КОМ-11 (Казачий Особый Механизированный, часть 11) - Ольга Войлошникова

Видимо, именно эта мысля посетила одновременно не одного меня. Выстрелы затихли, и рядом со мной пронёсся княжеский «Святогор». Иван размахивал мечом и тоже вносил свой вклад в сокращение лысогривой популяции. А потом из-за стены базы перешагнула огромная полуголая женщина. И морда характерная! Во! А я говорил — инки!

И чего они голые-то все? И волки эти, и вот баба. Из одежды только кусок тряпки на чреслах, да полосы алой краски по громадным сиськам. И перья ещё в бошку повтыканы. Мода такая? Или вообще — военная форма? Не знаю. Главное, что она была такой здоровой, что, пожалуй, и с меня размером. Бабища сотрясающими землю шагами бежала к нам и легонько помахивала такой неприятной на вид усаженной острыми… камнями?.. дубиной. И чего им сталь не нравится?

— Моя! — рявкнуло громкоговорителем «Святогора».

Ага. Сокол в фехтовании поупражняться хочет. Да ради Бога! Я только за!

— Забирай!

Добив последний трёх «волков», я побежал по кругу, чтоб не помешать княжескому экипажу. «Святогор» как раз со всей дури воткнулся бронепластиной щита в бабищу и отправил её в короткий полёт. При виде раскинутых ног опять всякие срамные мысли полезли. Всё-таки, кобелиное в кажном самце присутствует, ядрёна колупайка.

Выкинул энти бредни из головы. На базу надо! Вон, в небе чё делается!

В хлещущих вихрях явно магического происхождения носился Дашков и сбивал летающие треугольники инков. Там же гудели моторами вертлявые самолеты англов, скупо тарахтя очередями пулемётов. Благо, хоть бомбами не швырялись. Или уже откидались? Судя по видимым повреждениям строений — именно! Эти тоже огрызались на инкские треугольники — значит, не заодно! Но и Дашкова достать старались — эвон как звеньями перестраиваются, наловчились, суки! Но Мишка — молодец, всем успевал жару дать.

Если такое в небе, что там на земле⁈

НА БАЗУ!

Я рванул к полуразрушенной стене. «Саранча» и «Пантера» неслись следом, оставив Соколу его противницу. Справится, я так думаю.

В воротах застрял англский «Кнайт». Довольно защищённой машине начисто снесли башню, и она стояла, нелепо опираясь на своё же исполинское копьё. Вот раза в Сирии… Я мотнул головой. Отставить воспоминания!

— Усилить щиты!!! Иду на тара-а-а-ан!!! Ар-р-рх!!! — разлетевшись до предельной скорости, я долбанул англа.

«Кнайт» завалился, тут же через его смятую тушку перескочила «Саранча», а в образовавшийся пролом втиснулась, сильнее сдвигая раскуроченную технику, «Пантера» (ради неё, собственно, всё и затевалось — тяжеловата, не перескочить ей; а сам я, коли был бы один, и через стену бы мог).

В общем, вломились мы.

А на базе творился форменный дурдом! Все били всех. Не зря мне Сирия вспомнилась.

Рванули воздух огненные плети «Саранчи» и «Пантеры» — ребята принялись вносить свой посильный вклад в уничтожение летающей и выскакивающей со всех сторон нечисти. За ближайшими ангарами стоял жуткий визг и вой.

Туда нам надо!

Туда я и бросился. Чтоб аж обалдеть от картинки.

Импровизированная площадь была полна этих лысых волков-переростков. Она буквально кишела и бурлила ими. А посреди, у флагштока с русским знаменем, пожилой казак лихо рубился со стаей! Его полыхающие алым пламенем сабли выписывали сумасшедшие кренделя, буквально выкашивая зверюг. Вокруг сиял расчерченный алым световой кокон.

Я бросился к нему, раскидывая неприятно-голые тела. Уж на что боец талантлив, но любой человек имеет свойство уставать. Подмаргивает вон энергетическая сеть. А я пока свеж. Успеть бы пробиться…

— Отвалите, суки! — рычал я и расшвыривал туши, но лысые волки бросались на меня, как безумные!

И вдруг мой ориентир — алая вязь впереди — моргнула и погасла!

— А-а-а-айко! Вперёд, прикрыть!

Ярость придала мне сил. Со стороны я, верно, смотрелся как кровавая косилка — во все стороны летела кровища и ошмётки, а я ломился вперёд, оставляя позади сплошное месиво, на которое, в совершенном боевом психозе, тут же лезли новые лысые волки…

— Ар-р-р!!! — Я прыгнул к знамени и встал над разорванным телом бойца. Вокруг, убийственным коконом, кружились смазанные тени Айко и Мидзуки. А меня разрывало отчаяние. Я не успел. Не успел!!!

И тут казак вдруг открыл глаза и прохрипел:

— О, Коршун… Пришли наши!.. Саблю… Саблю мою… забери на память… — скользкими от крови руками он протянул мне клинок, но я уже вопил:

— Айко! Сюда! Мидзуки — держать контур!!!

Старшая лиса метнулась ко мне, а вокруг потемнело и загудело низким вибрирующим гулом. Теперь я не мог уже разобрать, где тень Мидзуки. Это всё была она. Ускорившаяся до чудовищных пределов и продолжающая убивать, убивать…

— Айко! Кровь остановить! Подпитать!

Она уже деловито подворачивала рукава:

— На полное лечение нужно время.

— На этой стороне его удержи, там будем смотреть.

— Сделаю!

— Мидзуки! Меня не прибей, я выхожу!

Гудящий щит отозвался даже не словом, а эхом слова.

Я вылетел в секундное открывшееся окно — и пошло месилово! Счёт времени потерялся очень быстро. Только в какой-то момент наседающая толпа мерзких лысых тел начала редеть, а после и вовсе побежала. И я увидел, что с другой стороны площади ломят наши русские оборотни!

Из их среды вырвалась рыжая полосатая молния — старый знакомый, Тигра амурский:

— Коршун! Явился! — он смахнул лапой очередного волка. — А мы уж заждалися! Давай за мной, там самое трудное…

— Секунду! Айко!

— Да, Илья Алексеевич! — она проявилась у флагштока в очень подходящей сейчас форме русского санитарного батальона.

— Жив⁈

— Стабилизирован.

— Мигом доставь его к дирижаблю, там живые быть должны, на руки сдай — и ко мне!

— А я⁈ — подскочила Мидзуки.

— Тебе задача та же. Видишь врага — убей. Видишь нашего раненого — вынеси.

— До «Саратова»?

— Именно. Исполнять!

— Коршун, идёшь⁈ — заорал Тигра и ломанулся куда-то вглубь. Я за ним.

Ну а чего, мне второго приглашения не надо, а Айко меня везде найдёт.

ЕЩЁ БО́ЛЬШАЯ ЖОПА

Вообще этот пробег по нашей базе, конечно, больше всего напоминал наш недавний штурм африканской базы англов. С добавлением инкской специфики, язви их в корень. Только то отличало, что вырос я с тех пор. Сильно. Чтоб ударом лапы своротить опору «Мадфокса» и побежать дальше? Раньше не мог, а теперь — пожалуйста. Хотя какой это «бешеный лис»? Вы, бедолаги, моих лисичек не видели! И не увидите теперь. Я только краем глаза замечал, как туманные облачка метались вокруг меня, и то один, то другой полуголый воин в перьях падал на снег со свёрнутой шеей… со вскрытой грудиной… с выпущенными кишками!..

Чего-то многовато их тут. Как и на чём добрались? Нипанятна. Да, собственно, и