"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин

и их потомков – полная копия древнегреческого или скандинавского. Мойра, Эйр, Темпа и прочие. Главного зовут Гаэдон и отвечает он за жизнь и смерть одновременно. Неплохо так мужик устроился, сразу на двух стульях сидит. С другой стороны, единственным реальным соперником Пантеона является вера в Белого бога. Официальная религия Дассавара, которая медленно, но достаточно уверенно проникает в другие человеческие государства континента. Только человеческие – иерархи церкви Белого бога являются жутчайшими ксенофобами и нелюдь на дух не переносят. Мол, только люди являются чистыми и неиспорченными созданиями Творца, а вы все – грязные эксперименты тальхеров. На кол вас. И… они как бы правы, да – люди Бора полностью эквивалентны землянам, потому что ими и являются. Вот только… и что? Представители других фракций ничем не хуже. И вообще, расизм – зло.

Так вот, возвращаясь к нашим баранам – за исключением короткого «мы заключили бессрочный договор с Дараном» парни понятия не имеют о моих взаимоотношениях с небожителями. В частности, на чьей я стороне – крестика нет, никому не молюсь, в храмы богов Пантеона в отличие от остальных не заглядываю… Не делаю я этого по особенной причине, но прямо же этого не скажешь. Хотя… учитывая, сколько человек в курсе возни кукол в Тальтахоре не удивлюсь, если тот же Гаэдон уже присматривает за мной. С другой стороны, есть отличный от нуля шанс, что Даран и этот… профессор в Кадгаре… Теодор!.. Так вот, есть шанс, что кроме этих двоих никто до сих пор не догадывается о том, кто такой Алекс Келлер и как он связан с Тальтахором. В любом случае, светить своим улыбальником перед Пантеоном лишний раз я не собираюсь. А вот заглянуть в храм Белого бога, причём в одной из самых либеральных стран планеты… это будет интересно. В частности – узнать, как они относятся к местной нелюди и насколько близки земным религиям.

– А знаешь… пойду. В последний раз в храме я был… – я честно наморщил лоб, стараясь вспомнить, – в детстве, наверное. Ещё бабушка водила. А когда вырос – решил, что буду сам хозяином своей судьбы. Но вот поглазеть со стороны не откажусь…

***

Мы вышли из гостиницы под свежий утренний ветер. Каменные мостовые уже просохли после ночного дождя, но в воздухе ещё витал лёгкий запах сырости. Город только просыпался: торговцы расставляли лотки, редкие прохожие кутались в лёгкие куртки, избегая утренней прохлады.

Григор шёл впереди, привычно ступая в своём тяжёлом доспехе, который, казалось, совершенно его не тяготил. Я следовал рядом, закинув руки в карманы. Вездесущий Спайк и сонный Хан составляли нам компанию, впрочем, в саму церковь они заходить не собирались.

– Ну, расскажи, – начал я, пока мы шли по узким улочкам, – что особенного в этом храме?

– Это крупнейший храм Белого бога в Шаларе, – ответил Григор, не замедляя шаг. – Он был основан почти пятьсот лет назад, когда местные жрецы… В общем, когда напряжение между религиями немного спало. Тогда многие искали путь, отличный от указанного Пантеоном, и Белый бог дал им его.

Я только хмыкнул. Да-да-да, тупые и невежественные язычники с их богами и светлая новая церковь. Хотел бы я посмотреть на того, кто ляпнет что-то подобное в лицо Гаэдону. Сейчас мне действительно было интересно не только как сильно эта вера похожа на земные религии, но и как её терпят за пределами Дассавара. По всему выходило, что Пантеон пока просто недооценивает потенциальные проблемы. В Римской империи на рубеже эпох тоже считали христианство чем-то мелким и несущественным. А всего через триста лет официально признали государственной религией или что-то вроде того...

Спустя десять минут неспешного шага мы вышли на площадь. Храм Белого бога был не просто большим – он доминировал над всем кварталом. Высокие белокаменные стены, устремлённые ввысь колонны, массивные двери из чёрного дерева, украшенные золотыми символами веры. Не бедствуют. А ещё здание находилось в очень приличном районе – и как только землю выделили?

Перед входом толпились люди – кто-то молился, кто-то беседовал, а кто-то просто проходил мимо, как будто это обычное общественное место. Среди них я заметил несколько стражников в форме, наблюдающих за порядком.

– И зачем тут охрана? – спросил я вполголоса.

– Это больше символический жест, – ответил Григор. – Храм открыт для всех людей, но здесь хватает тех, кому Белый бог не по душе... В первую очередь, само собой, нелюди.

Ну, конечно. Я кивнул и шагнул вперёд, проходя через огромные двери вслед за паладином. Парни, поежившись, помянули Гаэдона и продефилировали на другую сторону улицы.

Внутри храм оказался ещё более… нет, не впечатляющим. Давящим. А ещё очень даже знакомым. Высокие своды, золотая инкрустация на стенах, ряды скамей, ведущие к алтарю, перед которым уже стоял священник, беседуя с прихожанами. Но первым, что бросилось мне в глаза, была полная и абсолютная человеческая монокультура. Ни одного эльфа, орка, гоблина или другой нелюди. Всё строго по канонам церкви Белого бога. Я перевёл взгляд на Григора, который внимательно изучал происходящее. Искал отличия от Дассавара?

– Ладно, посмотрим, что тут есть интересного, – пробормотал я себе под нос и сделал первый шаг вперёд. Сделал я это, стараясь не слишком пялиться, но ощущение, что я попал в другой мир, было нестерпимым. Храм источал чистоту и порядок, но в нём было что-то… неестественное. Все вокруг – от простых прихожан до монахов – выглядели… похожими. Одни и те же строгие лица, одна и та же манера держаться, словно их всех выращивали в одном инкубаторе.

Григор уверенно двигался вперёд, слегка кивнув паре священников, которые попались ему навстречу. Те с уважением склоняли головы, признавая его как брата по вере – в первую очередь по символике на доспехах. А вот мне досталось несколько настороженных взглядов. И пусть я был одет без каких-либо опознавательных знаков, мой облик здесь явно выделялся. Интересно…

– Ты первый раз в храме Белого бога? – раздался спокойный голос сбоку.

Я повернул голову. Передо мной стоял мужчина в белом хала… в белой рясе с серебряной цепью на груди. Лет сорока, подтянутый, с тонкими чертами лица и тёмными глазами, в которых читалась неприкрытая оценка. «Ты». В местном языке, как в и тальке или русском, есть чёткое различие между «ты» и «вы» и такая фамильярность… Чувствую, он остановился буквально в шаге от того, чтобы добавить «…сын мой». Или, не