Переигровка 1-11 - Василий Павлович Щепетнёв

тридцать четвертом году. Случайно. Он работал на очистке подвалов, и в одном из них нашёл ход. Но стране тогда было не до исследований. Пятилетки, ударные стройки. Отложили на потом. А в тридцать седьмом профессора того… раскассировали. И его окружение тоже. Стало совсем не до исследований. В сорок первом вспомнили, и сделали в том месте бомбоубежище. Срочно. Для Самого. Там глубина тридцать метров, даже больше. Но не воспользовался, нет. Остался в Москве.

— И что? — опять спросила Газета.

— И ничего. Сейчас там стратегическое бомбоубежище. Сухо, чисто, секретно.

— А где это?

— Вот этого я сказать не могу. Секретно. Кому нужно, знают. Кто не знает — тому и не нужно.

И мы вернулись в зал. Не все.

Может нужно с десяток лет,

Чтоб найти это место рудное

Можешь ждать меня, можешь нет,

Ждать геолога — дело трудное

С вокалом у ребят плоховато. И техника игры хромает. А так ничего, стараются. В зале публика млеет. Чувствую, они тоже времени в перерыве не теряли. Нет, не «Столичную», но вот «Стрелецкую» — очень может быть. Но в меру.

И только в девятом часу я вернулся в «УАЗ».

При свете плафона осмотрел заднее сидение: в кино злодеи часто прячутся там, а потом кааак выскочат!

Злодеев не нашёл. Нашёл на полу бумажный конверт. Большой. А внутри — чек магазина и паспорт магнитофона «Юпитер». С гарантийными талонами.

Ох, переживают хозяева: магнитофон без гарантии — как корабль без спасательных шлюпок.

Ладно, крюк невелик.

Доехал, остановился у дома. На улице, на столбе метрах в десяти — фонарь. А в доме темно.

Я помигал фарами, посигналил.

Никакой реакции. Может, в кино пошли, в гости, мало ли.

Вышел, подошёл к калитке, и бросил конверт в щель почтового ящика.

— Эй, вы что тут делаете?

А, бдительная соседка. Лет шестидесяти. Это хорошо.

— Я сюда днём людей подвёз, с грузом. Мужчину и женщину. Не знаете, где они могут быть?

— Мужчину и женщину?

— Да, — и я коротко описал их. Рост, возраст, цвет волос. Одежду.

— Здесь такие не живут.

— Как не живут?

— Так. Здесь Клавдия Михайловна живет. Сейчас отлучилась, а скоро придёт.

— Может, сдала комнату?

— Клавдия Михайловна? У неё сын в загранплавании, зарабатывает дай Бог каждому. И не любит она чужих. Она и своих не шибко любит.

Я огляделся. Нет, тот дом, тот. Никаких сомнений.

— Ошибся, значит. Тогда я поеду. Извините, что потревожил сигналом.

— Езжай, — соседка не препятствовала, махнула рукой, пошла обратно, в дом напротив.

Мне несколько раз, ещё когда я ездил на «ЗИМе», указывали неправильную дорогу. В обратную сторону. Или вообще в никуда. Неприязнь работяги к мажору, да. Возможно, и сейчас то же: хотя «УАЗ» и не мажорный автомобиль, но все-таки автомобиль. У меня, сопляка, есть, а у неё, заслуженной работницы, нет. Вот и решила пошутить. Вреда-то с этой шутки особого нет? Нет. Или к ней уже пришёл Альцгеймер? Непохоже, но я ведь не приглядывался, она стояла спиной к фонарю. Или это она так пошутила, сегодня же первое апреля?

По пути в Сосновку дорогу мне перебежал заяц.

Глава 5

Синдром Ивана Карамазова

2 апреля 1979 года, понедельник

Сон меня бежал. Я и погулял часок по спящей Сосновке, и прочитал десяток страниц «Панчатантры», и даже решил кроссворд из последнего номера «Огонька», а — не спится, и всё.

Что-то беспокоит, а что — не понять. То ли мышь грызет в углу засохшую хлебную корочку, то ли сверчок вспоминает старую песню. Но ни мышей, ни сверчков в доме нет, хоть нарочно заводи.

Сел за стол, разбирать почту — последние дни как-то манкировал. Жил по Фишеру: кто я такой, чтобы мне писали важные для меня — а не для отправителя — письма?

Но всё-таки посмотрел. Да, просьбы, просьбы, просьбы. Прислать шахматных книжек. И подписку на «Поиск». И компьютер «Чижик». И денег на инвалидную коляску с мотором. И денег на покупку дома в деревне. И просто денег, а то жизнь не складывается.

В корзину, в корзину, в корзину…

«Уважаемый Михаил Чижик! Сообщаем вам, что никаких претензий по поводу того, что вы застрелили Айшета и Кумыскина, у общества к вам нет. Вы, во-первых, были в своём праве, а во-вторых, Айшет и Кумыскин, пойдя на сотрудничество с властью, поставили себя вне общества. Говоря по-киношному, ссучились. Потому и впредь, если кто-то покусится на вас и на ваших близких, можете делать с ними что угодно, честные воры будут не в претензии. Смотрящий за Чернозёмском довёл до сведения общества, что любой, кто покусится на ваше имущество, сделает это на свой страх и риск. Люди это не одобрят, отнюдь.

Желаем успехов».

И закорючка вместо подписи.

Любопытно. Но, думаю, это кто-то шутит. Шутников везде хватает. «Отнюдь», как же. Хотя… Айшет и Кумыскин — то ли фамилии, то ли прозвища. Можно спросить у Тритьякова, кем, собственно, были те уголовники, что участвовали в налёте.

А можно и не спрашивать.

В конце концов, что следует из этого письма? А ничего не следует. Если это шутка, то пусть и остаётся шуткой. А если это написали «воры в законе», то что? То опять ничего. Грабить меня в Сосновке — затея так себе. Во-первых, территория дач — не всех, а некоторых — охраняется, во-вторых, если что, искать преступников будет вся королевская рать, и, в-третьих, получить пулю в голову — то ещё удовольствие. Да и какая особая пожива их ждёт? Доходы мои они предположительно могут узнать через сберкассу. Ничего особенного. С марта я стал больше платить Вере Борисовне, больше и садовнику, Андрею Петровичу, увеличил суммы на расходы, но не сверхъестественно, а в пропорцию. Так что налички в доме немного — ну, в мировом масштабе. Редко более тысячи. Обстановка? Её могут видеть газовщики, столяры, водопроводчики, прочий мастеровой люд, который под надзором Веры Борисовны время от времени выполняет необходимые работы. И что они видят? Телевизор большой, но чёрно-белый. Старый радиоприемник без колонок. Мебель? Мебель хорошая, но вынести что шкаф, что кровать, тем более рояль? В нашем посёлке?

Конечно, в газетах о налёте в Доме на Набережной ни слова. Но слушок пошел, даже догадываюсь, кто его пустил. «Да, был налёт. И Чижик всех положил из наградного пистолета. Откуда наградной пистолет? А вы фотографии в газетах видели? У этого Чижика орденов —