Я не хочу умирать - Резеда Ширкунова

называемый ящик. Представьте себе, что вместо просто сколоченной деревянной коробки передо мной лежал гроб, самый настоящий гроб от которого продолжало нести мертвечиной. Мой пустой желудок скрутило новым болезненным спазмом….

Выпив воды и немного отдышавшись, я заявила, что не буду ложиться туда, где недавно перевозили труп. У меня было ощущение, что не только гроб, но и я сама вся пропахла запахом разложения.

Мужчина недоуменно посмотрел на меня и расхохотался.

— Это просто маскировка, принцесса. Гроб стоит на траве которую, в нашей стране называют скунсовой капустой, она и даёт такое зловонное амбре. И раз вы очнулись, то поедете в обычной карете. Госпожа, мы проехали все пограничные посты, и я надеюсь на ваше благоразумие, что не предпримите попыток сбежать… — он посмотрел на меня настороженно, видимо ожидая истерик или чего похуже, но я была сама деликатность.

— Извините, как к вам обращаться?

— Как пожелаете, госпожа, это ваше право. Можете просто называть слугой.

— Хорошо, слуга, — стараясь сильно не показывать своё удивление, спросила: — Вы наверняка слышали о том, что уровень моего дара высок? Не боитесь, что я разметаю вас магией и отправлюсь спокойно домой?

— Нет, принцесса, в том составе, который вы вдохнули во дворце, имеется нейтрализатор, который не даст вам пользоваться магией ещё… — он посмотрел на дневное светило и продолжил, — … ещё двенадцать часов.

— Тогда можно дополнительный вопрос?

— Я полностью в вашем распоряжении! — Он склонил голову, как обычно делают перед представителями власти.

— Почему вы меня называете принцессой?

— Вы выбраны моим господином в жёны, а так как он принц, то вскоре этот титул будет присвоен и вам. Вполне возможно, что, имея жену с таким даром, господин Абдали наследует титул отца великого султана Эрина Абдали из династии Мавераннахров

— Если я правильно поняла, то он не первый сын султана?

— Нет, но и не последний. Султан выбирает своим наследником не того, кто родился первым в законном браке, а того, кто сильней остальных магически. А сейчас мой господин станет самым сильным, ведь в первую брачную ночь по нашим законам жена передает свой потенциал супругу….

— … А сама остается без дара, — продолжила я.

— Сама остается без дара, — повторил за мной слуга и тут же смутился, поняв, что проговорился, поэтому постарался скрасить как — то свои слова. — Зато она будет самой любимой женой султана.

— Вы так говорите, словно у него кроме меня будут ещё жёны?

— Конечно, госпожа! — слуга недовольно посмотрел на меня. — Он же мужчина, тем более принц, поэтому ему положено не менее трёх жён и не менее десяти наложниц.

Внутренне я чертыхнулась, но старалась не показать внешне «какое счастье мне привалило» в лице принца Масхуда Абдали.

— Вижу вам легче, принцесса, тогда прошу в карету.

Мы прошли через строй всадников, арабов, которые с любопытством оглядывали меня, и я села в небольшую карету, но к счастью довольно удобную, с разбросанными на сиденьях подушками. К моей радости я осталась одна. Надо было до конца понять в какую задницу я попала. И мне нисколечко не стыдно, что я так выражаюсь! У меня на данный момент депрессия на самом высоком уровне. Видимо проклятое лекарство еще не перестало действовать, так как внешне я была на удивление спокойна, хотя внутренне готова была разорвать всех на мелкие кусочки.

— Дед! — тихо позвала я.

Все украшения, бывшие на мне, исчезли, а вот медальон не забрали. Тут два варианта: или не заметили, или же не посчитали опасным, ведь он совсем не испускал магии.

— Тут я, внученька! — ответил призрак и от этого на душе стало легче, что не одна оказалась в этой ситуации, и есть у кого спросить совета. — Не бойся, дорогу я запомнил, по которой нас везли. Далеко, ох как далеко завезли тебя, милая. Несколькими порталами проходили.

— Дедушка, что делать — то? — не сдержавшись, я все же всхлипнула.

— Бежать, другого ответа не будет. Знакомы мне эти места, в свое время много пришлось где на коне, где и пешим ходом путешествовать.

— Можешь примерно объяснить, где именно мы находимся?

— По моим предположениям, недалеко от Каспийского моря, а по левой руке расположены пески.

— Блин, я в Средней Азии,

— А при чем тут блины, ты хочешь есть? — поинтересовался дед.

— Нет извини, это просто выражение такое из другого мира. Когда нервничаю, всегда выскакивает не к месту. Как выбраться отсюда?

— У меня магия есть, на какое — то время мне хватит скрыть тебя, а дальше нужно пробираться осторожно до ближайшего портала, но тут я тебе не помощник, сама понимаешь!

Как уж не понять если столько веков он просидел запертым в подвале, а новости узнавал только через источник в столице. Для него всё так же ново, как и для меня!

— Я под пристальным наблюдением, как мне вырваться? — спросила у призрака.

— Только в Час Быка?

— Это что такое? — удивилась я, посмотрев, на парящего надо мной духа.

— Это время глубокой ночи, с часу до трёх часов, по другим поверьям до четырёх. Китайцы считают, это время соответствует энергии ян, символизирующий смерть. А я так тебе объясню, это время самое тёмное перед рассветом, и человеческий организм, устав, засыпает крепче, поэтому есть возможность сбежать.

— Поняла, значит ждём Часа Быка.

Останавливались мы дважды. Первый раз на обед, который был приготовлен возле небольшого озера, где мне разрешили помыться, а точнее сказать сполоснуть лицо, руки и ноги. Остальные части тела я не должна была показывать. Кстати, проснулась я тоже не в бальном платье, а в чёрной накидке, которая скрывала тело от шеи до ног. Не знаю, как она называлась у арабов, но была довольно свободной, не обтягивала тело и не просвечивала. Под низом были трусы — шорты. На голове имелся платок, или как назвал мужчина — хиджаб.

Второй раз мы остановились уже на ужин. Мне разрешили отойти самостоятельно в лес справить малую нужду, но предупредили, что если я задумаю сбежать, то в этих местах очень много хищных животных. Поэтому мне не удастся спастись, я лишь усугублю положение. Так и ехали мы молча до позднего вечера. Остановились, когда солнце скрылось и наступила тёмная ночь. Скамейку, на которой я сидела, можно было разложить и спать на нем, а я попросила не закрывать дверь кареты, так как дышать было довольно тяжело. Весь день стояла духота, песок под ногами разогрелся, а к вечеру обдало наши разгорячённые от жары тела прохладой.

Немного помявшись, слуга разрешил мне приоткрыть дверцу. Как бы я ни старалась, но