Девочка с веслом, или личный друг домового - Владимир Сербский

— Нет у меня на складе кофейных кубиков и медовых коржиков! Только сгущенное молоко и галеты.

На это Настя не растерялась, подобный вариант мы оговаривали при подготовке к походу:

— А ты на базе купи. У тебя же везде знакомые есть? Кстати, оптом дешевле выйдет.

Кладовщица уважительно взглянула на девочку:

— Если на базе продукты брать, тогда почему ассортимент заказа такой узкий? Там и печенье разное, и вафли, и кекс с изюмом.

Откуда-то возник леший. Он ловко вскарабкался по сарафану на плечо и горячо зашептал в ухо:

— Бери все, добра девица! А если можно, еще мармелад разноцветный.

— Да, Зина, — вслух сказала Настя. — Будем брать. Также в список добавь зефир и изюм в шоколаде. А потом твой солдатик все это прикатит на тележке, ладно?

И этот ход возражений не вызвал — шелковая Зина безропотно кивнула головой.

В таком случае фиксируем: наш план покорения мира движется в правильном направлении. Правда, несколько огорчил финальный аккорд. Редкую серебряную монету кладовщица отказалась рассматривать как товар. К сожалению, ее культурный мир ограничивался исключительно золотыми вещами. Но ничего, переживем. У нас есть телефонные контакты Кати. Будет надо — наладим связь.

На обратном пути мне удалось разговорить лешего. От предстоящего богатства тот размяк, раздобрел, и сподобился отвечать на вопросы. Но в бой я пошел не сразу, начал с пристрелки:

— Алексей Алексеич, а правду говорят, будто лешего можно поразить, если бросить в него медной пуговицей?

— Ну, если пуговица большая будет, с полкило веса, тогда да, — серьезно ответил лесовик и захохотал.

Громко так засмеялся, что ветер на улице поднялся и деревья закачались. Над вершинами заметались встревоженные воробьи. Не особенно расстроившись, я зашел с другой стороны:

— А еще говорят, что лешего можно убить, если уколоть иглой в пятку.

— Да? — поразился он. — Какой же длины должна быть та иголка?

Неудача не остановила меня. Наступление продолжилось.

— А вот как тебе такие строки: «Там чудеса, там леший бродит, русалка на ветвях сидит»?

После этих слов случилось неожиданное. Ухватив себя за бороду, Лёха вытаращил глаза:

— Откуда про Аленку знаешь, боярин?

В голосе лешего было столько удивления, что я слегка растерялся:

— Так это не я придумал, это поэт сказал.

— Господи, ну что за люди, а? Она же темной ночью приходит. Тихонько… Ты вот что, боярин, — выдохнул лесовик, — сам молчи, и поэту скажи: рот на замочек! Хватит стишки с табурета читать. Услышит водяной Прохор эту байду про Аленку — косы ей повыдергивает. А меня начнет везде ловить, чтобы страшную драку учинить.

— А кто это — водяной Прохор? — тут же влезла любопытная девочка.

— Да есть тут один неадекватный тип, — процедил леший, оглядываясь. — Крайне неприятная личность. Водяной черт неугомонный, шастает везде по ручьям и озерам.

— А Аленка — это русалка? — Настя снизила голос до шепота.

Лицо лешего просветлело:

— Хорошая девушка, душевная. Аленка — дочка этого водовика. Шагу не дает ступить, изверг. Полный домострой! А она малину любит. И конфета твоя ей по душе пришлась, — леший мечтательно зажмурился. — Ничего, скоро на нашей улице будет праздник, когда разные гостинцы появятся.

Хитрым маневром я увел разговор в нужную сторону:

— А ты, значит, самый главный в лесу?

— В каждой избушке свои погремушки, — кивнул леший. — То есть в деревне сидит староста, а сверху военного отряда всегда стоит командир. У каждого племени имеется вождь, так и в лесу есть старший начальник. Это лесовик. Он всему голова — и зверью и деревьям. Лесной хозяин не добрый и не злой, он за распорядком следит. Есть порядок — хорошо. Ежели нет — каждому по заслугам.

— Строгий выговор? — предположила Настя.

— Точно так поступает домовой в доме. А как иначе? Ведь лес для лесовика и есть дом. И если домовой сам по себе дух жилища, то леший — дух леса.

— А водяной — дух реки? — догадалась девочка.

— Конечно. И знаешь, кто в лесу самый страшный враг?

— Кто? — Настя открыла рот.

— Люди, — вздохнул леший. — Хуже человека твари нет. Они придут, нашумят, ветки порубят… И ладно бы это, так грибницу потопчут, муравейник разворошат и малину поломают. Потом уйдут, а костер бросят. Ничего хорошего от людей в лесу нет, одна беда.

— Не любишь людей, значит, — вздохнула девочка.

— А за что их любить? И лезут, и лезут… Все им мало! Особенно военные строители достали. Без устали лес рубят и землю роют. И страшно подумать, если война начнется. Ладно, когда бы люди друг друга убивали! Так нет, на войне всем достанется.

А вот тут лесовик был прав на все сто, не поспоришь. Если новая война начнется — вмиг погибнет все, не только люди. И лес исчезнет, и звери, и духи.

Помолчав, леший задал неожиданный вопрос:

— А что ты знаешь о прошлой цивилизации, боярин?

Ястреб проклекотал чего-то удивленно, а я призадумался.

— Мало чего знаю, — признался я. — Вроде бы она погибла в результате всемирного потопа. Даже выражение такое есть: «допотопная вещь». Оно означает вещь, которая была очень давно, до потопа. Кажется, тогда выжил праведник Ной и вместе с ним каждой твари по паре.

Леший поднял палец:

— Я тоже знаю не много. Однако думаю, что во всем виноваты люди. Сначала войну затеяли, а потом из-за этого конец света наступил.

— Думаешь?

Ответ лешего был категоричен:

— Что объединяет всех нас — так это смерть. Да, никому не дано жить вечно. И только люди в этом мире способны на большие злодейства. Они взялись решать за других живых, жить тем или умереть. Разве за такое любят?

И опять лесовик прав. Раньше люди мерялись копьями, у кого длинней. А теперь меряются ракетами — у кого больше и толще.

Глава 36

Глава тридцать шестая, в которой речь пойдет о законах физики и чудесах в решете

Вечерами из окон финского домика доносилось хоровое пение. Эту моду завела капитан Захарова, вдруг полюбившая клюквенную настойку. Нина Ивановна повела за собой бабушек, а много ли тем надо? Радовало одно: простуды ни у кого не наблюдалось. Работала, значит, настойка. Лекарственный препарат не только избавлял от простуды, он снижал боль и повышал настроение. Леший уже несколько раз бегал в лес за клюквой, а Катя — в магазин за коньяком.

Новые ноги начальницы отрастали не просто так. Весь день наша квартирантка стонала, плакала и причитала. Хоть ночью спала, слава богу. Видимо, кикиморы угощали ее сонным зельем. Днем Захарова голосила, а