"Фантастика 2026-50". Компиляция. Книги 1-22 - Юлия Александровна Зонис

Европе, но то, что известно, страшно. Биби думает, что ты погиб. А я не верю. Не верю, потому что я бы знала, я бы почувствовала. Но я знаю, что ты жив. Если не отвечаешь, значит, на то есть причина. Может, там, где ты, не работает связь. Может, еще что-то. Но я не могу не говорить с тобой, потому что, если перестану посылать эти сообщения, значит, тоже поверила, что ты умер. Значит, я смирилась, а смиряться я не собираюсь. Так что извини, но однажды, когда ты все-таки доберешься до работающего комма или компьютера, на тебя свалится целая гора моих писем. В основном там всякие глупости, но это – важное, я так и говорю в сабже: «ВАЖНОЕ».

Помнишь, перед тем как уйти, ты рассказал мне о своих омниях? О том, как создал организмы с идеальной приспособляемостью и что случилось потом? Так вот.

Для начала, Биби неделю назад наконец-то закончил расчеты. Его прогноз оправдался. Центры – только промежуточный фокус системы, а не равновесное состояние. Система продолжает эволюционировать. К сообщению я прикладываю вычисления и графики. Если говорить коротко, скорость эмбрионального развития химер растет с каждым поколением. Центры слегка тормозят этот процесс, но остановить его невозможно. После начального всплеска разнообразия организмы становятся все более примитивными, а приспособляемость их растет.

Это было на прошлом семинаре. А вчера нам доставили пробы. Здесь ходят слухи о какой-то эпидемии на юге, и наш анонимный друг – помнишь, я говорила о нем в прошлых письмах? Он присылает образцы и подписывается «Сизиф», это тоже из греческой мифологии, правда, странно? Так вот, он прислал нам стеклянный контейнер с образцами и с предупреждением. Это пробы, взятые в зараженной местности. Мы проанализировали их, Библиотекарь – это наш веббер, я не помню, он, кажется, появился уже после твоего ухода, – так вот, он использовал «паука». Эти организмы выделяют настолько сильную кислоту, что даже повредили титановые манипуляторы. Мы установили, что в основе лежит ДНК хлебных дрожжей, Saccharomyces cerevisiae. Вот тут я по-настоящему испугалась. Одно дело абстрактные расчеты. Но такого совпадения быть не может, правда? Не может быть, чтобы ты и природа решили взять для эксперимента один и тот же вид? Это твои омнии, Тезей? Ты возвращался в Англию и не сказал мне? Ты занес их сюда? Я теряюсь в вопросах. Я ничего не могу рассказать Биби, потому что… потому что просто не могу. Пусть он думает, что этот организм возник независимо. Пока ты мне не ответишь, Тезей, я ничего не скажу.

Извини, если я тебя напугала. На последнем семинаре, после того как мы исследовали эти образцы, Биби ударился в философию. Он сказал, что конечная цель жизни – это бесконечное распространение, следовательно, неограниченное размножение, приспособляемость и заполнение всего доступного пространства. У системы, объединяющей химер, нет ничего похожего на человеческий разум. Это генетический компьютер, выполняющий сейчас единственную функцию – создать максимально приспособленную жизненную форму. По словам Биби, это будет колония одноклеточных организмов, примитивная, всепожирающая биомасса. Благодаря бесконечной генетической пластичности она сможет выдержать любые воздействия. Ее нельзя будет остановить. В течение ближайших десятилетий она заполонит Землю, и тогда борьба с химерами покажется нам просто игрушкой. А потом он сказал, что вот эти вот дрожжи… то, что мы получили в контейнере… что оно соответствует расчетной модели. Неужели это они, Тезей, то, что убьет нас? И неужели их создала не природа, а ты?

Мне так страшно. Я сейчас очень жалею, что не успела закончить вторую степень и не могу понять все расчеты. Но ты, конечно, поймешь. Как бы мне хотелось, чтобы ты ответил на это письмо. Улыбнулся и сказал, что наши страхи не стоят и выеденного яйца, что в Европе все уже начало приходить в норму. Что Биби просто паникер и ботаник, помешанный на своих теориях, а никаких омний нет. Пожалуйста, пожалуйста, Тезей, ответь! Я жду. Я всегда буду ждать, даже если чертова биомасса начнет жрать стены этого подвала.

Ты однажды пошутил, что у Тезея и Ариадны ничего не вышло, оттого что вмешался вечно пьяный Вакх со своими менадами. Я потом тихонько погуглила, что такое «Вакх» и «менады». Оказывается, это был бог, воплощавший неистовство природы. Он вмешался опять, но разве я виновата, что родители назвали меня Ариадной, а ты навсегда останешься моим Тезеем?

Девушка завершает запись. Она закрывает окно сообщения и выводит на экран список отправленных писем – длинную колонку с одним-единственным адресатом. Минуту Ариадна сидит молча, теребя бровь и покусывая нижнюю губу. Затем, вздохнув, выходит из программы. С тусклого монитора ей улыбается лицо мужчины: широкое, загорелое, с твердым подбородком и мягкими серыми глазами. На лоб его падают выгоревшие на солнце пряди. Погладив фотографию, девушка выключает компьютер, быстро встает и покидает комнату.

Часть первая

Чудовища

Глава 1

В синем море, в белой пене

Волна набухла, разбилась о берег тысячей соленых брызг и откатилась. Элджи потрепал уходящую волну по холке, как хозяин – сторожевую собаку, и запел Рыбачью Песенку:

Сети-сети, рыбы-рыбы…

Рыбы, попадайтесь в сети,

Сети, приносите рыбу.

Вместо рыбы море сначала принесло доски разбитой лодки. Море долго жевало лодку, мусолило тупыми зубами, так что из досок торчали щепки, а краска с бортов стерлась, словно содранная наждаком. Наверное, море не раз приложило лодку о скалы. Элджи лодке обрадовался – дерево, значит, дрова. С дровами на их каменистом островке было совсем плохо, поэтому Племя не жгло костров. А Элджи любил тепло. Тепло грело продутые ветрами и набухшие влагой кости. Иногда Элджи чувствовал себя бочкой, старой разваливающейся бочкой, которую тоже вполне можно было бы пустить на дрова.

Кряхтя, Элджи поковылял к белой полосе прибоя, чтобы собрать доски, прежде чем их вновь унесет в море. В его умную голову пришла мысль, что, сохранись лодка получше, ее можно было бы починить и уплыть прочь, подальше от Говорящего и его своры. Племя лодок не строило, довольствуясь плотами из пла́вника. С помощью плотов расставляли сети. В сети попадалась рыба, и иногда и диковинные шипастые твари, твари с десятками глаз, скользкие змееподобные твари, гребнистые, чешуйчатые, свистящие и шипящие. Их есть было запрещено. Говорящий утверждал, что это слуги Глубинного Бога и что их надо выпускать.

Однажды, во времена большого голода, когда один из Малых