Бессмертный - Владимир Геннадьевич Поселягин

мы покинули «уазик», тот местный, штабной, у ротного своего не было, если нужно, брал из гаража штаба батальона. А так у ротного «бэтр», обычно на нём катался. К слову, и у нашего взвода была машина, «шишига», мы просто ею не пользовались, нужды не было, она введенье ротного старшины. Дежурный лично сопроводил нас в кабинет комбата и поспешил обратно на пост, штаб не спал, какие-то дела велись, но по сравнению с тем, что днём было, всё же сонное царство.

– Прибыли? – поднял голову комбат. – Не торопились.

– Товарищ майор, у младшего лейтенанта Такташа есть срочная информация, по британским ПЗРК, – сказал ротный.

Тот сразу напрягся, и, повернувшись ко мне, сказал:

– Докладывайте.

– Разрешите? – подходя к карте, расстеленной на столе, спросил я, и, получив молчаливый кивок, взяв из пенала острозаточенный карандаш, стал показывать на карте нужные координаты. – Британцы продали моджахедам через подставных лиц двенадцать пусковых ПЗРК «Блоупайп», и примерно около сотни ракет. Тремя караванами все эти системы были направлены на территорию Афганистана, четыре дня назад. Заказали их довольно известные полевые командиры. Три дня назад два каравана, что шли по этим тропкам, где было шесть пусковых и четыре соответственно, оказались перехвачены нашей спецурой и уничтожены. Кто работал, моджахеды не знают, но уничтожение караванов ими зафиксировано, выживших там не было. Однако третий караван, что шёл вот тут, достиг места назначения, груз получен и на грузовике торговца доставили уже сюда, и вчера были переданы обе пусковых и два десятка ракет группе полевого командира, что как раз и занимался обстрелом наших вертолётов в горах. Они имеют восемь «ДШК», и за два года на их счету четыре сбитых вертолёта. Два наших и два афганской армии. Вчера вечером с инструктором, что на ходу обучает их применению установок, они покинули базу. Не терпится им использовать ПЗРК. Достоверно известно, что выбрали они вот эту высоту, тут рядом иногда пролетают наши транспортные самолёты, что идут на посадку аэродрома Баграма. Маршрут их проходит вот тут. Это вся информация, что мне известна.

– А разведка почему-то молчит. Хорошо, лейтенант, я сообщу кому нужно и введенье кого такие специальные операции. А теперь слушай приказ…

Тот действительно поставил задачу отправится в Кабул, борт уже ждёт, и найти пропавших девчат. Обеих. Нормально так. Вскоре я уже сидел в салоне «Ми–2», и мы полетели в Кабул. Командир батальона к тому моменту через секретную шифрованную связь, уже поднял всех на ноги, связавшись с отделом спецопераций штаба нашей сороковой армии. Ещё бы, такая информация. Насчёт двух перехваченных караванов я не лгал, это мои дроиды перехватили. Третий я упустил, но решил не гонять платформу, пусть и советские войска поработают, вот и слил комбату всё что нужно. На блюдечке всё преподнёс, взять банду будет не проблема. Они в том районе не работали никогда. Думаю, пуски зенитных ракет стали бы неприятным сюрпризом, особенно, если бы ракеты достигли цели. Пока летели, я просмотрел информационные выписки, что присылал мне Сержант, те копились в архиве. Значит так, тот узнал, кого арестовали, и скоро осудят по делу о нападении на колонну с ПЗРК «Стрела–2М». Завсклад всё сделал. Признался уже. Причина, жажда наживы, платили американскими долларами. Пять тысяч моджахедам стоила информация по той колонне. За неделю до того, как её отправили, потому и успели подготовиться. Ещё шесть дней висит информационная сноска по тому, кто отправил гражданских медиков в руки духов. А как ещё информацию получить? Спрашивать не хочу, привлекая внимание, времени уже достаточно прошло, вот Сержант и мониторил разные каналы, и мелькнула всё же информация. Обсуждали, как наказали одного врача, он был старшим в группе советских врачей-добровольцев, что прибыли сюда лечить афганцев. Тот не то, что медик, скорее по административному направлению работал, подзабыв, чему учили в университете, он и отправил в кишлак эту группу. В общем, наказали так, отправили обратно в Союз. Уже месяц как. Я тут же отвлёкся, и велел Сержанту направить дрона, что работал по списку, на ликвидацию этого врача. Тот вроде в Москву вернулся. Дрон почти закончил со список, троих найти осталось, справочные не помогают, вот и найдёт его. Я слово себе дал, что его убью. В принципе, мне на врача наплевать, он делал своё дело, да, не учёл опасности работы в отрыве, всё же всего месяц как прибыл из Союза, став главврачом Кабульской больницы, но всё же работал по своему направлению от и до. Просто слово надо держать, тем более, если сам себе дал.

Сержант подтвердил приказ, данные этого типа у него были, а мы прилетели. На аэродроме уже ждала машина, причём чёрная «Волга», та что «Газ–24», а не привычный уже «УАЗ». Меня доставили в штаб дивизии, и сопроводили в кабинет начальника тыла, главного интенданта. Сопровождал меня лейтенант, что представился как Юра. Сам я в камуфляжном костюме «Берёзка», разгрузка сверху, ремень автомата на плече. Полковник быстро ввёл в курс дела, просительно уточняя, смогу ли я что сделать?

– Искать не надо, товарищ полковник, я уже выяснил, где их держат. Один знакомый из местных мне должен, я его караван с контрабандой пропустил, там ничего опасного не было, магнитофоны, джинсы, вот тот и нашёл нужную информацию. Можно карту города?

Полковник выдал, и я показал, где их взяли, каким маршрутом везли и где сейчас держат. В городе, а не вывезли в другое место. Стоит уточнить, что это дом действующего офицера афганской армии. Ничего плохого про офицера не скажу, тут его братец родной действовал. Всё это и сообщил. На этом всё, дальше тот и сам справится, спецназ МВД в городе был, их готовили к таким операциям, так что тот связался, быстро договорился о помощи, и меня отпустили, больше я не нужен. Ну, хоть спасибо сказали. Я вернулся на аэродром на той же машине, и мы сразу полетели назад, лётчик меня одного ждал. А спецназ взял тот дом уже через час, работали тихо, сняли часовых, и аккуратно, вскрыв двери, проникли внутрь, стрельба была, но короткая. Девчата живы, и это хорошо, наблюдал со спутника, как их выводили и сажали в машину. Судя по тому, как там суетился полковник, вокруг одной из дивчин, та действительно ему ой как не безразлична. А я её опознал, шифровальщица-сержант, что мне на глаза в штабе попалась, когда я в дивизию за назначением прибыл. Вернувшись, направился в расположение роты, пешком,