"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

Подхватив сумочку и спортивный рюкзак, устремилась на выход из кабинета. Кабы в пробку не попасть!

— Хок! — окликнул меня тренер, когда я мышкой скользнула в зал, где уже вовсю разогревались ребята. — Опоздала.

Склонившись в традиционном приветствии, я развела руками и ответила:

— Пробки.

Тренер кивнул и указал подбородком на разминающихся ребят.

Выполняя привычные движения, вдруг вспомнила свою первую тренировку и голос наставника, который говорил об айкидо, как о самом высоком искусстве единения человеческого тела и духа, дыхания и движения, как об искусстве, которое предполагает полный отказ от собственных амбиций. Айкидо — это не просто одна из разновидностей японской борьбы. Это движения, направленные на защиту, а не на атаку, упор делается на силу разума, а не на физическое развитие.

— Во время борьбы тело должно быть расслаблено, — говорил мой первый учитель, пожилой мужчина с полностью седыми, коротко стриженными волосами, — а ум напряженным. Цель айкидо — не победа. Цель айкидо — побудить противника не нападать и перенаправить его агрессию в мирное русло. Цель айкидо — использовать агрессию оппонента против него же самого, а самому остаться в духовной безмятежности. Философия айкидо — равнение на природу, где царит гармония и нет конфликтов.

Моя первая победа. Награждение.

— Поздравляю! — говорит наставник, и даёт мне прозвище, которое со мной и по сей день. — Хок! Ты, как ястреб быстрая, стремительная. Летящая и опасная. Оставайся такой всегда! — и тогда Михаил Михайлович впервые мне улыбнулся.

Моих губ коснулась печальная улыбка, как жаль, что старого тренера больше нет с нами.

— Хок! — окликнул меня мой нынешний тренер, ученик Михал Михалыча — Константин Львович, я даже чуть сбилась с ритма от неожиданности, — чего это с тобой сегодня? В облаках витаешь! Возьми себя в руки!

Действительно, что это со мной?

Я подошла к кулеру и набрала в пластиковый стаканчик воды. Резко выплеснула холодную жидкость себе в лицо. Помогло. Тренировка вошла в привычную колею.

Вечер был по-летнему мягок, ветер обдувал разгорячённые щёки, и я шла довольная собой и хорошо окончившимся боем на боккенах (прим. автора: боккен — японский меч из дуба, который в зависимости от цели может быть гибким, с толстой рукоятью или с утолщенным лезвием).

Моей безоговорочной победой.

Запрокинув голову, посмотрела на темнеющее небо и мигающие яркие точки далёких звёзд. Подмигнула им в ответ и рассмеялась своему глупому поступку.

Дома меня ждал сытный ужин и забота бабушки. Альберт Акакиевич уже лёг спать, и я была рада, что его физиономия не маячит передо мной, когда я с удовольствием поглощаю вкуснющую пищу.

Уснула в три часа ночи. Инстаграм, ютуб — заняли несколько часов моего внимания. Знаю, что глупо торчать в социальных сетях, но я дитя своего времени, как бы я жила без телефона? Наверное, на вторые сутки точно сошла бы с ума.

Подумав об этом, выключила гаджет и укрылась тонким пледом с головой.

Завтра суббота, точнее уже сегодня, а это значит, что можно выспаться. Понежиться в постели и никуда не спешить.

Засыпала я с улыбкой на губах, строя планы по ничегонеделанью.

Проснулась я резко. Замёрзла так, что зубы выбивали барабанную дробь и кончики ушей готовы были вот-вот отвалиться.

Это что за фигня такая!?

Почему в моей квартире настолько холодно?

Глава 2 Новый мир

Я стояла и смотрела на то, что происходит перед домом, совсем недалеко от нашего подъезда. Мне всё ещё не верилось в то, что наш жилой комплекс, такой надёжный, стоявший в элитном районе, провалился в бездну. Почти. Осталось не так много, и он точно туда (в бездну) рухнет.

Тем временем между соседями шла нешуточная борьба: одна половина хотела отправиться в одну сторону, другая в другую. Громкие крики, залетавшие в приоткрытое окно, не оставляли в этом никаких сомнений.

— Нужно идти вдоль этого обрыва! На запад! — громко говорил Альберт Акакиевич, потрясая кулаком в морозном воздухе.

— Предлагаю идти на юг! — крикнула молодая хрупкая девушка в ответ. Её звонкий голос был очень убедителен.

— Алана, как ты обоснуешь своё предложение? — накинулся на неё Акакиевич.

— Скажу просто: юг — тепло, а холод я не люблю, — пожала девчонка плечами и предложила:

— Люди, а давайте просто проголосуем?

Я отвернулась от окна и сказала бабушке:

— Альберт Акакиевич считает, что нужно идти вдоль обрыва. Я так понимаю, он думает, что лучше держаться вблизи воды. Но мне это не совсем понятно. Любое другое направление — не хуже. И вообще, я бы никуда отсюда не уходила. Разведать местность. Оглядеться. А потом решать: стоит отсюда сваливать, али обождать здесь. Может, портал в наш мир снова откроется?

Бабушка Надя возразила:

— Я считаю, что Альберт прав. Нужно идти, держась вблизи воды.

— Бабушка, снег — это такая же вода. Ладно. Я так поняла, что своего старика ты не бросишь?

— Не брошу, — вздохнула женщина.

— А я не брошу тебя. Итак, нужно собрать всё самое жизненно необходимое для похода. Трещины под домом растут и, боюсь, у нас не так много времени осталось. Лекарства, тёплая одежда, сменная одежда, обувь, одеяла, нашу старую походную палатку разыскать на балконе, спички, зажигалки, свечки, фонарики всё прихватить. Еду достать и разложить компактно по пакетам. Не забыть про кухонные ножи, молотки, — бросив взгляд на бабулю, что быстро записывала за мной, тихо добавила, — свой боккен обязательно возьму. Возможно, оружие нам пригодится. Но, надеюсь, что всё же обойдётся без него.

Всё, что могли мы запихнули в чемоданы, рюкзаки, и то, очень много вещей осталось лежать по квартире печальными кучками.

— Бабушка Надя, давай оставшееся сложим в простыни и завяжем концы в узел? Чувствую в себе силы эти тюки уволочь.

И это было чистой правдой. Я, привыкшая прислушиваться к своему организму, ощущала небывалый прилив энергии. Горы сверну — не замечу!

— Не знаю, что это: адреналин ли али стресс, но у моего тела явно физический подъём. Ты что-нибудь подобное за собой заметила?

Старушка отрицательно качнула головой, проворчала:

— Тебе рук не хватит, чтобы столько унести.

— Мы по-другому поступим, — начала рассуждать я, — видишь, вон те, то ли кусты, то ли молодые деревца? — кивнула я на окно. — Волокуши мне в помощь. Пойду, попрошу у кого-нибудь топор или пилу.

Спешно выбежав на улицу, огляделась.

— Алексей Сергеевич! — окликнула я усатого, высокого мужчину средних лет, бывшего полковника, соседа по лестничной площадке, — у вас не найдётся топора?

— Найдётся, — кивнул он. — Зачем тебе?

— Мне нужно несколько толстых ветвей срубить, чтобы смастерить волокуши.

— Погодь, я тебе