Развод! Дракон, лапы прочь от моих абрикосов! - Аста Лид

Но вот поосле, он никак не ожидал, что я всучу ему в руки лопату — и предложу составить мне компанию.

— А почему вы так им заинтересовались? Ну, кроме информации о вашем брачном договоре? — Неожиданно спрашивает меня дракон.

Тут да, мне пришлось немного приврать, что было бы неплохо понимать, о чем идет речь, а не надеяться на других. Ну, и, в конце концов, наверняка при разводе этот документ потребуется моим юристам.

— А вам мало того, что я рассказала? — Засмотревшись на особенно красивое надгробие в виде дракона, расправившего крылья, отвечаю я.

Вообще, надо отдать местной аристократии должное.

Красиво они здесь все обустроили.

Добавив к привычным склепам и гранитным плитам с памятными посланиями, весьма оригинальную магию.

Например, черные облака, в которых высвечиваются цветные, подвижные фигуры усопших. Красиво, интересно, необычно. Хоть и немного пугающе.

— Леди Оскуард. — С теплом в голосе подлавливает меня Натаниэль. — Я вижу ваши старания, но у меня большой опыт общения с высшими сословиями. А вы, кажется, еще только учитесь играть в эти игры. Не спорю! У вас прекрасно получается, но…. Я все-таки чувствую, что вы чего-то мне не договариваете. — Я от этой новости даже с шага сбиваюсь, и невольно спотыкаюсь, о какой-то неровно лежащий камешек.

Но до земли долететь не успеваю, потому что меня почти сразу подхватывает сильные руки блондина.

В нос бьет его запах.

Чуть терпкий, но очень приятный.

Сильный, свежий, словно воздух сразу после грозы с легкой ноткой древесной смолы нагретой на солнце.

— Вот видите. Мой вопрос выбил вас из равновесия. Я пошел вам на встречу рассказав о своих чувствах и намерениях, будет справедливо, если и вы сделаете тоже самое. Не правда ли? — И голос его, точно бархат. Глубокий, низкий, теплый.

И держит он меня крепко.

Поднимаю на него глаза и невольно замираю.

Расплавленное золото, не иначе.

Вот вроде не чистые горные озера, чтобы в них падать, а все равно хочется. И вообще, рядом с ним тепло, хотя я вроде, как и не замерзла…

— Леди Оскуард? — Красиво изгибает правую бровь мужчина.

— Да. — Встряхиваю я головой, снова возвращаясь в реальность.

С другой стороны, я же Зубастику про свою настоящую душу ничего не рассказывала.

Может быть, дракон сможет помочь мне в его поисках?

Ну и в целом узнать, кто я такая.

Он же врач.

В конце концов, должен ощутить что-то странное.

— Понимаете, мне сложно пока вам довериться. — Осторожно высвобождаясь из объятий лекаря, шепчу я, стараясь смотреть куда угодно только не него.

Вместо этого смещаю внимание на ноги. Кем бы мы ни были, лучше стоять на них максимально твердо!

— Но знаете, да. Есть у меня еще одна причина. Видите ли, в моем прошлом очень много пробелов. Какие-то куски я совсем не помню. Например, кончину матушки. То есть я помню, что она была, но вот эмоции, которые я тогда испытала. Они странные. Смазанные. Поблекшие. И до этого таких моментов очень много. Мне бы хотелось понять, что от меня хотели скрыть. Ну или сейчас скрывается во мне, если дело в странной болезни. Вы кстати, у меня никаких отклонений в здоровье необычных не замечали? — Зачем-то расправляя складки на юбке своего дорожного платья, спрашиваю я.

— Ну, кроме того, что вы необычно подвижны и встревожены — нет. — Галантно делая шаг назад отвечает Натаниэль.

— Скажите, такой ответ подойдет? — Зачем-то уточняю я.

— Вполне. Я тоже замечаю изменения в вашем поведении. И признаюсь честно, они вызывают у меня интерес. Но вернемся к делу, которое привело нас в это удивительное место, в столь поздний час. Тем более, что мы уже, кажется пришли. — Кивая на что-то за моей спиной, произносит Мэдгарт.

Так, Ева! Соберись!

Что мы? Зря что ли сюда летели?

Самое время приступить к осмотру!

46

Ева

Мы стоим возле надгробия.

Я задумчиво облокотившись на лопату.

Натаниэль — привычно сцепив пальцы за спиной.

— Кажется, надо копать. — Заявляю я. Потому что поверхностные физический и магический осмотры не привели к ожидаемому нами результату.

К неожидаемому привели.

Дракон сказал, что почувствовал здесь отголоски странной магии.

Точно он сказать не может, но судя по только ему понятным вибрациям, энергиям этого мира след не принадлежит.

— Вы осознаете, что мы там можем увидеть? — Прищурившись, уточняет у меня блондин.

— Да. Нет. Но я могу отвернуться. Или вы боитесь? И вам неприятно? Но вы же врач, вроде должны привыкнуть ко всем формам, которые может принять жизнь и не-жизнь. — Чуть было не сказала про агрегатное состояние человеческого тела. Кажется, мне надо больше читать местную литературу.

— Возможно, вам будет комфортнее под землей все магией прощупать? — Тут же начинаю накидывать я разные варианты, сама не замечая, что тараторю.

— Или! — Восклицаю и на мгновение замолкаю, осененная гениальной идеей!

— У вас ножик есть? Хочу кое-что проверить. — Спрашиваю лекаря, внимательно глядя на изящную гранитную плиту из золотого мрамора, выполненную в форме бабочки, у которой вместо тельца — прямоугольник с надписью на эльфийском языке.

Вообще, странно, конечно, что я до этого раньше не додумалась, но тут...

Блин, сколько бы я не считала себя сверхчеловеком, надо признать, что мне тяжело.

Но, как говорится, юмор и труд — все перетрут!

Так что ставлю себе галочку — порыдать как-нибудь в ночи, о своей тяжкой судьбине, а пока…

О! Нож!

— Спасибо! — Вдох, и я безжалостно прохожусь острым лезвием по своей левой ладони. Острая боль проясняет сознание.

— Леди Оскуардр! — Ахает на это Натаниэль, точно не ожидавший от меня такого поступка.

— Отойдите, я хочу кое-что попробовать! — Отмахиваюсь я от него и вытягиваю пораненную руку вперед.

Если здесь кто-то был, дневник мог испугаться. И, или закопаться куда-то под землю, или убежать на время, чтобы потом вернуться.

Думать о том, что его мог забрать неизвестный, мне не хочется.

Завороженно смотрю, как красные капли падают на засаженную белыми ландышами почву. Здесь этот нежный цветок означает светлую грусть по усопшему.

— Я продолжение моей матери — поясняю я Мэдгарту. — Значит кем-бы или чем-бы ни был её дневник, он должен на меня как-то отреагировать.

— Леди Оскуард! Ох уж мне ваша импульсивность! Скажите, что мне сделать, что бы вы… — Чуть ли не рычит Натаниэль, когда спустя несколько секунд бережно берет мою пораненную руку в свои большие, теплые ладони.

Вообще