Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

имперцам, сражающимся на южном направлении. Там всё ещё находились остатки внешней армии защитников, ответственных за этот участок. Ударив с двух сторон, взяли довольно большую группу имперцев в «клещи», быстро её истребив.

Стремительный натиск позволил разделить людское море противника на куда более мелкие части. Таким образом мы снова завладели двумя воротами и заперли в Фирнадане несколько тысяч солдат врага, пока остальные имперские силы отступили, хоть напоследок и обстреляли скопища людей разрывными снарядами, включая и картечь.

Потери Фирнадана, даже несмотря на то, что все имперцы, зашедшие в город, вскоре будут убиты, оказались весьма высоки.

И всё же, я уцелел, пусть и горел, словно от лихорадки. И Ская тоже выжила.

Я фактически дотащил её до оставшихся целыми Южных казарм. Уже фактически не скрывал своё незнание местности, но списывал на то, что «из-за разрухи тут всё сильно изменилась». Девушка даже шутила, что взрывы отбили мне последние мозги. Я старательно соглашался, отчего-то ощущая желание позаботиться о ком-то… О ком-то живом. Ком-то, кто напоминал бы мне Силану или Люмию.

— Отдыхайте, — сказал мне хмурый сержант с мешками под глазами и серым лицом. Его плечо было замотано грязным бинтом, из-под которого текла вязкая, густая кровь. Похоже рана уже была обработана, но до заживления далеко. Выходит, лекари, если есть (да точно есть!) заняты по самую маковку и такие вот раны идут под категорией «лёгкая царапина, пройдёт само».

Я помог Скае добраться до одной из маленьких временных комнат (видимо офицерских, раз была одиночной), потому что девушку уже не держали ноги. Пинком открыв дверь, расположил её на дощатой, скрипучей кровати, а потом устало сел рядом. Мои конечности тоже подрагивали, да и магии сегодня я перевёл столько, что уму непостижимо. Благо, что не перегорел и не выжег себе руки — просто пылал, ха-ха, огнём!

Длинные каштановые волосы Скаи спутались, упав на лицо. Я протянул руку и медленно убрал сбившиеся пряди. Девушка судорожно вздохнула.

— Это было близко. Сколько же погибших… Чёртовы имперцы, — последнее было сказано скорее по инерции. Создавалось ощущение, что Ская привыкла ругать их по любому поводу. — Не оставайся со мной, Изен. Я же вижу, что у тебя в глазах. Иди, — она оглядела комнатку. — Мне просто надо… надо помыться и отдохнуть. Ты мне здесь не нужен, и за дверью тоже. Если ты это место займёшь, Изен, никогда уже не уйдёшь. Давай. Ты — лучший маг, какого я только видела. Убивай там имперцев — да Триединый меня бери, всех их убей!

— Ты уверена? — спросил я чуточку дрогнувшим голосом.

Ская хрипло рассмеялась.

— Даже не пытайся, — мотнула она головой.

Я хмыкнул, а потом с трудом поднялся на ноги. Очень хотелось упасть где-нибудь в уголок и вырубится часиков на десять. Хмуро осмотрев свою форму, я расправил помятые застёжки и провёл рукой по прожжённому пятну — попала искра какого-то имперского мага, который жёг всё вокруг, словно огнемётом инсурия.

Ская молча смотрела на меня. Я подавил несвоевременное желание нагнуться ниже и поцеловать её. Проклятое воздержание! Позже… Может быть… Сейчас не то время и не то место. Да и мы… не те люди. Я — имперец, а она из вольных городов. Даже когда мы победим, она, судя по всему, не захочет перестраиваться, а значит — умрёт в бою, пытаясь защитить свои идеалы.

Жаль. Она была интересна, хоть мы и знакомы всего одну долгую, полную крови ночь. Но… именно такое и сближает.

— Ладно. Сама тоже в бой не спеши. Тебе ещё много имперцев достанется, сколько бы времени тут ни провела, — едва уловимо улыбнулся я.

— Это уж точно, — проворчала Ская.

Уже дотронувшись до входной двери, услышал её слова:

— Отправь их всех к Хоресу, которому имперцы так поклоняются, — и опять в голосе не слышалось ненависти, лишь застарелая обида.

Я кивнул.

— Непременно отправлю, — и вышел в коридор.

Ская… Чёрт, Кирин, не влюбляйся, а? Твоё сердце, конечно, большое и готовое принять любую симпатичную девочку, но давай перерыв? Просто… сходи к шлюхам, лучше всего имперским, потому что они точно есть где-то там, в лагере, да как следует спусти пар. После этого все «самые милые девушки» превратятся в обычных людей, потеряв статус небожителей. Легко, верно?

Мрачно кивнув, я отошёл подальше и занял аналогичного формата комнату, тоже офицерскую, но уже на нижнем этаже. Внизу было шумно, но свободные места ещё были. Вырезав ножом руну тишины, прямо на входной двери, я быстро скинул чужую форму, кое-как подогнанную под меня производственной магией, а потом упал на жёсткую и скрипучую кровать.

Дерьмо… как же я устал.

* * *

Навытяжку стоя перед собранием глав защитников крепости, я старался как можно более неприметно изучить каждое их лицо. И они… были напряжёнными. Некоторые сохраняли печать безэмоциональности, на других была заметна паника, третьи нервно постукивали пальцами или, скрестив руки на груди, уставились в одну точку. Кто-то постоянно облизывал губы, а у кого-то глаза не стояли на месте, а беспрерывно осматривали всё и вся.

Командующий состав гарнизона Фирнадана и второй армии, представители которой собрались сегодня на экстренный сбор.

Прошло четыре часа с момента, как я упал в постель. Меня удивительно быстро нашли и, позволив лишь пять минут на то, чтобы смыть с лица грязь, потащили сюда. Я едва сумел продрать глаза и чувствовал себя выжатой половой тряпкой, но… кого это волновало? Смысл подобного действа был прост: вышестоящие хотели подтверждение моей лжи, сказанной вчера Муллеру и Логвуду. Что же, я умею врать, делаю это часто и много, так чего бы не показать свои навыки этим достойным людям?

Ещё бы проснуться!.. — я с трудом подавил зевок, опасаясь, что если не сдержусь, то вывихну себе челюсть. Суки… не могли подождать? Аргх, понятно, что не могли, но как же подобное раздражает!

Конечно же меня не пригласили к самому началу, ведь очевидно обсуждали более важные вопросы, но после вспомнили и об одном скромном волшебнике.

— М-м… — на миг замычал комендант Тольбус Логвуд, задумчиво на меня посмотрев, — юный маг, я поведал своим товарищам сведения, которые ты мне вчера рассказал.

«Юный маг»? Ага, вот в чём причина задумчивости, имя забыл. Если вообще его знал.

— Да, комендант? — взглянул я на него, изображая, что не понял вопроса.

— Это правда? — хмуро перевёл на меня тяжёлый взгляд