царя в голове», но выдумщики великие… чаще всего, когда подопрет.

Вот и снова скат. Взял поправку. Сначала за кустами в полуприседе продвигался. Со стороны это, наверное, горкой листвы выглядело, хотя вряд ли кто высмотрит. Потом снова на пузе пополз. Кажется, этот сектор наиболее реален… Черт! Где же ты хоронишься, с-сука лесная?.. И мины перед вероятной позицией отсутствуют, вот же кромка поля — как на ладони уже.

Справа, почти у самого уха напористый шепот.

— Курц, ты чего с места снялся? Мальчишка! Фельдфебель клистерную трубку тебе точно в задницу вставит!

Счастье! Какое счастье, что на морде лица у лохматки маска-капюшон. Ведь не заметил этого «призрака». Повернул голову в сторону «товарища по оружию», только сейчас и смог определить камуфляж противника, в котором между травяных нитей едва различимы злющие глаза. Ах, как удачно направлен ствол «люгера». Песня! На пистолетном крючке выбрал спуск, дожал.

П-пфук!

Немец обмяк. Тут все как день ясно, с дыркой между глаз не очень-то покомандуешь. Минус два! А сам-то под одеждой мокрый от пота. Хоть одежду снимай и выжимай. Ох и добавят эти гаврики седых волос в поросль причинного места… Первого, по левую руку, снял. Второй вот он. Битый жизнью, опытный секач. Таких если в засаду ставят,