Вечно голодный студент 6 - RedDetonator

Поднимаю с земли кувалду и зубило, примериваюсь к панцирю и наношу первый удар.

— За работу, товарищи! — призвал я остальных рабочих. — Надо закончить сегодня, а то стухнет нахрен и ворон привлечёт!

Без болгарки дело шло гораздо медленнее, чем я ожидал, поэтому я убил около полутора часов на то, чтобы выдолбить примерно полметра «шва» панциря.

— Ну, примерно в таком духе, — заключил я, передав зубило и кувалду какому-то пацану лет пятнадцати.

Оставляю рабочих заниматься Улыбашкой, а сам иду в ЖК.

В квартире Хвоща обнаружилась сходка местных лидеров, которые расселись в гостиной, на стульях и табуретках, слушая речь Профа, доносящуюся из динамиков.

— … и эти условия едины для всех, — вещал тот. — Чеканка золотых монет — это монопольная прерогатива государства, поэтому за фальшивомонетничество, Уголовным Кодексом Фронтира предусмотрена смертная казнь.

«А, понятно…» — осмыслил я услышанное. — «В первые дни пояснял за права, а теперь поясняет за обязанности».

Я думаю, сегодня местные лидеры поймут, что выражение «мягко стелет» верно только в отношении первой части разглагольствований Профа, а всю жесть он оставил напоследок.

Прохожу через гостиную и захожу в спальню, где на кровати развалился Муравей, покуривающий одноразку со вкусом барбариса.

— Чё как? — спросил я, сев в кресло рядом с кроватью.

Через закрытую дверь доносится тихий, но твёрдый голос Профа, а со стороны окна слышатся ритмичные удары кувалд.

— Слишком приторно, — пожаловался Муравей. — Надо было брать другую в запас…

— Надо было лучше прятать основную дудку, — сказал я на это.

Его одноразка, которой он рассчитывал пробавляться весь наш рейд, приказала долго жить — она не перенесла удара панцирем Улыбашки и сломалась пополам.

— Сколько ещё форсрегениться? — спросил я.

— Ну, пишет, что два дня, — ответил Муравей.

Его очень сильно потрепало, с повреждением практически каждого внутреннего органа — внутренние кровотечения, раздробленные рёбра, вмявшийся в плоть хитин и так далее.

Если бы я не оказал ему первую помощь, он бы скопытился с вероятностью 100 % — у него дважды включался таймер.

Но всё позади, так как я дважды затормозил таймер с помощью медикаментов, а дальше его организм начал укладываться в дедлайны и теперь нужно лишь ждать.

— Надо подумать о распределении статы, — сказал я ему.

За победу над Улыбашкой он заработал 21 левел, то есть, мой календарно-тематический план выполняется с опережением. Всё-таки, я охуительный педагог, потому что Муравей почти достиг соточки, а это уже совершенно другой уровень боеспособности КДшника.

— У тебя нет особых вариантов, поэтому придётся добить до капа «Термоконтроль» и «Экстракцию энергии», — продолжил я, глядя на его стату на экране телефона. — Остаток можно раскидать в «Объём» и «Аппетит», чтобы уравнять их.

— А «Энергетический уровень»? — спросил Муравей.

— Неактуально, пока что, — ответил я на это. — Пока лежишь, отжирайся — сегодня на ужин наваристый черепаховый суп. Как оклемаешься и пройдёшь усилки, пойдём за Кабаном — нужно покончить с этой тварью и возвращаться в Волгоград.

— С Кабаном тоже мне помогать не будешь? — поинтересовался он.

— Разумеется! — воскликнул я. — Бразильская система, бро! Где бы ты был сейчас, если бы я нянчился с тобой?

— Ну, да… — согласился он. — Но хотелось бы чувствовать, что тебя прикроют…

— Нет такой опции, Муравей, — отрезал я. — Если по-хорошему, тебе вообще следовало ходить в соло-рейды, как я когда-то. Вот это настоящая прокачка — там любой неверный мувмент (1) может привести к смерти, а за такое интерфейс награждает очень щедро!

