Спасти детей из 42-го - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

тонкого постформинга, лежавшего на одноцветном ЛДСП всего лишь прошлым вечером… но в другой реальности. «Ленд-Крузер» за окном просто лоснился шиком новенького и неприлично роскошного авто в самой богатой комплектации. Ёлка, вся в гирляндах и игрушках, сегодня — 31 декабря.

Сам Андрей в чём-то больше напоминал барина, нежели бойца спецподразделения.

Олег вкратце рассказал ему историю операции «Ратомка» в известной ему интерпретации, тот слушал, не перебивая, а вот Кристина встряла:

— Он притащил раненую девушку, когда уже встречался со мной?

— Не встречался, только познакомился. Но с Зиной у него ничего так и не случилось.

— Ничего? А она пожертвовала собой ради него⁈

Ох, характер… Та была шёлковая, только уговаривала не рисковать, оставить походы в прошлое. Да нет, одна и та же, женщины меняются после ЗАГСа — в предсказуемую сторону.

Вместо ответа вытащил трубу, набрал в браузере «Память народа», ввёл: Зинаида Белкина, 1919, военфельдшер.

— Не так чтобы совсем уж жертва. Смотри ты, что указано в наградном листе: партизанила, с 44-го служила в госпитале 2-го Белорусского фронта. Значит, вполне удачно вписалась в то время, в ту реальность. Коль получила медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне», то до Победы дожила. Кристина! Если ты ревнуешь к женщине возраста в 106 или 107 лет, я уж не знаю…

— Вот от кого письмо, — догадался Андрей.

— Письмо? С этого места подробнее, — попросил его Олег, но Кристину было трудно остановить и не дать вставить свои 5 копеек.

— Странная анонимка, причём в трёх экземплярах — в разное время из разных мест. Муж прячет, не дал прочесть, только пересказал. В нём была наводка на конноспортивный манеж, явно, чтоб познакомился со мной. Выходит, я этой Зине обязана семейным счастьем?

Оказывается, ещё в период работы в редакции Андрей получил письма с нескольких адресов. Видимо, неизвестный отправитель перестраховался и продублировал их — хоть одно достигнет получателя, тем более автор эпистолии наверняка отошёл в мир иной по возрасту, поручив другим людям бросить в ящик конверт.

— Я их сохранил… Почерк — очевидно женский, каллиграфический. Выбросил бы, не дочитав до конца, но писавшая знала обо мне совершенно сокровенные вещи. О некоторых вообще никому не говорил. Разве что Крис… Но много позже! Понимаешь, не только события, но мои суждения, мнения, впечатления. Мечты. Таким делятся только с очень близким человеком, родственной душой.

Его супруга на этот раз промолчала, но и так понятно: мучилась вопросом, кто имел наглость установить с Андреем более плотную душевную близость, чем она — единственная и неповторимая в его жизни. Блин, что ещё за Зина такая, кричали её сердито сведённые брови!

— В общем, автор писем завладела моим вниманием и доверием с первой страницы. Извините, Олег и Кристина, вам их не дам почитать, думаю — понимаете почему.

— Слишком личные, — согласился майор, уверенный, что женщина не разделяет его мнение. — Что там было дальше?

— Прогнозы и советы. Ненавязчивые и убедительные. Не скажу, что слово в слово выполнил её рекомендации, но в основном — да. Дом в Ратомке к тому моменту присмотрел, но даже к ремонту не приступил и сразу метнулся в гараж, где открылся портал. Продал два мотоцикла BMW чисто в Москву, нигде не засветив Ратомку. Предупреждённый, что сделки с ретро-техникой рискованные, товар отдавал в Борисове, в пустующем гараже на окраине города. Отследить меня можно было, неуловимых нет, но только с большим напряжением сил. Во всяком случае, никаких наездов не произошло. Вот… А совет учиться верховой езде воспринял в ключе — пригодится для передвижений в 41-м году. Так и познакомился со своей судьбой.

— Мы начали встречаться, я даже немного помогла обустроиться ему в доме, — добавила Кристина. — Познакомила с родителями, они знали о мотоциклах. Когда Андрей гонял чаи с моими папой и мамой, заодно из шкуры вон лез, изображая идеального будущего зятя, ты и зашёл. Чего, конечно, не помнишь.

— Естественно.

Андрей продолжил:

— Бурные события с вояжами в прошлое изначально попали под крыло и защиту КГБ. Председатель выкрутил мне руки, вынудив принять офицерское звание… Да, знаю, большая честь и всё такое, но не хотел терять свободы гражданского лица. Куда там! Зато старшего лейтенанта получил досрочно — за похождения в прошлом. Соответственно, вероятность конфликта с автоспекулянтами, о котором ты рассказал, скатилась до нуля. Стартовав раньше, мы успели больше, чем в твоей версии. Но… Всё равно, масса мелочей не стыкуется. Я не участвовал ни в каком бою у Ракова и никакую фельдшерицу в наши дни не переносил. Каким же образом она узнала обо мне столько подробностей и вернулась в 42-й год менять события?

— Объясняет только теория параллельных миров. Каждым вмешательством в прошлое мы создавали иное течение реальности.

— Мне нравится эта реальность! — снова ввинтилась Кристина. — Где вы оба живы. И не надо её менять.

Тут она стопроцентно была права.

— Параллельные? — не согласился Андрей. — Тогда объясняй дальше. Говоришь, обстановка у меня в столовой была спартанская, а не кожаные кресла…

— И люстра за дохренилион рублей, — добавил Олег, ткнув пальцем в потолок. — Там — жалкая лампочка накаливания в пластиковом абажуре!

— Вот-вот. Ты притянул в мою реальность немецкий грузовик, но он торчит гораздо дальше от портала, чем комнаты дома. Если бы попортил наш уют и вернул пластмассовую люстру, никакие корочки КГБ не спасли бы тебя от гнева этой красивой дамы. Сколько в дом вложено её вдохновения и наших денег!

Программа «увести евреев из гетто» здесь была выполнена до конца, щедрость израильтян превзошла ожидания, отсюда и возможность потратиться на роскошь, которую Олег ненароком едва не сгубил. За десятки тысяч белорусов из приговорённых к сожжению деревень участникам походов от родного правительства тоже капнуло, причём — обоим. Только Синицыны не успели размахнуться и потратить, отложили дочке на квартиру. Зато Андрей поторопился жениться и создать максимальный комфорт избраннице.

— Ты преувеличиваешь мою грозность, — его половинка опустила ресницы, но Олег понял, что рисковал, быть может, сильнее, чем под пулями около детского дома, и пробовал оправдаться:

— Всех последствий работы портала не знает никто. В частности, я сам не понимаю — перед вами сидит тот самый майор госбезопасности, к кому вы привыкли, или двойник из параллельной реальности.

Андрей налил ему капучино из кофемашины, в прошлой версии столовой этого аппарата тоже не имелось.