Младший бог - Николай Александрович Воронков

— Линк, когда ты вот так готовишься, с тобой происходят невероятные вещи. И ты пропадаешь надолго.

— Поэтому и готовлюсь, что не знаю чем это кончится — улыбнулся я.

— Постарайся вернуться. Здесь тебя очень ждут.

Она легонько прижалась ко мне, чмокнула в щёку и ушла, не оглядываясь. Молодец. Лучше без слёз.

Эту ночь, впервые за последнее время я провёл один, но сон всё равно не шёл. Прикидывал разные варианты, ворочался с боку на бок. Уснул я только под утро.

Легкий завтрак, немного продуктов в дорогу, молчаливее прощание. Как только я выехал за ворота, их закрыли. Цитадель готова к бою.

.

Ехал я не спеша. Да и куда торопиться? Бой от меня никуда не уйдёт. Лучше уж насладиться прекрасным утром, природой. Вон, даже птички в моей долине появились. И когда успели? Беспокойная ночь сказывалась, и периодически я впадал в мрачное настроение. А когда въехал в ущелье-дорогу, мрачность стала постоянной. Зря граф решил права качать — сегодня ко мне лучше не подходить ни с какой стороны. На середине дороги, уже ближе к обеду, навстречу попались несущиеся во весь опор гонцы — Лохан всё-таки вступил в горы. Ну что ж, он свой выбор сделал. Отпустив гонцов, закрыл дорогу километровой стеной и уселся обедать. Делать всё равно нечего. Успел пообедать и даже выкурить пару сигарет, когда на дороге появился передовой дозор. Высматривать им было особо нечего. Сплошная стена и одинокий человек, поэтому они просто остановились, не приближаясь. Снова ожидание. Потихоньку подтянулся и весь отряд. Небольшой, не более тысячи человек. Останавливались, озирались по сторонам. Ощущения и у меня, хотя сам всё это делал, были не самые приятные. Ощущения муравья, оказавшегося на дне ванны. Только вот люди, без специального снаряжения, по таким стенам ползать не могут.

Ожидание затягивалось. Я в бой не рвался, но и люди графа почему-то не торопились меня прикончить, как будто чего-то ожидая. Наконец, ко мне направился одинокий всадник. Я сразу сдвинулся по времени, чтобы больше не отвлекаться на это. Подъехавший оказался бароном Гуди. Смотрел он на меня теперь со снисходительной усмешкой.

— Барон, всё-то вам неймётся! Решили погеройствовать? А я то надеялся, что вы уже где-то очень далеко со своими б……и. Да бросили бы их, самому легче бегать было бы. А теперь и самому уже не сбежать. Неужели вы думаете, что сможете нас остановить⁈ Мы ведь пришли не просто так, а вы только облегчили нам работу. Сейчас наши маги разберутся с вами, потом солдаты уничтожат ваш гарем. Может всё-таки сдадитесь добровольно?

Я даже немного удивился. Хочет меня разозлить или просто показал свою настоящую натуру?

— Зря вы так, Гуди! У вас был шанс уйти живыми, но вы им не воспользовались. А уж грозить моим женщинам и вовсе не стоило. Теперь у вас десять минут, чтобы передать мои слова начальству, затем я буду вас убивать. Конкретно вы умрёте не сразу. Я сделаю из вас пугало на входе в ущелье, как напоминание о беспросветной глупости замахнувшихся на меня.

Гуди в ответ только захохотал, но уехал весьма быстро. Я неспешно вышел на середину дороги и стал отсчитывать секунды. Но всё началось раньше, чем я отмерил срок. Вперёд вышла пятёрка магов и выстроилась как-то непривычно — квадратиком с центром. И все держали в руках какие-то предметы. Не успел я приглядеться, как от центрального в меня ударил луч. С удивлением узнал в нём собственную модификацию «огненной иглы», подпитка которой должна была идти от встречных заклинаний. Нечто подобное я использовал у Монолита, но здесь был ещё и второй слой, нечто вроде кумулятивного заряда. Если бы я использовал обычную защиту, то «игла» только быстрее набрала бы энергию, а в пробитую защиту вошёл бы второй заряд. Тут бы мне и хана! Не зря я нечто подобное почувствовал. Пока же игла свободно проходила сквозь меня, кромсая скалы за спиной. Убедившись, что я пока в безопасности, неспешно пошёл к этой пятёрке. Чем ближе я к ним подходил, тем хуже им становилось. В смысле настроения. Улыбки на лицах ещё были, но уже перекошенные смесью ярости и ощущения безнадёжности. А я их пока просто рассматривал. Обвешаны магией они были выше крыши, и у каждого в руках по древнему артефакту, полных энергией. Стало понятно и их построение. Двое передних держали защиту, задние подпитывали центрального энергией, а тот создал это нехорошее заклинание. Не перевелись ещё самородки! С таким заклинанием можно и мои скалы пробить! Только вот зря они сюда с ним явились. Они пришли убивать и мне тоже придется это делать. От моего спокойного разглядывания магам стало только хуже. Поняв, что луч не приносит мне вреда, они отключили его. Перестроившись в линию, стали швырять в меня заклинания уже поодиночке, стараясь убить меня уж если не качеством, так количеством силы своих заклинаний. Некоторое время я наблюдал за ними, надеясь увидеть что-то новенькое, к чему стоило в будущем приготовиться, но дальше набор был уже стандартный. Подождав немного, просто развеял их. Сразу стало тихо, только слышался треск горящих скал. Мда, наворотили. Войско Лохана стояло в полной тишине, не шевелясь и не пытаясь бежать. Сейчас каждый готовился к смерти. Без магов, на которых они так надеялись, у них просто не было ни малейшего шанса в бою со мной.

Неспешным шагом пошел к ним. Передо мной молча расступались и склоняли головы. Никто не сделал даже попытки хоть чем-то в меня швырнуть. В центре отряда находился Лохан, Гуди и ещё несколько приближённых. Все стояли бледные, с окаменевшими лицами.

О чём с ними говорить⁈ О том, что нехорошо убивать других из ненависти или корысти? Обговаривать условия капитуляции? Так оно было одно — смерть для каждого. Узнать бы, кто же всё-таки науськал его на меня. Почитать бы его мысли, но как? А напрягаться даже не пришлось. Я вдруг почувствовал их, даже не мысли, а как бы образы, воспоминания, связанные с этим походом. Сколько же там было гадости! Но сразу стали видны и вдохновители. Вон, парочка скромных личностей, старающихся незаметно спрятаться за спины других. У этих в мыслях вообще была чернота. Непроизвольно огляделся вокруг и увидел у каждого человека свой цвет. Подавляющая масса спокойных оттенков — обычные наёмники на службе. Тем более резко выделялось с полсотни человек с багровыми цветами, и десяток с совершенно чёрными — самые отъявленные маньяки и садисты.