Темный феникс. Возрожденный. Том 6 - Фёдор Бойков

Как только Леонид расслабился и оживлённо закрутил головой, я сделал шаг на третий слой. Все мои мышцы напряглись от готовности рвануть обратно в реальный мир, но обошлось. Орлов открыл рот и попытался втянуть в себя густой морозный воздух.

— Это только кажется, что он плотный, — пояснил я, наблюдая за его действиями. — Здесь он чуть гуще, но дышать можно. А вот на четвёртом и пятом слое без защитного барьера почти невозможно сделать вдох.

— Мы и туда пойдём? — удивился он.

— Посмотрим сначала, как ты тут продержишься, — серьёзно сказал я. — Мне нужно точно знать, с чем столкнётся Юлиана или Виктория, когда наденут этот кулон.

— Ну, тогда пока ждём, я тебе сразу расскажу, что ощущения скверные, — признался Леонид. — Изнанка будто давит со всех сторон. Знаешь, чем-то похоже на то, будто я в пузыре, который постоянно сжимается.

— Это нормально, — я выдохнул от облегчения. — Я тоже ощущаю именно это.

— Разве ты не теневик? — удивлённо воскликнул Орлов. — Мне казалось, что ты по теням гуляешь, как у себя дома.

— Гуляю, но давление ощущаю, — я покачал головой. — Тень — не моя стихия, но она — часть тьмы, поэтому я могу здесь находится. Правда, силы я трачу прилично, чтобы туда-сюда перемещаться.

— Тогда и думать нечего, раз это обычные ощущения для не теневиков, то пошли дальше, — предложил Леонид.

Я согласно кивнул и переместил нас на четвёртый слой. И снова я был готов вытащить своего птенца в реальный мир в ту же секунду. Только вот я не подумал о том, что мой питомец решит сыграть с нами в прятки.

— Папа! — прогудел Таранище, выпрыгнув передо мной и взяв разгон.

А в следующую секунду Леонид, не готовый к такой неожиданной встрече, выпустил перед собой сферу тьмы, целясь в морду Тарана.

Ну а моё чудовище играючи подхватило Орлова на рога и рвануло вместе с ним куда-то на пятый или даже шестой слой.

Глава 20

Первым делом я натянул поводок Тарана и только потом понял, что это бесполезно. Мой питомец не убегал далеко, а прыгал по слоям изнанки. Вместе с Леонидом Орловым, на котором я решил испытать артефакт с не ясным до конца ограничением.

— Таран! А ну быстро иди сюда! — рявкнул я, послав в питомца импульс силы.

— Бегу-у-у! — прогудел он, а потом выскочил передо мной. Один. Без Орлова.

— Где он? — практически прорычал я, пытаясь определить, на каком слое находится Леонид.

— Потерялся, — ответил Таран, глядя на меня честными глазами.

— Веди меня туда, где он потерялся, — приказал я и ухватился за его рога.

Через пару мгновений мы вынырнули на шестом слое изнанки, который я в этом мире посещал исключительно на спине Тарана и то мельком и не задерживаясь. Что ж, шестой слой оказался именно таким, каким я его запомнил во время нашего с Тараном путешествия из Антарктиды.

Если пятый слой был похож на комнату с битым стеклом, разбросанным как попало, то на шестом слое это стекло было расплавленным и застывшим заново в самых причудливых формах. Острые чёткие грани исчезли, вместо них пространство вокруг будто постоянно перетекало в замедленной съёмке.

На пятом слое «парил» только пол, здесь же вращалось вообще всё. Я будто стоял посреди марева, которым оказался застывший воздух. Дышать было больно, каждый вдох приходилось буквально проталкивать в лёгкие усилием воли, а выдох ощущался как потеря силы.

Самое главное отличие шестого слоя от пятого было в перспективе. На пятом можно было ориентироваться, чувствуя искажённые контуры реального мира. Здесь же их не было. Не было верха, низа и стен — только бесконечная тягучая тень.

И вот сюда Таранище притащил Орлова, который даже не теневик⁈

Я увидел своего птенца среди застывших наростов из тени. Он лежал на спине, глаза были открыты и смотрели наверх, но осмысленности в них не было. Мне пришлось продираться через слишком густой воздух, чтобы приблизиться к Леониду.

Едва я смог его коснуться, как тут же переместил нас обоих в реальный мир. Краем глаза я увидел, как тренируются остальные, но всё моё внимание было сосредоточено на Орлове.

Я предполагал, что тестирование артефакта может пойти не по плану и был с самого начала готов вытащить Леонида обратно. Но я никак не мог подумать, что Таран решит, будто мы играем в прятки или догонялки, раз перемещаемся по слоям, и утащит моего птенца на шестой слой, где даже мне было тяжело находиться. Мысленно отчитав питомца, я пообещал наказать его, хотя понимал, что это бесполезно — самым страшным наказанием для Тарана будет моё невнимание к нему.

Наконец Леонид повернул голову и посмотрел на меня. На его волосах ещё не растаяла изморозь изнанки, но на лице вдруг расплылась довольная улыбка.

— Константин, спасибо тебе, — протянул он, едва шевеля губами. — Это было прекрасно.

— Что именно? — поинтересовался я, расслабляясь и выдыхая. Вроде бы он не пострадал.

— Красота изнанки, — продолжая улыбаться, ответил он. — Я и не представлял, что смогу увидеть её своими глазами. Она такая сверкающая, холодная и такая далёкая. Знаешь, у меня даже возникло ощущение, будто я парю где-то в бездне.

— Угу, — я сел на промёрзшую землю рядом с ним и растёр лицо ладонями. — То есть ощущения от испытания артефакта стёрлись красотами шестого слоя.

— Шестой слой? — Орлов моргнул несколько раз, а потом резко сел. — Ты не шутишь? Я был на шестом слое изнанки?

— Ну да, мой питомец тебя туда затащил и бросил, — кивнул я, внимательно глядя на Леонида. Не повредился ли он умом, если считает изнанку прекрасной?

— Питомец… — он замолчал, уставившись на меня во все глаза. — Грокс — твой питомец? Хотя чему я удивляюсь? Это же ты… Феникс, Вестник и далее по списку.

— Именно, — я усмехнулся. — Так что с артефактом?

— Дальше четвёртого слоя лучше не испытывать, но даже на шестом я вполне сносно держался, — он тут же принял деловой вид. — Пришлось активировать собственную защиту,