— Я всё понимаю… — сказал Муравей. — Но как-то это грустно…

— А ты сюда веселиться пришёл? — усмехнувшись, спросил я. — Рейды КДшников — это для грустных. Все весёлые уже погибли и перемещаются по этому миру только в виде кала.

Муравей лишь тяжело вздохнул в ответ.

— Сейчас схожу за какими-нибудь закусками и питьём, — сказал я, встав с кресла. — Жри активно, не покладая челюсти. Скоро всё кончится, и ты сможешь почиллить в своём номере — нужно просто закончить нашу грязную работу.

— Но это же ненадолго? — спросил Муравей. — Мы же потом пойдём в Баку…

— Ну, это да… — чуть растерянно ответил я. — Но, когда-нибудь, ты точно отдохнёшь! У меня такое бывало… пару раз.

*Российская Федерация, Челябинская область, город Челябинск, 19 ноября 2027 года*

— Ну, что там, пацаны? — спросил вошедший в квартиру Щека. — Здоров, бро!

— Привет, Щека, — ответил ему Муравей.

— Студик, бро, родной, брат-братан-братишка! — воскликнул Щека. — Ты говорил, что приготовил для меня какой-то разрыв очка! Надеюсь, блядь, что не буквально!

— Не, всё прилично, — заверил я его и подошёл к дивану.

Открываю диван и вытаскиваю из секции для хлама прямоугольную коробку в подарочной упаковке.

Делать было абсолютно нехрен, поэтому я потусовался в городе и нашёл в одном из разграбленных ТРЦ магазин подарков. Там-то я и разжился коробкой, заодно прихватив обёрточную бумагу, которую я выбирал минут двадцать.

Я долго колебался между «Нашему карапузу», с изображением младенцев, и сердечками с клубникой, на 14 февраля.

В итоге, выбрал последнее.

— О, как… — изрёк Щека, рассмотрев принт на обёрточной бумаге. — Надеюсь, там не метровой длины дилдо…

— Ты охуеешь, — пообещал я ему.

— Ну-с… — произнёс Щека и начал распаковку.

Разорвав обёртку, он открыл коробку, наполненную разноцветной мишурой, с недоумением уставился на винтовку, а затем обомлел.

— Охуеть… — прошептал он. — Это же… Это же «Сталинград»!

— Ага! — с улыбкой ответил я. — На прицел смотри!

Щека вытащил винтовку и начал рассматривать прицел.

— Но как⁈ — выпучив глаза, воскликнул он. — Это же… Ебануться! Студик, это пиздец!

— Да, это пиздец, — согласился я с ним и достал чехол к винтовке. — Вот ещё кое-что. К винтовке есть 43 патрона 8,6×70 миллиметров, то есть, Лапуа Магнум. Из них только 13 бронебойных, но, я думаю, ты сможешь налутать себе ещё.

— Конечно, блядь, смогу! — заверил меня Щека. — Нет, это ахуй, бро! Я никогда ещё не был так счастлив! Всё, буду должен тебе!

— Не, забей, — махнув рукой, сказал я на это. — Это же подарок.

— Как скажешь… — произнёс Щека.

Я как-то сразу понял, что теперь он будет напряжённо искать, чем бы отдариться.

— Когда идёте обратно? — спросил я, решив сменить тему.

— Сегодня же, — ответил он. — Мы заготовили нужное количество мяса, поэтому продовольственная безопасность Челябинска обеспечена на следующие два месяца — теперь будем эвакуировать, нахуй, всех местных жителей…

— Сам поведёшь первый конвой? — поинтересовался.

— Разумеется! — ответил Щека. — А кто ж ещё⁈

Из Волгограда прибыла автоколонна из пятнадцати бронированных автобусов, прикрываемых двумя БМП-2 и четырьмя «Тиграми».

Штатная вместимость автобусов — 50 человек, поэтому первым рейсом