Бессмертный - Владимир Геннадьевич Поселягин

не ждали нас так рано, и тут. По их мнению, они от нас оторвались, а вот встретиться с десантниками, которых сюда могли перебросить воздухом для их перехвата, вполне опасались. Дозорные ничего не обнаружили, маскировка оказалась на высоте, ещё бы, я дважды пробегал, глядел со стороны, видно что или нет? Экипажи убирали проблемные места в маскировке. Потом и сам основной состав банды вышел, потные, сипло дыша те загруженные сверхмеры, это всё те должны были выпустить по нашим из засады, но, не бросая груз, топали по берегу речки, там песок, идти удобнее чем по мелким камня, где легко подвернуть ногу. Когда появился хвост и группа прикрытия, вдруг заорали несколько моджахедов, всё же засекли засаду, кто-то из парней выглядывая, дал себя обнаружить, я засёк кто, но было поздно.

– Огонь, – скомандовал я в микрофон, и последовал мощный сокрушающий залп, особенно «АГС» здорово ударили, настоящее опустошение нанесли.

По сути моему взводу осталось только подчищать результат работы бронемашин, добить очаги сопротивления, уже через десять минут я приказал прекратить огонь, и наблюдать. Вскоре посыпались доклады где видно шевеление, после этого приказал открыть огонь по выявленным целям. После этого шевеления не обнаружили и вперёд двинули четыре тройки групп зачистки, остальные в прикрытии. Выживших не было, у нас потерь нет, даже раненых. Из целого и приличного оружия отобрали себе образцы, грузили в машины, остальное уничтожили. Вечер, но двигаться ночью по каньонам не хотелось бы, итак в паре мест с трудом протискивались, о скалы скрежетали бортами. Я немного преувеличил, но действительно тесно было, экипажи проявляли чудеса ловкости и опыта, проводя машины через такие участки. Поэтому мы поднялись выше по течению, тут отличное место для отдыха было, поставили технику в ряд в тени скалы, раненых достали и уложили на плащ-палатки, парни, раздеваясь, упрели, купались в заводи, глубина там не больше чем по пояс, трое дозорных со скал наблюдали за окрестностями. Один из дозорных тот самый солдат, что нас выдал. Вот уж кто будет сдавать мне лично все нормативы по маскировке и инструкции по организации засад. Даурову я поставил на вид, тот его подтянет. А как, это их проблемы. На двух кострах вскипали армейские котелки, горячее поедим, мы же не ужинали, трое назначенных на кухню, а точнее на готовку, работали там. Воду санинструктор уже очистил таблетками, парни напились, для готовки очистили, нормально. Экипажи не отвлекались, те сначала с обслуживанием своей техники закончили, только потом купаться. К слову, ими заинтересовались как десантники, так и мотострелки, видели, как сегодня утром мой медик чистил воду, подходили и уточняли. Узнавали, что это наше спецсредство, отходили. Думаю, будут заказывать через своих тыловиков. Вещь-то нужная, особенно в этой местности. А средство новое, выпуска апреля этого года, судя по информации на коробке, едва месяц как с конвейера. А вот с ротным связаться я не смог, горы глушили сигнал. Вообще тут одна горная гряда с тем местом, где караван с зенитными комплексами перехватили. Можно подняться выше, там сигнал будет, но я поленился, завтра свяжусь.

Уже засыпая отметил, что только что вскрыли последний схрон с зенитными комплексами. Всё, по количеству сошлось, считай груз вернули. Та рота десантников так и шла по схронам, вскрывая их. Потом с егерями встретились, что навстречу шли, и вот совместно только что закончили. Задание выполнено. А теперь спать. Ночью меня разбудят, добычу с платформы снимать.

Несмотря на довольно беспокойную ночь, трижды платформа прилетала, я выспался неплохо. Как я уже говорил, мне вполне хватало трёх часов. Даже успел поработать, делая пси-силой второго технического дроида-универсала. Завтра ночью закончу, если ничто не помешает. Причём я сам покидал свой лагерь на часок, слетал на платформе и забрал «Су–76», мне интересна она под восстановление. Потом вторая брошенная единица была прибрана, остальные слишком повреждены, да и есть у меня такие образцы. А та единица бронетехники заинтересовала меня тем, что это была настоящая немецкая «Пантера», выпуск апреля сорок пятого года. Маркировку нашёл. Состояние среднее, восстановлю сам. Что по добыче, то драгоценные не обработанные камни, слитки вольфрама, те караваны в Пакистан шли, золота немного, хотя говорят тут в труднодоступных местах оно есть, и немало, просто разрабатывать сложно, ручным трудом делают. Также разные украшения, ковры. В общем, набралось добычи. Целые коллекции холодного оружия. Даже изукрашенные, настоящие произведения искусства, сёдла, с уздечками. Видимо кому-то в подарок везли, делали настоящие мастера. Ещё отметил что количество караванов как-то сокращаться начало, видимо пошли слухи что кто-то грабит самые богатые и с ценными грузами, не смотря на мощную охрану. Причём думали, что это кто-то из своих крысятничает. В следующую ночь дроиды ещё поработают, по старым заявкам, и я отправлю их в другие горы, километров на двести в сторону, там тоже изрядно троп с маршрутами в Пакистан и обратно.

После завтрака, воду для чая вскипятили, заварка моя, мы устроились на броне и покатили к выезду. По пути ещё одну мелкую банду уничтожили. Та мародёрила над телами той банды, что мы ранее оприходовали орудиями «БМП», но не осматривали, далеко, да и этих не осмотрели, обстреляли с дистанции и дальше пошли. Когда связь появилась связался с ротным, тот отругал что не на связи был, видимо успел много плохого надумать, что с нами было, и подтвердив, что ждёт, мы возвращаемся в Баграм, так и двинули к трассе. Едва вышли к ней, штаб батальона вышел на нас, приказали дождаться автоколонны, что уже вышла из Джелалабад в Баграм. Так что встали на обочине, я дал отдых парням до прибытия колонны. Её около часа ждать. Стоит отметить, что при возвращении кишлак мы посетили, я помнил про склад мин и оружия. Сказал Даурову, что агентурные сведенья имею, и отправил того на прочёсывание аула. Зная, что искать, те все схроны уничтожили. Трогать жителей не стали, сожгли на окраине оружие, а мины прихватили, убрали в боевой отсек одной из «БМП», как раз вошли. А теперь сидим на обочине и ждём. Те, кто успел, занял места у гусениц в тени машин. Подняв очки на лоб, сбив кепи на затылок, такие крутые очки не только у меня, ещё у троих были, половина разведчиков очков вообще не имела, часть владели, но похуже качеством. Встав, отряхивая форменные штаны, я подошёл к рядовому Усланбекову, он узбек, мехвод на «БМП», и сказал:

– Рустам, у тебя сегодня день рождения, двадцать лет не каждый день