Темный феникс. Возрожденный. Том 6 - Фёдор Бойков

видом. — И боевые заклятья и лечебные. Я тут вообще подумал вот о чём — если совместить заклятье светового щита с лечебным облаком, то можно получить область, в которой лечение будет на всех ложиться, понимаете?

— Так-так, — я задумался. — Ты предлагаешь сформировать щит в виде купола? То есть мы получаем сферу, внутри которой будет находиться лечебное облако?

— Да, всё так, — обрадовался Семён. — Вы вот сразу поняли, а наставник меня отругал. Мол, нечего ломать работающие схемы.

— Это Белый или Савельев так сказал? — уточнил я, понимая, что скорее всего речь об Иване. Савельев в отличие от него был как раз-таки учёным, которого его исследования довели до лаборатории с живыми подопытными.

— Белый, — угрюмо ответил Семён. — Он даже не дослушал, отмахнулся от меня и всё.

— Вот что, я поговорю с ним, — пообещал я. — Есть у меня мысль, что тебе пригодятся как боевая, так и целительская направленность стихии, раз уж ты до сих пор так и не сумел найти чего-то своего.

— Вот и Белый сказал, что у меня нет склонности и направленного дара, так что я должен молча учиться и не вякать, — пожаловался Семён.

— Я рекомендую тебе слушаться своего наставника, даже если тебе кажется, что он не прав, — серьёзно сказал я. — У Ивана есть опыт и знания, которых нет у тебя. И ты вполне можешь обучиться у него целительскому ремеслу, а после идти на боевой факультет академии магии уже с имеющимися знаниями.

— То есть всё-таки надо «не вякать», — он опустил голову. — Я вас понял, ваше сиятельство.

— Ничего ты не понял, — я вздохнул. — Я тебе сказал, что стоит впитывать знания, которые даёт наставник. Молча или нет — дело твоё. Но в любом случае эти знания нужны тебе и только тебе. Не Белому, не Савельеву и даже не мне.

— Да я ж и так впитываю, — буркнул Семён. — Я только и делаю, что учусь и тренируюсь.

— Ну вот и перестань прятаться по углам и бегать от наставников, — хмыкнул я. — Лучше возьми и скажи обоим, что их опыт отличается, а ты хочешь разностороннего развития. Или ты думаешь, что они до сих пор не в курсе твоих побегушек?

— Они знают? — Семён побледнел и чуть присел.

— Ну я же знаю, — я пожал плечами.

— Так вы-то — господин, — он уставился на меня круглыми глазами и дёрнул кадыком. — Вот же ж…

— Всё, иди сдаваться, я с Белым и Савельевым поговорю чуть позже, а то меня там княжеские особы дожидаются, — я махнул ему рукой и вышел из тени госпиталя, направившись к автомобилям гостей.

Ивонин заметил меня сразу же, но приближаться не стал. Рядом с машинами стояли мои гвардейцы и, внезапно, троица истребителей. Лось и Сыч о чём-то переговаривались с князем Куприяновым, а Лист изучающе смотрел на автомобили Лопуховых.

Я присмотрелся и понял, что так заинтересовало Листа. Все три внедорожника были укрыты практически непроницаемым барьером. С первого раза я не смог определить ни направленность и количество артефактов, ни численность отряда Лопуховых.

Занятно. Такую защиту я видел лишь на лимузине Денисова, а он аж целый эмиссар, а не княжеский род из глубинки империи.

— Грох, а ну быстро сюда, — позвал я кутхара.

— И что тебе опять нужно? — пробурчал он недовольно. — Туда иди, потом сюда иди… — он резко замолчал и присвистнул. — Вот это они тут наворотили.

— Именно, я чувствую только странные энергетические импульсы внутри, — сказал я. — Мой взор не может пробиться через барьер, так что придётся тебе посмотреть, что скрывают наши «дорогие соседи».

— Угу, — каркнул он и устремился к автомобилям. — А здесь ещё и от тени защита.

— Какой слой? — уточнил я.

— Как и везде — третий, — довольно заявил Грох. — Но до особняка Бартенева этим дворянчикам далеко. Тот был настоящим параноиком.

— Константин! — воскликнул Куприянов, увидев меня. — Быстро же ты добрался.

— Здравствуй, Владимир, — я кивнул ему и уже хотел было спросить, какими судьбами он оказался у врат в одно время с нашими общими соседями, как дверца ближайшего автомобиля распахнулась и из него выскочила женщина лет сорока пяти в дорогой броне.

Я сразу узнал Лопухову по картинкам из сети. Высокая и худая, как палка, княгиня была обделена женской красотой. Её лицо было похоже на деревянную поделку начинающего ремесленника: скулы и подбородок были слишком острыми, узкий лоб слишком высоким, нос был загнут вниз, а ноздри слегка оттопыривались вверх.

— Граф! — завопила княгиня, растопырив пальцы и приближаясь ко мне быстрым шагом, похожим на рывки Тарана. — А вот и вы! Я уже заждалась!

Манера разговора Анастасии Лопуховой совершенно не вязалась с её внешностью. Казалось, будто эта высокая и нескладная женщина пытается подражать торговцам-зазывалам, каких всегда можно встретить в торговых рядах больших городов. При этом было заметно, что эта роль для княгини была почти родной.

— Доброго дня, ваше сиятельство, — я склонил голову в приветствии и отступил на шаг, чтобы длинные руки не сомкнулись на моих плечах.

— Да что вы здесь все такие холодные, будто на севере живёте, — Лопухова гоготнула совсем не по-аристократски. — Наш род из Омска, считай те же края. Вот уж не знала, что у вас здесь все чопорные.

— Ваше сиятельство, я получил сообщение от своих людей о возникшей проблеме, — сказал я, проигнорировав её выпад. — Насколько мне известно, в Омске тоже есть врата и даже не одни. Регламент стражей врат един для всех — с пятнадцатого ноября по первое марта исследовательские рейды за стену отменяются в связи с неблагоприятными погодными условиями.

— Ну ладно вам, граф, — княгиня подмигнула мне, будто мы с ней хорошие знакомые. — Свои же люди, не чужие. Соседи должны помогать друг другу.

— Нарушение регламента влечёт за собой последствия, которые мне не нужны, — спокойно сказал я. — Вы можете отправиться в обычный рейд, оплатив проход, но исследовательского рейда не будет.

— Да что вы все заладили одно и то же, — княгиня хищно раздула ноздри. — Я не раз бывала за стеной, но здесь местность незнакомая,