Я не хочу умирать - Резеда Ширкунова

Через день должен был состояться бал во дворце, и мы были приглашены как пара с Алексеем. Платье уже было готово, поэтому я переживала только за то, как пройдет бал.

Дело в том, что по натуре я интроверт и до сих моим правилом было выражение: «Кто больше слушает, тот больше знает!». Предпочитала выслушать собеседника, но говорить редко, но метко. Не любила и не люблю всеобщее внимание к своей персоне, а среди толпы чаще всего ощущаю подавленность. Учась в школе, я тоже была практически всегда одна, но так сильно в характере это не проявлялось, но, когда заболела раком, отдалилась ото всех. Не хотела, чтобы меня жалели. Предпочитала со своим горем остаться одна, эти жалостливые взгляды, лживые сочувствия просто раздражали. Кто не пережил это, никогда не поймет, что я чувствовала в этот момент.

В этом мире мне стало легче в этом отношении, но опять же кроме Алексея, господина ректора, Мари и своей родни я мало с кем общалась. Святослава я уже считала членом своей семьи, поэтому не затронула его отдельно, так же, как и слуг в обоих имениях.

Любу я знала всего лишь несколько часов, но судьба девушки меня, как ни странно, сильно затронула, и вслед за тётей я стала переживать за неё.

С этими заботами мы ожидали наступление Новогоднего праздника. Бал начинался в десять часов, затем ожидали красочный фейерверк, который готовил архимаг. Мы должны были присутствовать на семейном ужине, поэтому поехали во дворец к восьми вечера.

На мне было очень красивое светло — зеленое платье с тонким блестящим шарфом, оно совершенно не сковывало движения и красиво очерчивало мою округлившуюся за несколько месяцев в нужных местах фигуру. Перед родными я появилась с искусным макияжем на лице и с аккуратной модной прической. Отец надел на меня маленькую корону, которая указывала на главенство в роде, и подарил комплект ювелирных изделий, который включал в себя колье и кольцо с изумрудом, а также серёжки в виде таких же изумрудных капелек. Сам же помог мне их надеть.

Королевская карета в назначенное время стояла возле ворот нашего столичного имения. По случаю Нового года, вся семья была в столице, в старом особняке остался лишь Сергей Ильич со слугами, он не захотел ехать в Санкт — Петербург.

Перед огромным белоснежным каменным дворцом императора с золотым шпилем на самой высокой башне подъездная дорога была полностью заставлена каретами. Слуги дожидались пока гости освободят транспорт, принимали коней и уводили бегом, освобождая место другим.

По традиции на бал можно было добраться только на карете, никакие магмобилы не котировались. Кто не придерживался этих правил, обычно пропускали в последнюю очередь.

Мы же не стали дожидаться, как остальные гости, очереди и, объехав ограждение, въехали на территорию дворца с другой стороны. Увидев карету, стражник пропустил нас без вопросов. Посмотрев на мое удивленное лицо, Алексей рассмеялся и сказал:

— Все императорские кареты стражники знают наперечёт, поэтому быстро пропустили.

Сначала из кареты выпрыгнули мужчины и только потом спустились мы с мамой и Мари.

Зайдя во дворец с потайного хода, наша группа сразу отправилась в кабинет императора, где нас и ждали. Как и предполагал отец, для правящей семьи нет помолвок, которые не заканчивались свадьбой. В первое время я старалась возмущаться, что она была фиктивной, но потом махнула рукой и смирилась. Как идет, так пусть и идет. Без Алексея я уже себя не мыслила.

Ужин прошел в дружеской атмосфере, но я вся была в раздумьях, из — за этого слегка растерянной.

— Милая, что случилось? У меня такое ощущение, что ты сейчас не со мной, а где — то очень далеко!

— На днях Мари сказала, что не смогла прорваться во сне к Любе, которая какое — то время заменяла меня в этом мире, переживаю, не добрались ли недруги в тот мир?

— Это исключено. Таких порталов, который есть в твоём доме, считаные единицы, и они все на учёте. После того, как я рассказал отцу правду…. Не смотри на меня так, Люба, это государственная тайна, и император должен знать, тем более, ты войдешь в нашу семью…. Так вот, отец сразу все понял, оказывается один из его предков был тоже с того мира. Об этом везде умалчивается, но тебя он велел посвятить. Все порталы перекрыли.

— Как удалось тебе обойти магическую клятву?

— По отношению к императору магическая клятва не действует, но об этом кроме близких никто не знает!

— Всё же как — то неспокойно!

Мы вышли за императорской семьёй последними. Поприветствовав поданных и поздравив с праздником Константин Александрович и Анна Ивановна заняли свои места, а Александр — кронпринц и будущий император, поздравив всех с наступающим 1811 годом от рождества Христова, направился в зал выбрать себе девушку для открытия бала.

Александр вальсировал с белокурой синеглазой девушкой и после прохождения круга по залу к ним стали присоединяться остальные пары. Бабушка обучала меня танцевальному искусству, а я при этом сильно удивлялась, что она учит меня старинным танцам.

Мне разрешалось провальсировать с Алексеем три раза, остальные танцы я должна подарить другим кавалерам. Как бы мне этого не хотелось, но этикет обязывает. Если дома им можно как — то пренебречь, то этого сделать здесь невозможно. После третьего танца мы остановились с Алексеем возле фуршетных столиков. Есть не хотела, но пить — очень. Мой жених отошёл, чтобы принести бокал с минеральной водой, когда ко мне подошёл темноволосый мужчина восточной внешности лет тридцати с пронзительными карими глазами, с большим и острым носом, явно выделяющимся на лице, с остроконечной чёрной бородкой. Он был одет в кандуру — длинное белое платье из тонкого хлопка до ступней ног с воротником — стойкой, застёжкой впереди и двумя глубокими карманами по бокам. На голове платок белого цвета — гутра, оставленный распущенным, придерживался специальным текстильным чёрным обручем.

На всех пальцах было по два кольца.

— Уважаемая, Любовь Владимировна, рад наконец — то с вами познакомиться, — слегка коверкая слова, произнёс араб, а я тут же напряглась. Алексей оставил меня на минуту, а прошло около пяти и его до сих пор не было. — Позвольте представиться — принц Масхуд Абдали. О, прекраснейшая, я не могу исполнять ваши танцы, но готов сегодняшний праздничный вечер быть рядом с вами.

Он склонил голову.

— Прошу прощения, господин Абдали, дело в том,