Новгородец - Георгий Георгиевич Смородинский

Скосив взгляд на сидящего у стены чудина, я взялся за ручку и потянул на себя дубовую дверь.

Петли пронзительно заскрипели и… обломились. Дверное полотно ударилось о землю и начало заваливаться направо. Одновременно с этим с пристани донёсся гулкий удар. Затем ещё и ещё…

Вздрогнув и выругавшись, я проводил взглядом падающую дверь и посмотрел в сторону лодки. Эта непрекращающаяся жесть уже реально поднадоела. Меня словно пытаются напугать, только не пойму — на хрена? Какой в этом гребаный смысл?

Не найдя ответа на этот вопрос, я шагнул на порог, оглядел помещение и облегченно выдохнул. Внутри ничего не было. Только голые стены, пустые стеллажи и запах сухой травы. Внимательно осмотрев пол и ничего не заметив, я уже собирался идти к избе, когда за спиной раздался хлопок. Сухой и громкий, как звук лопнувшего воздушного шара.

Я тут же обернулся на звук и увидел облако чёрного дыма, которое появилось над погасшим костром. Высотой метра два с половиной, овальное и непрозрачное. Попытался сообразить, откуда взялась эта хрень, когда из облака выплыла девушка. Ну или вышла — там сразу не разобрать.

Она была похожа на славянского вампира. Не знаю, как по-другому такое назвать. На девушке была надета длинная рубаха грязно-серого цвета с отложным воротом. Рукава до запястий, подпоясана узким поясом с кроваво красными бусинами. По вороту и рукавам тянулась широкая вышивка черными нитями. Темные волосы гостьи были заплетены в толстую косу, перекинутую через левое плечо. На голове — венок из увядших цветов. Кожа на лице — мертвенно-бледная, губы темные, в глазах горят два красных огонька. Тело от колен до головы — полупрозрачное, ниже — темный струящийся дым.

Определенно нежить, но я о таких существах не слышал. Какой-то призрак? Или правда вампир? Хотя второе вряд ли… Куда ей кровь-то сосать? Она же полупрозрачная.

Может быть это мара? Не та, что богиня Смерти, а злой дух, который приходит, когда человек нарушает порядок: спит в неположенном месте, не соблюдает обычаи, не читает молитвы.

Здесь никто, понятно, не молится, но мара-то, наверное, есть? Только на хрена я ей сдался, чтобы вот так приходить? Она же по ночам нападает. Еще есть лихоманки, но там похожее. Приходят, когда человек не следит за собой: сидит на сквозняке, не сушит одежду, касается мертвых без ритуала, не будучи воином. Они, как и мара, приходят во сне, но тут тоже мимо. Сука! Сюда бы нашего препода, или хотя бы Андрюху…

Пока я пытался сообразить, кто пожаловал в гости, дым над костром развеялся. Вышедшая из него девушка проплыла на пару метров вперед и, глядя на меня, прошептала:

— Живой… здесь…

Слова возникали у меня в голове, а голос был похож на падающий песок. При этом никаких эмоций на ее лице не мелькнуло. Она просто констатировала факт, и такое вступление мне совсем не понравилось. Впрочем, ничего еще пока что не ясно. Может быть, сейчас поболтает и свалит?

— Ты кто такая? — поинтересовался я, положив ладонь на рукоять кинжала. — Назовись!

— Живым здесь не место, — прошелестела девушка, пропустив сказанное мимо ушей. — Ты ошибка… Останешься… Со мной… С ними…

Произнеся это, она взглядом женщины-терминатора посмотрела на лежащие, между нами, трупы, и мне стало слегка неуютно.

Хрен знает, что на уме у этой фарфоровой куклы, но вряд ли что-то хорошее. До нее метров пятнадцать. Добежать в принципе можно, но что это даст? Она же, сука, прозрачная и летает…

— Какая-то странная у тебя логика, — я положил вторую руку на ножны. — И с чего ты решила, что я хочу тут остаться?

Девушка не ответила. Она как в танце вскинула левую руку, и из ее ладони ко мне метнулась широкая серая лента. Вытянувшись змеёй, заклинание коснулось середины моей груди и… ничего страшного не случилось. В лицо дохнуло кислым запахом плесени, плечо обожгла боль, на кольчугу брызнули грязные капли.

Наверное, стоило попытаться ее достать, но я не стал даже дергаться. Между мной и этой курицей лежало пять трупов, и, если они разом поднимутся, мне придется несладко. Бегать в кольчуге — то еще удовольствие. Да и на открытом пространстве тоже особо не повертишься. Броня добавляет инерции телу и меня с непривычки заносит. Если нападут со всех сторон, никакой кинжал не поможет, а тут хотя бы прикрыта спина. Если же трупы подниматься не будут, то вдвойне по фигу. Заклинания ее мне не страшны — только пачкают. И рука еще болеть начинает, но это как-нибудь переживу.

Видя, что чары на меня не подействовали, девушка медленно опустила руку, подняла взгляд и прошептала:

— Живой… ошибка… умри!

Произнеся это, она вскинула над головой руки и задрала голову к небу и замерла. От ее ног во все стороны покатилась волна черного дыма. Дальше произошло то, чего я, собственно, и ожидал.

Трупы зашевелились. Трое из шести убитых впереди приняли сидячее положение. Еще двое, что лежали ничком оттолкнулись от земли руками и начали вставать. Не пошевелился только тот, у которого была прорублена голова.

Сцена из фильма-ужаса… Пять оживших покойников и призрак с поднятыми к небу руками. Все это в относительной тишине на фоне кровавой Луны, которая висела над воротами сборища.

Движения мертвых были порывистыми, как у кукол в кукольном театре, но вставали они уверенно и достаточно быстро.

Последним зашевелился чудин, что сидел справа от меня у стены. Покойник дернулся, и его глаза загорелись багровым. Он оперся левой рукой о землю, резко повернул голову и посмотрел на меня. Это было последнее, что он успел сделать после смерти.

Выхватив кинжал, я схватил его за волосы и ударил, целя в висок. Клинок с глухим звуком вошел в голову, без труда проломив височную кость. Покойник дернулся, ударил меня рукой по колену и подох. На этот раз уже окончательно.

Выдернув оружие, я оттолкнул труп и развернулся навстречу следующему противнику.

Первым на ноги поднялся тот урод, у которого в горле торчала стрела. Мгновенно сориентировавшись, он побежал на меня и споткнулся, о лежащую на земле дверь. Широко взмахнув руками, труп приложился головой о дубовые доски и попытался сразу же встать, но я ему этого не позволил.

Сработал по проверенной схеме: шагнул на дверь, схватил за волосы и ударил ножом в морду. Специально не целился, но попал хорошо. Острие угодило в глаз, и счет стал два-ноль